Потратил все деньги на гражданскую войну в Судане и только чудом выкупил свой паспорт. Чудная жизнь Манута Бола

Манут Бол – один из двух самых высоких игроков в истории НБА. Его рост составлял семь футов и семь дюймов – 231 сантиметр.

В отличие от румынского центрового Георге Мурешана, чей аналогичный рост определило нарушение функций гипофиза, рост Бола – естественное явление: он принадлежал к суданской народности динка, которая считается одной из самых высоких в Африке.

Бол всегда повторял, что стал баскетболистом по одной причине. Ему повезло, что его взросление пришлось на 70-е-начало 80-х, то есть единственный период в истории Судана второй половины XX века, когда страна не страдала от очередной гражданской войны.

«Если бы я был в Судане, то голодал бы вместе с моим народом. В Америке я хорошо ем, сплю по ночам, но когда просыпаюсь утром и смотрю телевизор, то ужасно себя чувствую. Я ничего не могу поделать. Около 70 процентов моего народа не имеют крова. Им некуда идти».

В конце 80-х он ввязался в главную авантюру своей жизни. На него вышел Джон Гаранг, лидер Народной армии освобождения Судана. Проповедник, политик и вообще специалист по освоению полезных для своих целей ресурсов нашел в тоскующем по родине Боле благодарного слушателя, быстро его охмурил и вовлек в борьбу за свободу независимого Судана. В последующие годы Гаранг постоянно наведывался к Болу и проводил там секретные заседания с другими лидерами, тайком вывозил центрового в Судан, где тот вовлекался в вопросы тактики и стратегии, а также помогал беженцам в лагерях, и одновременно получал от Бола финансовую поддержку. По собственному признанию, Бол пожертвовал Армии освобождения около 3,5 млн долларов.

То есть по итогам карьеры у него осталось около 50-100 тысяч. В конце девяностых он продал дома в Калифорнии и в Мэриленде и вернулся в Хартум.

Последние десять лет в жизни Бола – хроника фантастической силы патриотизма, слегка отдающего безумием.

Сами причины переезда были довольно противоречивыми. Не было денег. Бол расстался с первой женой. В автокатастрофе разбилась его мачеха, и ему нужно было опекать жившую в Хартуме сестру. Кроме того, война ненадолго прекратилась: ему предложили пост министра спорта в коалиционном правительстве.

Быстро выяснилось, что перемирие – лишь необходимая сторонам передышка. Арабские лидеры потребовали у Бола принять ислам. Когда он отказался, его назначили американским шпионом и обвинили в поддержке Армии освобождения: у него отобрали паспорт, а за домом установили слежку. Последнее, правда, было лишним: по большей части он лежал без движения и страдал от ревматизма. Денег на лечение не осталось.

Помогли старые друзья и агент. Бол подкупил местных чиновников – ему вернули паспорт. Был разработан сложный план побега – он приехал в аэропорт за минуты перед вылетом. По сложной схеме удалось заказать билет – его покупали через Лондон.

Операция провалилась - Бола задержали. Правда, потом все же решили отпустить, чтобы не доводить до международного скандала.