«Шахтарю» і Ахметову - 25. Що про цей союз писав Forbes

Примітка: Ринат Ахметов прийшов у донецький «Шахтар», чи то пак донецький «Шахтар» упав у руки Рината Ахметова чверть століття тому. У зв’язку з цим я вирішив передрукувати на «Трибуні» статтю, яку ми з колегами по Forbes опублікували в 2012-му - про...

АвторSpinosa
11 октября 2021, 10:10
4
«Шахтарю» і Ахметову - 25. Що про цей союз писав Forbes

Примітка: Ринат Ахметов прийшов у донецький "Шахтар", чи то пак донецький "Шахтар" упав у руки Рината Ахметова чверть століття тому. У зв'язку з цим я вирішив передрукувати на "Трибуні" статтю, яку ми з колегами по Forbes опублікували в номері за березень 2012-го - про те, як виник наймогутніший альянс в українському футболі. Оскільки електронний архів журналу докурченківського періоду (2011-2013) більше не доступний, а Forbes з того часу змінив власника, то оригіналом, з якого я копіюю цей текст, є ресурс Mind.ua. Фото не є тотожними оригінальним.

Игрок

До Рината Ахметова «Шахтер» опекали первые секретари обкома, «красные директора» и донецкие авторитеты. Никому из предшественников не удалось превратить клуб в футбольную машину, которая берет один трофей за другим. Возможно, все дело в том, что только Ахметов оказался в состоянии взвинтить ставки 

Игра в карты, как всем известно, развивает сообразительность, тренирует память, учит разумному риску. С такими навыками проще достичь вершин в бизнесе. Подтверждение тому — самый богатый человек Украины Ринат Ахметов. «В молодости Ахметов был в картах Мастером с большой буквы, при этом никто и нигде не мог вспомнить случая, чтобы он мухлевал, — пишет в своей книге «С «Шахтером» навсегда!» спортивный журналист Марк Левицкий, несколько лет проработавший на хозяина крупнейшей корпорации страны. — Его главным оружием была память, его партнеры свидетельствуют, что могли играть в карты всю ночь, и он помнил каждую сдачу».

Азарт игрока с возрастом не притупился. Но сегодня у Ахметова куда более затратное увлечение. На игру в футбол президент донецкого «Шахтера» тратит около $100 млн в год. Что он получает взамен?

Выжить любой ценой 

В советские времена донецкий «Шахтер» слыл командой кубковой. «Хрустальную вазу» (Кубок СССР) «горняки» завоевывали четырежды, последние два раза в 1980 и 1983 годах. Но хотя бы раз положить в «посуду» золотые медали первенства СССР им так и не удалось. «Шахтеру», как и остальным украинским клубам, сложно было конкурировать с киевским «Динамо»: если их лучшие игроки попадали «на карандаш» главному тренеру динамовцев Валерию Лобановскому, удержать их было практически невозможно. Правда, соседям дончан — днепропетровскому «Днепру» и «Заре» из Ворошиловграда (ныне — Луганск) все же удалось стать чемпионами Союза, что вызывало у болельщиков «горняков» еще большую досаду.

Областной партхозактив, содержавший «Шахтер», мог, как и болельщики, простить игрокам донецкого клуба многое, но только не лень и безволие. «Горняки» славились упорством и бойцовскими качествами, не щадя на поле ни своих, ни чужих ног. Символическая связь между командой и угольной отраслью сохраняется и сейчас. В прошлом году к «оранжево-черным» перешел бывший голкипер киевского «Динамо» Александр Рыбка. «Хочешь стать своим — полезай в шахту! Такое мы выдвинули условие», — рассказывает молодой человек по прозвищу Зуич, один из лидеров донецкого фан-движения.

Рядовые игроки основного состава, играя в Высшей лиге чемпионата СССР, имели оклад около 180 рублей в месяц. Футболистам «Шахтера» зарплату платили предприятия объединения «Донецкуголь», на которых они числились. За победы полагались премиальные — так набегало еще 60–70 рублей ежемесячно. А на шахтах любимцам всего Донбасса делали непредусмотренные штатным расписанием левые доплаты, которые могли достигать и 150 рублей в месяц.

«Шахтер» находился под опекой обкома, руководители которого следили, чтобы у команды было все необходимое. Первый секретарь ЦК КПУ Владимир щербицкий был страстным болельщиком и покровительствовал киевскому «Динамо». У «Шахтера» такой «крышей» был Владимир Дегтярев, в 1960-х — первой половине 1970-х возглавлявший Донецкий обком.

Для «Шахтера» плановая экономика закончилась 2 января 1989 года. В тот день клуб стал хозрасчетным предприятием. Председателем правления был избран директор стадиона Иван Гайворонский. Денег на содержание команды остро не хватало. Народный депутат Юрий Колоцей, с 1991 года начавший работать в «Шахтере», вспоминает, что бюджет клуба составлял тогда 400 000 рублей. В Польше, Венгрии, Чехословакии футболисты на то время зарабатывали по $500 в месяц. «Игрокам «Шахтера» платили в пределах $200, а мне — около $100», — отмечает Колоцей. Приходилось постоянно поднимать зарплаты, чтобы футболисты не разъехались за рубеж. Впрочем, главных звезд того периода удержать было невозможно. Полузащитник Андрей Канчельскис был продан в «Манчестер Юнайтед», нападающий Сергей Щербаков — в лиссабонский «Спортинг». «За Канчелу мы получили ровно миллион швейцарских франков, — вспоминает Гайворонский. — на эти деньги купили для команды автобус Mercedes, и еще тысяч триста осталось».

Деньги на команду собирали с миру по нитке. Спонсором «Шахтера» оставался «Донецкуголь», какую-то часть средств выделяли профсоюзы. Украинцам в тяжелые 1990-е было явно не до футбола, и чтобы стимулировать болельщиков ходить на стадион, клуб по инициативе Гайворонского проводил на каждом матче лотерею: призами были автомобили и дефицитные товары. Тогда же были предприняты первые робкие попытки наладить торговлю клубной атрибутикой. Сидя в VIP-ложе стадиона, руководство «Шахтера» испытывало двойственные чувства. «Сердце жаждало победы любимой команды, — с улыбкой говорит Гайворонский, который ныне работает первым вице-президентом Донецкой областной федерации футбола. — А разум подсказывал, что в случае выигрыша на премии уйдет вся клубная казна и опять нечем будет платить зарплату».

В 1993-м клуб «Шахтер» был преобразован в ЗАО. Содержать команду попытался Донецкий металлургический завод (ДМЗ). Один из его руководителей — Сергей Середа сменил Гайворонского на посту президента клуба. Но у ДМЗ быстро кончились деньги, и Середа ушел с должности, не оставив сколь-нибудь заметного следа даже в новейшей истории «горняков».

Промышленные гиганты еле сводили концы с концами и мало чем могли помочь гордости всего Донбасса. Клубу требовался спонсор нового типа — долгосрочный, финансово могущественный и по-настоящему заинтересованный в футболе.

Время неформального бизнеса 

С Равилем Брагиным мы встречаемся в донецком ресторане «Чердак». Он немногословен, часто курит. Рядом молча сидит телохранитель. «В те годы, которые вас интересуют, мне было слишком мало лет, чтобы что-то помнить, — говорит Равиль, хитро улыбаясь. — Вам у мамы надо спрашивать, хотя она вам ничего не расскажет».

В свои 22 Брагин владеет крупнейшим в Восточной Украине поставщиком цветов — фирмой «Нова-Люкс», а также футбольным клубом с аналогичным названием, который сегодня занимает второе место в первенстве Донецкой области. Молодой предприниматель начал заниматься бизнесом и футболом задолго до совершеннолетия. Быстро повзрослеть заставила жизнь. Когда Равилю было пять лет, его отец погиб в результате взрыва 5 кг пластита на донецком стадионе.

Это произошло 15 октября 1995 года. Шли первые минуты матча «Шахтер» — «Таврия» (Симферополь). Президент «горняков» Ахать Брагин направлялся со своим сопровождением в VIP-ложу, в стену которой была вмурована взрывчатка, приводимая в действие радиосигналом. Алик Грек — такое прозвище носил убитый — считался самым влиятельным донецким бизнесменом первой половины 1990-х, «хозяином» Донбасса. На Брагина покушались не единожды: в предыдущий раз его собирались обстрелять из радиоуправляемых гранатометов.

Менее чем через полгода после убийства Алика Грека в центре Киева был расстрелян его компаньон — предприниматель и президент донецкого баскетбольного клуба «Шахтер-АСКО» Александр Шведченко. «Время неформального бизнеса» — так через много лет охарактеризует эту эпоху деловой партнер и товарищ Брагина Ринат Ахметов.

Именно Шведченко и другой донецкий предприниматель — Иван Гветадзе подхватили обнищавший «Шахтер». И очень скоро предложили Брагину, обожавшему голубей, бокс и футбол, стать хозяином клуба. «В мае 1994-го ко мне приехал Алик Грек. Я тогда с трудом передвигался: получил травму во время любительского матча, — рассказывает Гайворонский, который после ухода Середы вернулся руководить «Шахтером». — Мы договорились, что все это добро переходит к нему».

Что изменилось с приходом Брагина? Резко улучшилось финансирование команды. «Мы стали намного чаще летать на матчи, — первое, что вспоминает бывший вратарь «Шахтера» Дмитрий Шутков. — До этого, когда не было денег, приходилось даже на сборы в Болгарию и Венгрию ездить на автобусе». Вместо положенных по контракту «жигулей-шестерок» футболисты получили довольно престижные по тем временам «девятки». «Нам стали платить хорошие премиальные — $100–500, а тогда за несколько долларов можно было неплохо поужинать в ресторане, — вспоминает ветеран «Шахтера» Геннадий Зубов. — Как-то мы играли в Донецке с «Динамо» и уступили в очень напряженной борьбе со счетом 2:3. Брагину наша игра понравилась, и он сразу после матча выплатил нам премиальные, даже несмотря на проигрыш».

Появились деньги — появился и результат. При Брагине «Шахтер» завоевал первый за времена независимости трофей — Кубок Украины 1995 года. После победы президент «горняков» провел в своем кабинете беседы тет-а-тет с каждым игроком. «Спрашивал, у кого какие проблемы, и обещал их решить. Настраивал на еврокубки, чтобы мы не выглядели мальчиками для битья», — передает содержание той встречи Шутков.

Брагин стремился создать действительно сильный футбольный коллектив в Донецке. Гайворонский рассказывает, что в 1995 году к президенту «Шахтера» приехал хозяин киевского «Динамо» Григорий Суркис с предложением продать молодых лидеров дончан. В начале 1990-х президенты украинских клубов редко отвечали отказом самому влиятельному футбольному менеджеру страны. Брагин без раздумий сказал «нет». «Если бы мой отец был жив, я уверен на все 100% — он бы делал для «Шахтера» то же, что и Ринат Леонидович. Он очень любил футбол», — говорит Равиль Брагин.

Потеряв покровителя, «Шахтер» снова на время оказался в плачевном состоянии. Клуб вернулся на баланс города. В чемпионате 1995/1996 года команда заняла 10-е место. Так низко она не опускалась в турнирной таблице ни до, ни после того злосчастного сезона. Через десять лет в интервью Ахметов признался, что его очень долго уговаривали занять место друга во главе клуба, в том числе и жена покойного. Но он не спешил взваливать на себя такую ответственность.

В клубе любят рассказывать, что президент «Шахтера» увлекался футболом чуть ли не с пеленок. «Ринат сбегал на матчи с уроков и лазил на стадион через забор», — вспоминает директор департамента спортивных сооружений «Шахтера» Юрий Такташев, выросший с Ахметовым в одном поселке. О том, что сын не только серьезно занимался боксом, но и целыми днями играл в футбол, говорила Левицкому и мать Ахметова Надежда Александровна. Но автор «С «Шахтером» навсегда!» приводит в своей книге и такой эпизод.

Как-то в начале 1990-х в офис к Брагину в закрытом особняке «Люкс», построенном советским Минуглепромом для приема зарубежных гостей, пришел знакомый. Хозяин кабинета был не один. «Кто это?» — поинтересовался у Брагина посетитель, когда его собеседник (а им был Ахметов) вышел. Слова, которые произнес Алик Грек, удивят каждого, имеющего хотя бы отдаленное представление об Ахметове: «Хороший парень, жаль только, что не любит футбол». О том, что основатель СКМ был в начале 1990-х равнодушен к футболу, слышал от друзей своего отца и Брагин-младший. «Футбол — это любовь, а любовь — это страдание, — как-то провел параллель Ахметов. — Когда наша команда побеждает — мы самые счастливые, когда проигрывает — самые несчастные». В футбол миллиардер, по его же признанию в 2001 году, влюблен с того момента, как возглавил «Шахтер».

"Это Суркис все купил"

Ахметов стал президентом «Шахтера» 11 октября 1996 года — за четыре дня до первой годовщины убийства Алика Грека. Вскоре новый хозяин заявил: «Шахтер» поборется за чемпионство, чем вызвал улыбку даже у работников клуба. Той же осенью согласился вернуться в киевское «Динамо» великий Лобановский. В сезоне 1997/1998 его команда с Андреем Шевченко и Сергеем Ребровым в нападении разгромила в Лиге чемпионов «ПСВ» из Эйндховена и «Барселону». А в следующем розыгрыше главного клубного турнира Европы «Динамо» дошло до полуфинала, обыграв по дороге таких грандов, как лондонский «Арсенал» и мадридский «Реал». На внутренней арене киевляне просто громили своих соперников, каждый год побеждая в чемпионате с огромным отрывом.

Поначалу у Ахметова сложились очень неплохие отношения с хозяевами «Динамо» братьями Суркисами. Впоследствии он не раз заявлял, что многому научился у старшего из них — Григория, который в 2000-м возглавил Федерацию футбола Украины. Вместе со всей страной Ахметов болел за «бело-синих», когда те выступали на международной арене.

Опытный игрок, Ахметов прекрасно понимал: Суркисам, которые взяли «Динамо» под контроль в 1993 году, на руки пришли намного лучшие карты, чем ему. Даже после ухода ведущих игроков в зарубежные клубы в конце 1990-х «Динамо» все равно было классом выше «Шахтера». Киевляне продолжали уводить лучших футболистов других украинских команд: деньгам Ахметова сложно было конкурировать с административным ресурсом Суркисов. Оставался один выход: искать сильного тренера и подтягивать перспективных легионеров.

С 1997 года «Шахтер» прочно обосновался на втором месте в национальном чемпионате. Какова роль Ахметова? «Без него не принимали ни одного решения, кроме сугубо тренерских, — вспоминает бывший наставник сборной России Анатолий Бышовец, нанятый Ахметовым в 1999-м. — Главному тренеру давал работать». Другое дело, что с тренерами, которые не в состоянии вывести клуб на европейский уровень, Ахметов без колебаний расставался. В ноябре 1999-го Бышовца сменил Виктор Прокопенко, который привлек в команду первых легионеров из дальнего зарубежья — нигерийцев Окоронкво и Агахову, сенегальца Ндиайе. При Прокопенко в 2001 году клуб едва не стал чемпионом: за два тура до финиша «Шахтер» опережал «Динамо» на одно очко. В предпоследнем туре «горняки» принимали на своем поле футболистов другого столичного клуба — ЦСКА. В одном из эпизодов судья Валерий Онуфер назначил в ворота армейцев пенальти, но затем под натиском киевских футболистов свое решение изменил — всего лишь штрафной удар. Игра закончилась вничью. Дончане были вынуждены довольствоваться уже приевшимся серебром. А на последней пресс-конференции сезона Прокопенко заявил, что чувствует себя так, будто золотые медали у него украли. Весь Донбасс был уверен, что любимая команда стала жертвой судейского произвола. Крылатой стала фраза: «это Суркис все купил!»

Пристрастное судейство — «болезнь», поразившая не один футбольный чемпионат. В Украине ситуация усугубляется тем, что два брата возглавляют один из ведущих клубов и футбольную федерацию. Вот как некогда сформулировал главную претензию к собственникам «Динамо» вице-президент «Шахтера» Борис Колесников, которого цитирует в своей книге Левицкий: «Суркис имеет административный ресурс для влияния на судей, ему не приходится им платить».

Как с этим боролся «Шахтер»? На протяжении всего сезона 2000/2001 года, когда у команды, как считали ее руководители, «украли» золото, представители «горняков» во всеуслышание жаловались на судей. «Когда я пришел в «Шахтер», мне была поставлена задача делать все возможное, чтобы о клубе как можно больше говорили», — рассказывает Руслан Мармазов, глава пресс-службы донецкого клуба с 2005-го. Даже после того как команда стала регулярно выигрывать чемпионаты, ропот на судейство если и затихал, то ненадолго.

Вывести противника из равновесия, лишить его хладнокровия — в этом тоже проявляется искусство хорошего карточного игрока. Футбольные арбитры стали остерегаться «свистеть» не в пользу «Шахтера», понимая, какой шум поднимется завтра, если их действия не устроят «горняков».

Чтобы улучшить имидж команды и города, Ахметов принялся вкладывать деньги в клубную инфраструктуру. Перестройку футбольного хозяйства, доставшегося ему в плачевном состоянии, он начал с тренировочной базы «Кирша». В 1999 году строители возвели внушительное центральное здание, начиненное всем, что только могло понадобиться иностранным игрокам и тренерам. «Это было похоже на муравейник: на объекте одновременно работали около 300 человек», — говорит Такташев. В нормальном темпе подобный объект строится два-три года. Подчиненные Ахметова управились за год.

Даже деньгами завлечь сильного иностранного тренера в клуб, мало кому известный за пределами СНГ, было довольно сложно. Колоцей вспоминает, как в начале 2000-х в Донецк прилетал с женой немецкий тренер Кристоф Даум, которого президент «горняков» очень хотел видеть во главе команды. Машина, везшая Даумов на базу «Шахтера», то и дело подскакивала на донецких ухабах, а супруга тренера — немецкая актриса и певица Ангелика Камм с ужасом смотрела в окно на подпертые бревнами хаты. Даум вежливо отклонил предложение «Шахтера», притом что он в это время был без работы из-за скандала с наркотиками.

Конец 1990-х — начало 2000-х — период самого сильного увлечения Ахметова своим клубом. Никто не делал для популяризации «Шахтера» больше, чем его президент. Он много общался с футбольными журналистами, по четыре-пять часов проводил с болельщиками, отвечая на все их вопросы. Он мог часами беседовать с Левицким, который с 2001 по 2005 год работал вице-президентом клуба по связям с общественностью. «Я даже ложился спать в 19:00, чтобы к 22:30 проснуться: около 23:00 звонил Ахметов, — вспоминает Левицкий. — Ему-то утром на работу не нужно было».

Мечта Ахметова об именитом тренере осуществилась в 2002-м. «Шахтер» возглавил Невио Скала, который в начале 1990-х привел итальянскую «Парму» к победе в европейском Кубке Кубков. В первый же сезон под его руководством донецкая команда, резво начавшая чемпионат еще при Прокопенко, выиграла украинское первенство. Скала до сих пор называет Ахметова лучшим президентом клуба, с которым ему когда-либо доводилось работать.

Хотя Скала выиграл национальный чемпионат, в еврокубках его команду ждал провал. Ахметов расторг с ним контракт, сохранив добрые личные отношения. Та же судьба постигла преемника итальянца — легендарного в прошлом игрока «Барселоны» Бернда Шустера. Ахметов продолжал поиски наставника, который вывел бы донецкую команду на приличный европейский уровень и смог на нем закрепиться. Этого удалось добиться лишь Мирче Луческу, который заступил на тренерский «мостик» «Шахтера» в 2004 году и остается на нем до сих пор.

Европа или Азия?

Президент «Шахтера» привык повышать ставки. С середины 2000-х он во всеуслышание заговорил о том, что нацеливает команду на выигрыш еврокубков. Но для того чтобы достичь новой футбольной высоты, Ахметову пришлось изменить подход к управлению клубом и переложить оперативное руководство на плечи менеджеров.

Точно так же Ахметов поступил при создании холдинговой компании СКМ, под крышей которой были собраны все его разнообразные активы: построение жесткой структуры и делегирование полномочий. Началась перестройка и в «Шахтере». В 2003-м финансовым директором клуба стал Сергей Палкин, прежде занимавший аналогичный пост на Криворожском цементно-горном комбинате. Через год молодой CFO был повышен до гендиректора. Палкин засучил рукава и стал изучать устройство ведущих зарубежных клубов.

В 2004-м консультанты PricewaterhouseCoopers и A.T. Kearney провели диагностику «Шахтера». После этого свои должности потеряли многие менеджеры клуба. «Уровень всегда задает президент. Если люди до него не дотягивают, мы с ними прощаемся», — разводит руками Палкин.

Такой жесткой кадровой политикой «Шахтер» резко отличается от своего главного украинского соперника. Президент киевского «Динамо» Игорь Суркис предпочитает брать на работу не профессиональных менеджеров, а звезд «Динамо» прошлых лет, которые нередко оказываются никудышными управленцами. Расстается с ними хозяин столичного клуба неохотно, за что ему постоянно достается от болельщиков.

К 2009-му «Шахтер» полностью созрел для европейского успеха. Луческу собрал техничную команду, на которую Ахметов тратил около $100 млн в год. База клуба, в 1998-м занимавшая 9 га, разрослась до 43 га и стала одной из лучших в Европе. В центре Донецка достраивался суперсовременный стадион стоимостью под $400 млн. Его открыли уже после финала Кубка УЕФА 2009 года, в котором победу над бременским «Вердером» принес «Шахтеру» в дополнительное время бразильский полузащитник Жадсон. Но качали на руках после матча не его, а Рината Ахметова.

В «околошахтерских» кругах создан настоящий культ Ахметова. «Многие из нашего поселка спились, скурились, скололись, — говорит Такташев. — А он вознесся на недостижимую орбиту». «Нужно Богу за него молиться», — вторит Гайворонский. «Если бы не энергия президента, ничего бы не было», — добавляет Палкин.

Какой же культ без чудотворства? Левицкий, которому сейчас 81 год, вспоминает, как в 2000-м он пришел к Ахметову с палочкой: сильно болели ноги. После двухчасовой беседы старик ушел, оставив трость в приемной: боль как рукой сняло. «У него потрясающая аура», — отмечает он.

Вратаря горняков Юрия Вирта Ахметов спас от внезапно открывшейся острой формы туберкулеза. Таким же недугом страдал старший брат Ахметова Игорь. В Москве хозяин «Шахтера» отыскал клинику, в которой вылечили сначала его брата, а потом и Вирта. Другой голкипер «Шахтера» — Рустам Худжамов долго не мог получить разрешение на усыновление ребенка. «Попросись на прием к Ахметову», — посоветовали товарищи. Вопрос был решен в тот же день. «Он «крестный отец», самый влиятельный человек в городе, и пользуется этим», — констатирует Якоб Пройсс, автор нашумевшего фильма о «Шахтере» и Донецке «Другой Челси — история из Донецка».

В Донецке Ахметова любят как вождя, испытывая к нему смесь страха и уважения, утверждает Пройсс. Стал ли «Шахтер» клубом европейского образца? Автор «Другого Челси» отвечает отрицательно. «У пресс-секретаря «Шахтера» в кабинете висит портрет президента клуба размером полтора на полтора метра, — говорит Пройсс. — Такое возможно в Северной Корее, но не в Западной Европе».

Шахтерская экономика

26 февраля 2009 года футбольный функционер Джо Палмер пришел на стадион White Hart Lane в Лондоне, чтобы поболеть за любимую команду. Его «Тоттенхэм» в 1/8 финала Кубка УЕФА принимал на своем поле футболистов из Донецка. Палмер не сомневался, что теперь-то уж его любимцы накажут украинских «выскочек» за выездное поражение — 0:2. Но команды сыграли вничью, и в 1/8 финала пробился «Шахтер». А уже через год Палмер работал в структуре донецкого клуба. В «Шахтере» под него создали должность — «Директор по стратегии, коммерции и маркетингу».

Палмер отвечает за привлечение новых болельщиков и увеличение выручки. Это две из трех стратегических задач, стоящих перед клубом. А третья…

Ахметов не был бы собой, если бы успокоился после завоевания Кубка УЕФА. Сразу же после этого триумфа миллиардер провозгласил целью клуба выигрыш самого престижного европейского турнира — Лиги чемпионов. «Путь к этой победе — самый сложный, — передал Ахметов Forbes через своего пресс-секретаря. — На эту цель, на эту мечту мы должны работать 24 часа в сутки и далеко не один год». Для подробного разговора времени у президента «Шахтера» не нашлось.

Деньги на выигрыш нового кубка имеются. Бюджет «Шахтера» на сезон 2011/2012 составляет свыше $94 млн. При этом, говорит Палкин, 70% бюджета уходит на зарплаты и покупку новых игроков. У киевского «Динамо», уверяет его президент Игорь Суркис, годовой бюджет скромнее — $60 млн. Хозяин «Металлиста» Александр Ярославский ежегодно тратит на футбол $35–40 млн. По его словам, за счет доходов клуб отбивает лишь 10–15% издержек. Командам, занимающим в чемпионате Украины места ниже третьего, такая отдача на инвестиции и не снилась. «3–5% максимум», — сообщает Ярославский. Суркис уточняет: если клуб выступает в Лиге чемпионов, то может отбить и 20% затрат — за счет выплат от УЕФА.

Сколько «отбивает» «Шахтер» — неизвестно, но доходы клуба в прошлом сезоне составили внушительные $63 млн. Однако Палкин все равно не желает называть футбол бизнесом: «Не в этой стране». Финансы любого футбольного клуба стоят на трех китах: телевизионных правах, контрактах со спонсорами и билетах. Ни на первом, ни на втором, ни на третьем в Украине особо не заработаешь. Сумма, полученная в прошлом году за телетрансляцию своих матчей пулом из десяти украинских клубов, в который входит и «Шахтер», составила всего лишь $7 млн. Для сравнения: российские команды рассчитывают на $100 млн за сезон; итальянские — $250 млн; английские — $1 млрд. Цены на билеты в Европе стартуют с 25 евро. «А я не могу сделать самый дешевый билет дороже 15 гривен, потому что люди не пойдут на стадион!» — жалуется Палкин. В таких условиях требовать от футбольного клуба безубыточности бессмысленно. Убыток «Шахтера» в прошлом году, согласно его финансовой отчетности, составил $85 млн. С привлечением фанов под свои знамена дела у «горняков» обстоят куда лучше, чем с сокращением разрыва между расходами и доходами. Как показало прошлогоднее исследование компании Research and Branding Group, 56% болельщиков «Шахтера» начали поддерживать команду в последние пять лет. У других украинских клубов категория фанов-новобранцев составляет в среднем 32%. «В будущем такие болельщики принесут нам много денег», — уверен Палкин.

Лучшие
Новые
Старые
Kantona
від вболівальників "Шахтаря" - дякую за текст!
Ответить
6
Spinosa
ответил на комментарий пользователя Kantona
Будь ласка)
Ответить
1
V_Voloshyn
Читав цей текст у 2012 році. Актуально і по сьогодні. Питання лише у тому, чи не припинить Ахметов фінансування клубу.
Ответить
1
Spinosa
ответил на комментарий пользователя V_Voloshyn
Не бачу для цього підстав. У плані бізнесу в Ахметова зараз все непогано. Інтерес до футболу він, схоже, не втратив. Проблема, мені здається, у іншому криється. Менеджмент "Шахтаря" вже час оновлювати, бо клуб, на мою думку, стагнує. Чи ще "у тонусі" Ахметов для такого - ось питання? P.S. Підозрюю Срну готують, якраз, на місце Палкіна і його призначення залежатиме від успішності роботи Де Дзербі.
Ответить
2

Другие посты блога