Блог Bank shot

«Знаю, где захоронены тела. Ведь я сам их хоронил». Какие истории рассказывают о Дэвиде Стерне

На этой неделе НБА прощается с бывшим комиссионером.

Дэвид Стерн, проработавший комиссионером НБА на протяжении 30 лет, скончался 1 января 2020 года на 78 году жизни. Его считают одним из самых значимых людей в истории американского баскетбола наряду с величайшими игроками, выходившими на площадки НБА. Мы много рассказывали о том, какой вклад внес Стерн в развитие спорта и за какие ошибки его всегда критиковали. Ниже же собраны истории, которые показывают, что он был за человек.

Джеки Макмаллен, подкаст Брайана Виндхорста: «Это было в 95-м, во время локаута. В Нью-Йорке проходили всякие встречи – они пытались договориться, потому что в НБА никогда не было ничего подобного, это был первый локаут в истории.

Я подрабатывала на ESPN, вела еженедельную передачу об НБА. И вот кто-то решил, что я должна поехать и напрямую вещать с одного из этих сборищ. Не думаю, что это был последний день локаута. Это была просто одна из предварительных встреч. Стерн присутствовал там.

И вот я стою в прямом эфире, в холле здания суда, все выглядит очень пафосно, очень серьезно. Держу микрофон, говорю в камеру. И тут подходит Стерн. Я веду прямой эфир, а он стоит за камерой и, как 7-летний мальчик, засовывает себе пальцы в уши, крутит ими, корчит рожи и делает все, чтобы меня рассмешить. Это было очень в его духе – он любил проверять людей, ставил тебя в некомфортное положение и смотрел, как ты будешь реагировать. Такой тест».   

Йен О’Коннор, ESPN: «В нем не было никакой мягкотелости, – рассказывал Род Торн. – Он требовал, чтобы ты качественно выполнял работу, ради которой тебя наняли, а если ты этого не делал, то он, конечно, давал тебе об этом знать. Время от времени мне доставалось, иногда в грубой форме, но по факту в большинстве случаев он оказывался прав.

У Дэвида была такая привычка задавать вопросы, ответы на которые он уже знал. Однажды я шел по коридору, а он попался мне на встречу и начал задавать какие-то невинные вопросы. Я что-то мямлил неразборчивое в ответ. Он просто сказал: «Какого черта я тебя нанял? Ты что, этого не знаешь?»… Дэвид не отличался злопамятностью. Он не копил в себе такие эмоции неделями или даже днями. Он просто говорил то, что нужно было сказать, и ты уже больше не совершал подобной ошибки».

Стерн воевал на самых разных фронтах, сложно было их сосчитать. Помню, я работал на летней Олимпиаде в Афинах в 2004-м, когда услышал в телефоне знакомый голос – голос Стерна. Я ему сказал, что смотрю соревнования по легкой атлетике, он мне сказал, что хочет поговорить о баскетболе. Стерн хотел мне сказать, что полностью согласен с моей критической статьей в адрес тренера сборной США Лэрри Брауна, добавил пару матерных выражений от себя (он проклинал Брауна за то, что тот не дал времени 19-летнему Леброну Джеймсу), и сказал мне, что в данный момент идет в зал, чтобы озвучить все это на пресс-конференции. Я предположил, что он не станет этого делать, но, само собой, Стерн не мог не собрать удивительную прессуху после поражения США в полуфинале (третьего для Америки на турнире) и публично раскритиковать Брауна за то, что тот все свалил на комитет, выбиравший игроков для сборной.

«Эта команда была собрана всеми вместе, в том числе и тренерским штабом, – сказал тогда Стерн. – И это отличная команда. Так что не надо мне тут: «Ну, я бы хотел иметь этого, я бы хотел иметь того»… Речь идет не о тех, кто не приехал. Я вот что вам скажу. Мы все работаем в спорте. Вы приезжаете с командой на арену и используете тех, кто у вас есть, а затем либо выигрываете, либо проигрываете. И все это нытье и придирки не очень справедливы по отношению к молодым людям, которые впечатляющим образом представляют свою страну».

Меня поразили здесь две вещи. Во-первых, Стерн яростно защищал своих игроков. Во-вторых, сколько бы он ни ценил развитие баскетбола, он не мог принять, что игроки НБА – его игроки – впервые провалились на Олимпиаде. Комиссионер не мог принять поражения от того самого мирового монстра, которого он сам создал.

Нет, Дэвид Стерн не любил проигрывать никому, ни в чем. Баскетбольные болельщики слышали много историй о том, как Джордан измывался над партнерами по «Буллс», когда они бесили его или когда они не соответствовали его стандартам величия. В Стерне было много от Джордана, практически все, за исключением данков.

Он был жесток со всеми, кто разочаровывал его. С Джоном Фириком, который добился уменьшения санкций Стерна в отношении Летрелла Сприуэлла после того, как тот душил Пи Джея Карлесимо. С New York Times, когда там вышло исследование, согласно которому на работе арбитров отражается цвет кожи игроков. С Брайантом Гамбелом, который обвинил комиссионера в том, что он является «современным надсмотрщиком на плантации». С Джеймсом Доланом, который косил под дурака во время иска Анучи Браун Сэндерс, обвинявшей президента «Никс» Айзейю Томаса в сексуальных домогательствах».

Генри Эббот, Truehoop: «Много лет назад за завтраком на Манхэттене один из ближайших советников и друзей Стерна обратил мое внимание на то, какие таланты делового мира выросли рядом с комиссионером. Те, кто когда-то работали в офисе лиги на пятой авеню, теперь шумят в Кремниевой долине, в области здравоохранения или в финансах. Были там и таланты вроде Рика Уэлтса и Расса Граника, которых видели в качестве преемника Стерна до того, как отношения с ними разладились.

Официальная версия этой истории такова: Стерн культивировал все эти таланты, наподобие того, как его соперник Грегг Попович взрастил свое тренерское древо. Более справедливая версия: НБА за счет популярности привлекала самых талантливых молодых людей – и почти все, за исключением самых преданных, ушли, потому что работать с комиссионером было невыносимо.

За тем завтраком и несколькими последующими беседами на протяжении многих лет я узнал и другое. Что Стерн унижал людей. Регулярно и с наслаждением. На глазах у аудитории. Стерн умел мастерски устраивать головомойки (если вы смотрели сериал «Наследники», то знаете о разрушительных способностях Логана Роя и понимаете, как странно характеризовать его милым парнем). Стерн как никто умел делать так, чтобы люди вставали на его сторону. У него находился рычаг для влияния на каждого, а это не то же самое, что поддержать правильную точку зрения. Чувство собственного достоинства зачастую было несовместимо с работой под началом Стерна.

Первый раз, когда я говорил со Стерном один на один, мы общались по громкой связи очень низкого качества. Не знаю, что там происходило на другом конце, но звук был такой, как будто он чинил газонокосилку. На первых минутах я бесконечно пытался сказать «Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте», но слышал в ответ только лязганье и щелчки. В итоге доброжелательный разговор о предстоящем завершении карьеры Дэвида Робинсона начался с того, что комиссионер заорал: «***, у вас хоть один гребаный вопрос-то есть?»

Дэвид Олдридж, TheAthletic:

Анонимный свидетель на встрече владельцев НБА: «Помню, это был бывший владелец «Филадельфии» Эд Снайдер. Парень особо и не приходил на такие встречи. Он поднял вопрос. И Дэвид с ним не согласился, а потом размазал того так, что у Эда лицо стало фиолетовым. Это было очень неприятно – то, как Дэвид на него орал».

Еще один анонимный свидетель на той же встрече: «Эд опоздал и задал вопрос, а Дэвид как пошел орать на него. Они переругивались какое-то время. Уже не помню, в чем там было дело, но все сидели такие: «Ничего себе». И Эд ушел до окончания встречи».

Владелец «Маверикс» Марк Кьюбан: «Я там был. Дело было не в Эде, а в агрессивном блоке, который стоял за ним. Дэвид знал, что все команды должны выкладываться для того, чтобы лига была успешна. Любая команда, которая не развивалась в плане маркетинга и продаж, получала от Дэвида. И это правильно».

Президент «Хит» Пэт Райли: «Впервые я его встретил в финале-82, когда мы играли с «Филадельфией». Это было перед третьим матчем. Мы взяли первую игру и потерпели поражение во второй. Соотношение штрафных было типа 38 к 7. В общем, я вышел из себя, раскритиковал Дэррела Гарретсона, упомянул его имя публично и выдал несколько цифр, доказывающих, что нас поимели. И все это вышло перед третьей игрой. И вот за час до матча приходит Стерн – с Джерри Бассом и Джерри Уэстом. И он говорит: «Хочу с тобой поговорить». Мы стоим в тренерской, тут же и комиссионер Лэрри О’Брайен. И он начинает вопить: «Такое больше не повторится! Ты так больше никогда не сделаешь! Если ты сделаешь так снова и упомянешь имя арбитра в газете, я тебя оштрафую на 5 тысяч» или сколько там было. Он просто съехал с катушек. Говорит: «Оштрафую тебя, Джерри Басса, Джерри Уэста». Вот это момент, когда Дэвид становился настоящим Дэвидом. Он просто вошел и напал на меня. Можно было слышать, как его голос раздается на всю раздевалку. Тогда он еще был заместителем комиссионера, но уже все контролировал».

Стив Миллс, президент «Никс»: «Да, он любил поорать. Чтобы работать у него, нужно было понимать, что он орет не из-за конкретной проблемы – ведь это уже произошло – но из-за конкретных обстоятельств, так чтобы подобного больше не случилось. Я играл в Принстоне у Пита Кэррилла. Кэррилл тоже так делал. Он тоже орал, орал вам прямо в ухо, но он делал это для того, чтобы в следующий раз вы сыграли правильно».

Джеки Макмален, книга «Когда игра была наша»: «У Стерна были сердечные отношения с Бердом и Джонсоном, хотя изначально он старался соблюдать почтительную дистанцию. Берду, который называл комиссионера мистер Стерн, он понравился мгновенно. Стерн быстро понял, что тот не очень словоохотлив, но утверждал: «Я неплохо интерпретирую бурчание, так что уверен, что понимаю, что именно он имеет в виду».

Джонсон говорил гораздо больше. Он регулярно преподносил Стерну кучу идей, как лучше использовать противостояние между «Бостоном» и «Лейкерс», а также между Бердом и Мэджиком.   

Стерн искренне любил баскетбол и старался посещать каждый матч финальных серий. В 2009-м он впервые пропустил одну игру – из-за того, что в тот день дядя его жены отмечал 80-летие. На ранних стадиях плей-офф Стерн летал по всей стране, чтобы взглянуть на каждую команду, попавшую в плей-офф. Если команда проигрывала 0-2 в серии до 3 побед, Стерн немедленно устремлялся туда, чтобы успеть до того, как ее выбьют. Из-за этого в лиге его начали называть «Мрачный жнец».

Первый его финал в должности комиссионера состоялся в 1984-м – «Лейкерс» встречались с «Бостоном». «Селтикс» вели 3-2, и накануне шестой игры Стерн столкнулся в лифте с несколькими парнями в майке «Селтикс» с номером 33.

– Ребята, а вы откуда?

– Мы из Индианы – мы друзья Лэрри.

– Елы-палы, скажите своему Лэрри, чтобы он нас пожалел. Нам нужно семь матчей.

Это была спонтанная шутка, но когда «Селтикс» уступили дома в шестом матче, Берд публично раскритиковал босса лиги.

«Он комиссионер. Он не должен говорить такие вещи, – сказал Берд. – НБА нужен был седьмой матч, чтобы заработать больше, их желание исполнилось. Нет смысла врать. Он сказал это. Если он мужчина, то не будет ничего отрицать».

Атака Берда на Стерна мгновенно взорвала медийное пространство. Один комментарий мог завершить его пребывание в роли комиссионера уже на старте, и он был смертельно напуган. Впервые в жизни он выключил телефон и заперся в гостиничном номере: «Что же я наделал?» – спрашивал он себя.

Стерн правильно предположил, что после финала его ошибка забудется. Так и получилось. Берд и «Селтикс» победили, а об этом небольшом недоразумении забыли.

Спустя столько лет Берд вспоминает об инциденте с сожалением.

«Я был неправ, – говорит он. – Мне не следовало этого говорить. Но я так чувствовал в тот момент. Стерну тоже не следовало шутить о чем-то столь важном. Вы никогда не были в такой ситуации, никогда не выходили на площадку, и не понимаете, что думают игроки. Это такой напряженный момент».   

Генри Эббот, Truehoop: «Когда требовалась дипломатия, Стерн не всегда добивался успеха. Когда-то НБА была близка к созданию того, что должно было называться НБА в Китае – лиги, которая собирала бы стадионы по всей стране. Эта затея принесли бы миллиарды. Если бы Стерн не обидел не тех людей и все не закончилось крахом.

Вышло это так. Стерн и его команда летели на частном самолете в Китай. На большей части пути, со слов человека, который был там, специальный консультант объяснял Стерну и его команде особенности этикета при ведении деловых переговоров с китайцами. Например: визитную карточку следует давать двумя руками. Изучите карточку, которую дадут вам с интересом. Сделайте все это, стоя. (Один сайт говорит, что «нарушение этих правил равноценно отказу пожать руки»). Они все отрепетировали, приземлились, поехали на встречу…. Стерн, говорит свидетель, плюхнулся в кресло, высыпал карточки на стол и заорал, что пришло время начинать встречу. «Он был последним представителем старой школы», – говорит его давний коллега. Никто не говорит о том, что именно в той поездке в Китай и умерла идея о создании «НБА в Китае» – были и другие более важные ошибки – но этот случай хорошо показывает, что человек не мог поверить, что какие-либо правила могут его ограничить.    

Китай – это вообще идеальная иллюстрация того, как Стерн работал. Возможно, он и не взял главный приз, но он на десятилетия опережал любую другую лигу. Сейчас НБА получает огромные деньги в Китае – настолько огромные, что лига не может даже высказаться на тему протестов в Гонконге. Лига может быть преданна ценностям демократии и свободы, но при этом заключила столько сделок в Пекине, что у нее нет свободы, чтобы высказываться о свободе слова».

Крис Шеридан, Forbes: Эд Дессер вспоминает, что как-то вместе с другими руководителями CBS приехал в штаб-квартиру НБА. Тогда CBS отдавала приоритет НФЛ, NCAA, гольфу. И все.

«Дэвид пришел, чтобы добиться своего. Для того чтобы заполучить всеобщее внимание, он залез на стол и походил по нему. Тем самым он пытался донести, что пойдет на все, чтобы НБА получила уважение, которого заслуживает. У всех отвалились челюсти – что комиссионер делает на столе? – но он таким образом отстаивал свою позицию».

Тогда Стерн пытался убедить CBS показать конкурс данков на Уикенде всех звезд – Джулиус Ирвинг должен был повторить свой данк с линии штрафных, который делал в АБА.

В итоге контест показали, но с двухнедельной задержкой и на ESPN.

Дэвид Олдридж, TheAthletic: «Он идеальный переговорщик, – как-то мне рассказал президент «Уорриорс» Рик Уэлтс. – Он очень хорошо распознает, чего хочет другая сторона. Он знает точно, что нужно ему и что хотят получить в результате переговоров НБА и владельцы»…

Уэлтс рассказывал мне и другие истории о Стерне.

«В 1994-м я потерял партнера, с которым встречался 17 лет, он умер от СПИДа. В тот момент я ни с кем не мог поговорить об этом. Я переживал все это в одиночку. Я опубликовал некролог в Сиэтле – в те времена газеты еще оставались основным средством для публичного общения – и написал, что в знак памяти любой может выписать чек в поддержку Архитектурной школы Университета Вашингтона, где учился мой партнер.

Я вернулся в Сиэтл, чтобы поставить точку в этой истории. Увидел несколько писем от сделавших пожертвования. Одно было из Скарсдэйла, штат Нью-Йорк. Чек от Дэвида и Дианы Стерн на 10 тысяч долларов. Я так и не понял, каким образом он узнал об этом, но он узнал…

Наверное, у каждого, кто работал с ним, есть подобная история».

Брайан Уиндхорст, подкаст Брайана Уиндхорста: «Совершенно точно, что Стерн становился все более влиятельным. Порой он сам диктовал условия владельцам и их клубам. Иногда это требовалось для того, чтобы спасти их – они стояли на грани финансового краха или переезда. Многие были обязаны ему, и это дошло до того, что его переизбирали автоматически. Это, конечно, могло бы повредить НБА, когда один человек получает такую власть. Конечно, формально владельцы клубов оставались его начальниками, но из-за того, что многие ему были обязаны, многие его поддерживали в любых ситуациях, это было не совсем так. Но он это использовал, чтобы подталкивать лигу вперед, чтобы развивать ее. Когда нужно было принять то или иное решение, он обзванивал всех и делал так, чтобы все сложилось так, как ему хотелось.

Конечно, зачастую его вспоминают по тому, как он злоупотреблял властью. Некоторые до сих пор не отошли от того, что он заблокировал обмен Криса Пола. Раньше я его всегда защищал, потому что на тот момент он исполнял обязанности владельца клуба. Вернее весь клуб «Новый Орлеан» управлялся 29 владельцами других клубов, и Стерн всего лишь выражал их интересы – а они не хотели, чтобы Крис Пол оказался в «Лейкерс». И я всегда говорил: «Но послушайте, он просто делал все так, как ему сказали начальники». Я говорил это пару раз на телевидении. И кое-кто в офисе лиги меня поправил: «Брайан, ты, конечно, молодец, что так говоришь. Но я стоял рядом с Дэвидом Стерном, когда мы узнали новость об обмене. И он мгновенно сказал: «Ну уж дудки, ни в какие «Лейкерс» Крис Пол не поедет». Он не ждал никаких указаний от владельцев, а принял решение в тот самый момент».  

Генри Эббот, Truehoop: «Я. ***. Ненавижу. Миллиардеров». Было уже поздно. На столе в каком-то отеле стояли спиртные напитки. Приближались последние матчи финала НБА. Необычным это высказывание делает то, что автором его был один из самых доверенных заместителей Дэвида Стерна. Тот, кто присутствовал на всех важных встречах и понимал, что такие вещи нельзя говорить в присутствии людей моей профессии.

Это может показаться забавным комментарием, который сделал человек на фоне ежедневного стресса. Но он очень показателен. В офисе лиги действительно чувствуется напряжение: хотя и кажется, что это центр влияния во вселенной НБА, на самом деле, на пятой авеню работают люди, которые в основном должны исполнять указания миллиардеров, владеющих командами. Это означает, что лига либо делает то, что нужно толстосумам, либо вынуждена оказывать своего рода сопротивление, ориентируюсь на высокие стандарты, правила, ценности. Мне всегда казалось, что в НБА Стерна слишком часто шли на уступки богатым людям. И казалось, что переживания из-за этого порой вырывались в частном порядке у людей, которые и выполняли всю работу. Как, например, в этом случае.

Магические способности Стерна никогда не проявлялись так мощно, как на той самой пресс-конференции 24 июля 2007 года. Тем летом многие знающие люди всерьез рассуждали о том, что лиге пришел конец. А затем Стерн вышел на трибуну на фоне голубого занавеса и заставил всех поверить, что скандал вокруг Тима Донахи – возможно, худший момент за всю карьеру Стерна – полностью под его контролем. Он называл оппонента «мошенником, изгоем, преступником». Тогда Стерн объяснил, насколько чертовски стабильна НБА, как идеально они все разруливают. В прямом эфире он уничтожил всяческие намеки на панику, которая могла разрушить лигу.

При этом во многом это был откровенный блеф. Теперь-то мы знаем, что НБА ужасно работала тогда. Донахи регулярно нарушал практически все существующие законы, начиная со школы. Сложно представить, как его вообще могли взять на работу, очевидно, что никакой проверки не осуществлялось. Донахи делал безумное число звонков другим судьям. Позже юристы лиги обнаружили, что все арбитры делали ставки, обычно на гольф или на скачки – это может звучать невинно, но допускает вариант того, что судья может задолжать не тем людям. Во всех аспектах НБА показала себя совершенно безалаберной.

К концу этой истории Донахи уже действовал настолько открыто, что половина тех, кто регулярно делает ставки, уже догадались, что что-то не так. По многим рассказам, даже те, у кого не было доступа к инсайдерской информации, угадывали действия его сообщников. И только НБА пребывала в полном неведении. Подключилась ФБР, говорили о договорных матчах, подозревали других арбитров, а невероятная цепочка косяков от руководства лиги все продолжалась и продолжалась. Никогда не встречал ни одного человека, делающего ставки, который мог бы защитить позицию лигу в деле Донахи.

В чем они преуспели, так это в том, чтобы об этом скандале забыли. Не могу охарактеризовать Стерна как особенно «хорошего» человека, но его выступление на той пресс-конференции внушает уважение. Это было очень хорошее шоу».

Эдриан Воджнаровски, ESPN: «Когда владельцы и игроки боролись за новое коллективное соглашение, Стерн зашел в раздевалку перед матчем всех звезд в Лос-Анджелесе в 2011-м – и по сути угрожал игрокам, чтобы они пошли на уступки до 1 июля, когда должен был начаться локаут.

«Я знаю, где захоронены тела, потому что некоторых я сам хоронил», – сказал Стерн.

Через несколько дней, до того, как это вышло в публичное поле, я спросил об этом у Деррика Роуза, MVP-2011. Казалось, что он больше впечатлился, чем разозлился.

«Это было удивительно. Я немного обалдел… Просто остановился и подумал: «Ни фига себе, не верю, что он только что сказал такое»…

Стерн управлял НБА так, как будто это был магазин его родителей в родном Тинеке, штат Нью-Джерси. В конце 90-х Дженнифер Кин спускалась в лобби Олимпийской башни. Лифт остановился, двери открылись, и тут появился Стерн. Просто комиссионер и какая-то 24-летняя ассистентка в сети магазинов с товарами широкого потребления. В ее обязанности входил учет мячей Spalding.

«В тот момент у нас были проблемы с мячами женской НБА, он хотел, чтобы их немедленно сняли с продажи», – вспоминает Кин. Она знала позицию Стерна от начальства, но и представить не могли, что тот хотя бы догадывается о ее существовании.

Стерн – не здороваясь – повернулся к Кин и спросил: «Сколько мячей осталось на прилавках? Какие модели?»

Генри Эббот, Truehoop: «Во время локаута-2011 Стерн почти добился введения жесткого потолка зарплат. Это бы сделало жизнь проще, дешевле и прибыльнее для миллиардеров. И это было бы хуже для игроков. Но Стерн настаивал на том, что увеличение состязательного баланса будет более интересно для болельщиков. То есть как будто жесткий потолок позволит плохим командам становиться лучше. Проблема в том, что исследование экономистов не подтверждало это мнение (об этом мне рассказали сами экономисты лиги).

Все это было направлено на то, чтобы обычные болельщики поддержали миллиардеров в споре с игроками. На пресс-конференции во время локаута я задал Стерну вопрос, который начинался с фразы «Как говорят экономисты» и вывел его из себя. Он ушел от ответа общими фразами, и на этом конференция быстро завершилась. Потом мы вместе спустились в лифте в лобби того, что потом назвали New York Palace Hotel.

 Я уже подошел к двери, и тут за моей спиной прогремели слова: «Как говорят экономисты… ДА ПОШЕЛ ТЫ *****!!!». Я оглянулся, и кто бы еще это мог быть? Стерн медленно пересек лобби и улыбался на протяжении всей ядовитой тирады. Не помню уже точные слова, но он что-то говорил про то, «как я вообще могу верить каким-то чужакам, у которых свои интересы. У них нет настоящих данных, такие данные есть только у НБА». По сути, он сказал, что наука – это полная брехня (И нет, НБА не собирается делиться своими данными. Во многих случаях он пользовался этим же методом, чтобы «опровергать» критику в адрес НБА).

Затем его настроение поменялось, словно у капризного малыша, который получил долгожданное мороженое. «Зайдем ко мне в кабинет», – сказал он. Теперь мы уже лучшие друзья. Это не очень далеко от здания 645 по пятой авеню, но это было непросто. Стерн на несколько месяцев старше моего отца, который тогда бегал марафоны. Но я очень хорошо запомнил, насколько старее казался Стерн. Более хрупкий, чем я мог себе вообразить.

Тут и там, во время короткой прогулки, он держался за мою руку, когда походкой пингвина шагал по Мэдисон Авеню. И на всем протяжении пути он давал мне один инсайд за другим: Президент профсоюза Билли Хантер хотел бы встретиться как можно скорее. Ключевые проблемы заключаются в этом и в этом. Он думал, что они договорятся быстрее, но если нет, то все из-за вот этого владельца. И так далее.   

Он был очень хорош в том, как обхаживать журналистов. Он уничтожал меня за те статьи, которые не нравились его миллиардерам. И дарил мне свое внимание и видение – а это находка для журналиста – как следствие, если я был у него на хорошем счету. Очень много пряников, очень много кнутов. Это кажется сложным, но на самом деле все очень просто – нужно делать так, как он того хочет.

Стерн уделял работе очень много времени и знал все. Он читал TrueHoop, появлялся на TrueHoop TV, не отказывался от интервью. Как-то я сидел в штаб-квартире НБА и брал интервью у тогдашнего его заместителя Адама Сильвера, когда – сюрприз! – ворвался Стерн со словами «Слыхал, что к нам пожаловал почетный гость!». Он уселся тут же, отмел в сторону все, о чем мы говорили, всячески меня ругал, жаловался на статью о «Нетс» и экономике НБА, которая вызвала недовольство у владельцев НБА (но к которой я не имел никакого отношения), выдал с десяток фраз, в которых можно было усмотреть угрозу журналисту, и каким-то загадочным образом – шарм? харизма? – к тому моменту, когда мы спускались в лифте, дал мне почувствовать, как же мне повезло.

Тогда в 2011-м Стерн сказал перед журналистами, что знает, где похоронены тела, ведь он сам помогал их хоронить. Была ли это шутка? Угроза? И то, и другое? Никто не понял тогда, никто не знает до сих пор. Но по мне, как и многое из того, что говорил Стерн, цель состояла в том, чтобы всех напугать.

Это было чудесно и ужасно одновременно. Один юрист, который долго работал на инвесторов НБА, сказал мне, что именно такое впечатление у него и осталось от Стерна. Стерн был сгустком очарования и матерщины, который делал все, чтобы продавить свои интересы. Он собирал марионеток и дергал за нитки. И сколько бы грязной работы он ни выполнял по воле владельцев, он также продавливал и владельцев, когда ему это требовалось. Чтобы закончить локаут-2011, ему была поддержка 17 владельцев. Не было 17 владельцев, которым бы нравился договор, но Стерн получил свои 17 голосов. Согласно источникам, многие из них были получены, потому что у Стерн не хуже Линдона Джонсона умел использовать рычаги влияния, чтобы выбивать голоса. (Интересно, что ужасный Дональд Стерлинг, как говорят, всегда поддерживал Стерна во всем). Когда люди утверждают, что мы обязаны Стерну сегодняшним статусом лиги, это чистая правда».

Крис Шеридан, Forbes.com: «Брайан Макинтайр работал исполнительным вице-президентом по работе с прессой. Он вспоминает, как однажды ему позвонил Стив Спрингер из Orange County Register. Он поговорил с владельцем «Клипперс» Дональдом Стерлингом и просил комментарии от лиги для подтверждения некоторых фактов.

«Стив проверял слова Стерлинга. Согласно ему, Дэвид поддерживал несколько идей Стерлинга, и Спрингер не мог в этом поверить. И вот я передаю сообщение Дэвиду и спрашиваю его: «Как вы хотите ответить на это?» Он отвечает: «Дай мне минуту» – и начинает думать. Наконец, говорит: «Передай Стиву вот что: я не комментирую частные разговоры, будь они настоящие или воображаемые».

Генри Эббот, Truehoop: «Женщины – важная часть наследия Стерна: создание женской НБА часто фигурирует в его некрологах в качестве одного из достижений. При этом, хотя многое изменилось, на протяжении длительного времени лига была местом, где женщины чувствовали себя так себе, а вот чудики пребывали в полной безопасности. Самым влиятельным владельцем у Стерна был Джерри Басс, известный отвратительными похождениями с молоденькими девушками. Харви Вайнштейн – близкий друг Джеймса Долана, владельца «Никс».

Джеффри Эпштейн вращался в тех же кругах, что и некоторые владельцы НБА. Дональд Стерлинг позже пострадал за неподобающие комментарии в адрес женщин и чернокожих, но произошло это уже после того, как Стерн ушел в отставку. Стерн лично и многословно защищал решение лиги одобрить продажу клуба Михаилу Прохорову. Олигарх засветился в новостях к тому моменту один раз, когда приехал во Францию с юными дамами, которые – этого никто не отрицает – должны были развлекать его друзей.

Что под вопросом, так это только то, насколько правомерно действовали французские следователи, когда арестовали его по подозрению в торговле сексуальными услугами. Но для НБА Стерна это было в порядке вещей: женщин старались не снимать на камеру, но Прохоров приходил на матчи «Нетс» в компании со стайками молодых женщин, что казалось странным тем, кто работал в клубе.

И несмотря на это, Даун Стэли, одна из главных защитниц прав женщин, не признающая компромиссов, написала: «Очень жаль, что Дэвид Стерн скончался. Он дал женской НБА шанс, который не дал больше никто».

Джеки Макмаллен, подкаст Брайана Уиндхорста: «Он всегда яростно поддерживал права женщин. Он не терпел никаких неподобающих действий по отношению к женщинам. В 90-х у меня был конфликт с одним игроком, которого я не буду сейчас называть, так как лишь недавно мы, наконец, помирились. И у него возникают проблемы каждый раз, когда я вспоминаю эту историю. Я написала о нем статью, очень критичную статью, которая его расстроила. Естественно, я пришла на матч его команды в Бостоне. Он напал на меня в раздевалке. Игроки очень большие, очень сильные, очень страшные, когда теряют контроль над собой и нависают прямо перед твоим лицом. Его оттащили одноклубники. Я ужасно тогда разнервничалась.

В раздевалке я еще держалась нормально, но в коридоре у меня не было сил стоять. Очень страшный момент для меня. Я не стала никому сообщать об этом, никому не говорила. На следующий день у меня зазвонил телефон – тогда у меня не было мобильного, я не знала, кто звонит, просто подняла трубку. «Стерн звонит. Макмаллен, что там случилось?» «Как вы вообще об этом узнали?» Смешно, понятно, что он знал вообще обо всем, что происходит. Я рассказала ему. «Через полчаса тебе позвонит этот игрок и извинится». И, естественно, так и произошло».

Генри Эббот, Truehoop: «На протяжении многих лет мне рассказывали об ужасных, ехидных, грубых поступках или словах Стерна. Это что-то вроде внутряковой игры в НБА: вы слышали, что он еще натворил? Но даже самые яростные критики испытывали к нему теплые чувства. Один из моих источников особенно восхищается тем, что все заработанные деньги нисколько не изменили Стерна. Он все так же жил в том же доме, заботился о жене, уделял много времени детям. Он жертвовал деньги на благие цели. Ему можно было сопереживать.

Как-то во время локаута я оказался в одном из холлов Waldorf Astoria рядом со Стерном и Сильвером. Тут появилась пожилая женщина в шубе во весь рост, такая фигура из 40-х, ей не хватало только мундштука в зубах. Она перебила Стерна и спросила, не сможем ли мы, мальчики, отвести ее в Starlight Room. Я подумал, что он ей сейчас голову оторвет.

Вместо этого он мгновенно превратился в ребенка, который чрезвычайно рад быть полезным тетушке. Он улыбнулся, подал ей руку и – не помню, довел ли он ее до конца холла или нет – сделал все, чтобы она точно оказалась в Starlight Room. Она была в восторге.

Умер Дэвид Стерн, самый важный человек в истории баскетбола

Баскетбольные причины. Как Стерн убивал НБА

Фото: Gettyimages.ru/Noam Galai, Elsa, Hector Vivas, Ronald Martinez, Maddie Meyer, Thearon W. Henderson, Patrick McDermott, Mike Ehrmann; REUTERS/Scott Olson

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья