android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview

Роберт Федерер: «Надаль и Джокович переняли манеру, которую в теннис привнес Роджер»

В блоге «Савешник» – рассказ Роберта и Линетт Федерер о том, что значит быть родителями мировой звезды, откуда у их сына чемпионский характер и на каком языке они говорят с внучками.

Интервью Линетт и Роберта Федерер швейцарской газете SonntagsZeitung, опубликовано 1 декабря 2013.

Оригинал

Каждый по-разному себе представляет, что такое спокойное предрождественское время. Во вторник Линетт и Роберт Федерер вернулись с Мальдив, где провели с сыном и его семьей несколько дней; в среду они были гостями на благотворительном вечере в Женеве, на четверг назначено интервью с газетой Sonntagszeitung в Цюрихе. А пока дома в Боттмингене ждут ящики с почтой от фанов со всего мира, на которую Линетт с Робертом позже будут лично отвечать. А еще ежегодные календари с Роджером, которых напечатали 16 тысяч штук, – и их надо вовремя разослать к Рождеству. В понедельник они снова поедут по делам фонда Роджера, в котором являются членами попечительского совета, а вскоре после этого отправятся в Дубай, где их сын готовится к новому сезону.

 

Вам 61 и 67 лет соответственно, а карьера вашего сына наверняка не дает расслабиться. Это не утомительно?

Роберт: Мне бы хотелось побольше времени, чтобы поиграть в гольф, или просто дней, когда нет никаких дел. Пока такого не было.

Линетт: Давай не будем забывать, что ты недавно целых три недели провел в Южной Африке. Что касается распределения работы – тут все очень гибко, нет строгости. Если мы отдыхаем, что-то другое может и подождать.

Роберт: У нас все слажено. Как правило, в течение 2-3 дней мы отвечаем на письма фанов. Для меня самое сложное – это убедиться в том, что у нас есть достаточное количество автографов. В день нужно около 15 штук.

Как Вы относитесь к тому, что Роджер для многих людей в мире стал важной частью жизни?

Роберт: Самый большой комплимент для нас – то, как его принимают зрители, даже если он играет во Франции против Монфиса или в Англии против Маррея. Поэтому я обычно прихожу на стадион за 5 минут до его выхода. Меня очень поразила бурная овация, которую ему подарили после проигранного финала в Базеле. До сих пор не верю. В таком масштабе я никогда еще подобного не видел.

Линетт: Я вижу эту симпатию и признание. И, возможно, это даже некий стимул для Роджера, чтобы продолжать играть. Он никогда еще не говорил, что скоро закончит, но люди знают, что он становится всё старше, и думают, что со дня на день он скажет «все».

А вы сами как думаете? Доставляет ли теннис ему удовольствие, даже несмотря на тяжелые времена, или он может вскоре решить, что с него хватит?

Роберт: Нет. Я недавно у него спрашивал, и он уверен, что еще вернется.

Линетт: …и что у него еще многое впереди.

Роберт: Он ни слова не сказал о завершении карьеры. Но сказал так: Мне нужно немного времени, и я снова вернусь.

Линетт: У него до сих пор есть огромная мотивация, страсть и готовность отдавать всего себя. Он делает все возможное, чтобы оставаться сильным и в хорошей форме. Это меня в нем восхищает. Теннис ему никогда не надоедает.

Роберт: Даже несмотря на то, что у него есть дети.

А проблемы со спиной могут сказаться на мотивации?

Линетт: Возможно. Но в последние месяцы у него не было проблем.

Роберт: Они могут резко прийти и так же быстро исчезнуть. Поэтому остается только надеяться. Проблемы со спиной у него уже 10 лет, когда он еще первый «Уимблдон» выиграл. Плохо то, что он иногда не может тренироваться в полную силу, и из-за этого образуется недотренированность.

Чего Вы ожидаете от него в следующем году? Вы так же оптимистично настроены, как он?

Линетт: На последних турнирах он частично напомнил о своих хороших временах. Если его ничего не будет беспокоить, то я, конечно, рассчитываю на него. И здесь также важна вера в себя, поэтому ему нужны были такие матчи, как, например, с Джоковичем и дель Потро. Я надеюсь, что он хорошо начнет сезон. Он хотел бы заявить о себе снова.

Вы верите в его большие титулы и первую строчку?

Линетт: В первую строчку, пожалуй, уже нет. Хотя, если он хорошо играет, многое возможно.

Роберт: Первая строчка – это на данный момент чересчур амбициозно. Надаль и Джокович слишком сильно оторвались по очкам. Сейчас самое важное – чтобы подготовка к сезону прошла по плану.

Вы сейчас реже ездите на турниры?

Роберт: До сих пор довольно часто ездим. В основном, на «Шлемы», турнир в Базеле и итоговый в Лондоне.

Линетт: Иногда Роджер спонтанно предлагает: «А поехали со мной в Галле», – например. Мы для него всегда желанные гости.

Роберт: Когда мы хотим увидеть его, Мирку и девочек, нам приходится ездить. Они ведь так мало времени проводят в Швейцарии.

В январе Вы поедете в Австралию?

Роберт: Я бы хотел. Но в начале года наша дочь переезжает, и ей нужна помощь. Надеюсь, в 2015-м Роджер еще будет играть, и тогда обязательно съезжу в Австралию.

Сейчас вы смотрите его матчи спокойнее?

Линетт: Я переживаю и сейчас. Но когда вижу, что все идет наперекосяк в какой-то день, то для меня это не катастрофа. Хотя такие вот поражения, как на «Уимблдоне» или US Open, расстраивают.

Роберт: Я решил воспринимать все спокойнее. Но все равно очень нервничал, когда Роджер в 2012-м был близок к победе на «Уимблдоне» в четвертом сете. Это было самое страшное. Но я заранее знал, что рано или поздно настанет сложный момент.

Почему на матчах вы никогда не сидите рядом?

Роберт: Моя жена никогда не хочет сидеть рядом со мной. :)

Линетт: Так сложилось с годами. Так просто лучше. Я знаю его манеру комментировать, а в зависимости от хода игры вы и так можете сидеть в напряжении.

Есть ли какие-то негативные стороны в том, что вы родители мировой звезды?

Линетт: Мы воспринимаем это нормально. Чем дольше занимаешься подобной публичной деятельностью, тем чаще тебя узнают. Но люди совсем не назойливы. Обычно они хотят поздравить или просто сфотографироваться.  

Роберт: Меня узнают из-за моего, скажем так, примечательного лица, даже в Нью-Йорке. Но никаких проблем с этим не испытываю.

Общаетесь ли вы с родителями других топ-игроков, например, Надаля, Джоковича, Маррея или Вавринки?

Роберт: Я стараюсь со всеми находить контакт. У меня хорошие отношения с Джуди Маррей, с Надалями. Когда Роджер играет с Надалем, мы поздравляем друг друга после матча. Сестру, отца, дядю – всю семью.  У нас нет никаких проблем с общением. С родителями Стэна у нас давние хорошие отношения.

Линетт: Также с тренером Джоковича Марьяном Вайдой у нас нормальные отношения, он приятный парень. Никого не надо избегать.

А как с родителями Джоковича?

Линетт: Я их редко видела вблизи. Но у нас нет проблем с родителями игроков, еще с юниорских времен так было.

В туре сложилась непринужденная, семейная обстановка?

Роберт: Ну, это немного преувеличено. Конкуренция ощущается. Но это не значит, что надо быть врагами. Я думаю, именно Роджер привнес это в теннис. В раздевалке игроки сейчас общаются между собой совсем не так, как было во времена Коннорса, Макинроя и Лендла.

Некоторые неприятности происходили в Базеле, на домашнем турнире. Как вы отнеслись ко всей этой ситуации, когда Роджер играет без контракта?

Роберт: Ну это совсем другое. Мы просто сидим на трибуне и смотрим матчи, вот и все. У нас не было никакого контакта с владельцами турнира. Посмотрим, как эта история будет развиваться.

Линетт: Я работала на этом турнире десять лет, и там до сих пор есть много знакомых мне людей. И они не знают, как реагировать на нас. Это досадно. Я всегда с удовольствием ходила на Swiss Indoors.

Еще одна неоднозначная тема – отказы Роджера от участия в Кубке Дэвиса. Какова ваша позиция? Вы говорили с ним об этом?

Роберт: Об этом я не хотел бы говорить в газете. Это дело Роджера.

Сильно ли Роджер изменился за последние десять лет? Может быть, в отношении принятия решений?

Он повзрослел за эти десять лет. Стал отцом, узнал, что такое успех. Мы восхищаемся тем, как он профессионален во всех делах, будь то фотосессия или интервью. Он установил очень высокую планку для следующих поколений в теннисе. И видно, что Надаль с Джоковичем переняли ту манеру, которую он привнес. Я бы не сказала, что он изменился, скорее, он развивался. И он принимает решения без сожалений, всегда был верен себе.

Линетт, вы однажды говорили, что особенно гордитесь его спокойствием духа. Откуда это в нем?

Роберт: От меня. :)

Линетт: Вот именно так и запишите! :)

Роберт: А если серьезно, я до сих пор удивляюсь, сколько всего он должен учитывать: у него семья, няни, команда, он должен со спонсорами переделать гору дел, да еще он президент совета игроков…Это безумие какое-то. Помню, как он занимался вопросом о повышении призовых. Он часами висел на телефоне.

И от кого же у него этот чемпионский характер?

Линетт: У меня тоже всегда было это стремление побеждать. Когда он был маленьким, я не позволяла ему выиграть, даже в футбол. Мы играли в холле после обеда, когда он начал ходить в школу. Каждый день были такие битвы…никто просто так не дарил победу!

Роберт: Линетт в молодости намного больше занималась спортом, чем я. У меня не было на это времени. Только в 17-18 лет я разок попал в футбольный клуб в Виднау, а на теннис впервые пришел в 24.

Вы не боитесь, что однажды ему надоест это огромное количество обязательств?

Линетт: Определенно, нет. Потому что он всегда умудряется сохранять холодную голову. Даже когда он знает, что ему надо решить какую-то старую проблему, на корте он полностью отключается от всего.

Роберт: Хотел бы еще добавить, что Тони Годсик очень опытный менеджер, который отлично знает свою работу и помогает Роджеру. Но окончательное решение всегда за Роджером.

Обсуждает ли он с вами такие темы, как, например, прекращение работы с Анаконом?

Роберт: По важным вопросам он, конечно, с нами советуется.

Линетт: Наше мнение для него важно, и это приятно. Но это не значит, что он обязательно сделает так, как мы хотим.

Может ли он чем-то удивить вас даже сейчас, после стольких лет?

Линетт: Пожалуй, я знаю его слишком хорошо для этого.

Роберт: Я не устаю поражаться тому, как у него развиты родственные чувства. Может сказать: «Поехали с нами на Мальдивы!» Не на все две недели, конечно, но хотя бы на одну. Это показывает нам, что мы как семья на правильном пути. Для всех нас, в том числе и для нашей дочери Дианы, у которой тоже близняшки, важно быть сплоченными. Также Роджер заботится о том, чтобы в его команде все было в порядке: между Севом (Люти), Стефом (Вивье), Пьером (Паганини), Полом. Да, Анакона сейчас уже нет. Но расстаться с ним удалось по-доброму. Хорошая атмосфера в команде и в семье для Роджера очень важна.

Сказалась ли как-то его слава на его отношениях с сестрой?

Роджер уехал из дома уже в 14 лет, они пошли разными дорогами. Она на два года старше и совершенно другой типаж. Диана никогда не хотела быть в центре внимания, поэтому до сих пор не давала даже никаких интервью. Ее, наверное, еще будут просить, но она никогда в жизни этого не сделает. Здорово, что они уже оба родители, и оба родители близнецов. И малыши любят встречаться друг с другом. Сейчас у Роджера, Мирки и Дианы есть общая тема, и разговоры у них всегда очень оживленные. Они могут часами обсуждать, что и как лучше делать. Дети Дианы младше на год и два месяца, поэтому Роджер может давать ей советы. Например, когда их можно начинать ограничивать в чем-то.

Трудно ли различать дочек Роджера?

Совсем нет. Они идентичные близнецы, но я могу их различить даже по тому, как они бегают. У них примерно одинаковый рост и телосложение, но если посмотреть на их лица, то отличить очень просто.

А по характеру?

Линетт: Они совершенно разные, два разных человека.

Вы общаетесь с ними на швейцарском немецком?

Роберт: Да, это важно для нас. Потому что девочки почти все время говорят по-английски.

По-английски?

Роберт: Да, потому что няни говорят на английском. У девочек отличный британский английский. Однажды им придется переключиться на швейцарский немецкий, но английский сохранится. Позже, когда пойдут в школу.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы