Загрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскать

«Сомневаюсь, что Бартоли когда-нибудь выиграет еще один турнир «Большого шлема»

Победа Марион Бартоли на «Уимблдоне» одними воспринимается как благо, другими – как проклятие. В блоге «Шекспир отдыхает» – попытка редактора Tennis.com Питера Бодо разобраться в том, что произошло.

Увидев в блоге Денни длинную статью Питера Бодо на английском (оригинал тут http://www.sports.ru/tribuna/blogs/dennytenn/480459.html), я подумала, что это неплохой постскриптум к этому Уимблдону и заодно почему бы не попытаться первый раз в жизни сделать письменный перевод с английского, раз вроде бы никто другой не собирается. В конце концов именно теннису я обязана мощнейшим импульсом для изучения этого языка в последние годы (а еще манге и американским сериалам).

Сразу скажу, что, на мой взгляд, в тексте Бодо часто прорывается раздражение и недовольство мирозданием от того, что такое в теннисе случается, но он честно попытался извлечь из этого какие-то уроки для себя. Мне было его даже немного жаль.)) Буду благодарна за уточнения и исправления с вашей стороны. Кстати, кто-нибудь знает, кто такая Any Rand, которую он приводит как пример дикого индивидуализма?

Бартоли на любителя

Пусть каждый год достаточно хорош, чтобы выиграть Уимблдон, 2013-й был не самым лучшим годом для того, чтобы оказаться коронованной чемпионкой женского разряда. Потому что, казалось, главное карьерное достижение чудачки Марион Бартоли должно было быть тут же погребено под лавиной зрительского и медийного интереса к успеху Энди Маррея. Но в самом деле, была ли у нас со времен Яны Новотны такая убедительная и в то же время неожиданная чемпионка? Бартоли стала, возможно, самой невероятной победительницей Уимблдона после Яны Новотны, победившей в далеком 1988-м году, в то время как шотландец Маррей стал первым британцем, выигравшем Уимблдон со времен победы Фреда Пери 77 лет назад. Бартоли быстро забыли, как когда-то Вирджинию Уэйд, последнюю британку, выигравшую титул в одиночном разряде в год 100-летнего юбилея турнира в 1977 году.

Я говорю «возможно», потому что модно еще вспомнить Петру Квитову в качестве последнего неожиданного чемпиона. И это похоже на правду, потому что обе они считают победу на Уимблдоне делом всей своей жизни. Но я все равно отдам предпочтение Бартоли, потому что игра Квитовой казалась изначально идеально подходящей именно для успеха на Уимблдоне, и когда она его выиграла в нежном 21-летнем возрасте, тогда казалось, что появилась еще одна теннисистка, чье будущее величие уже предопределено. Вышло не совсем так, но мы тогда об этом еще не знали.

В начале 2012 года Квитова оказалась в нескольких взмахах ракетки от первой строчки рейтинга. Бартоли же напротив уже 27, и она никогда не доходила до самых вершин. Да, она была в финале Уимбдона до того, но с тех пор она и близко не подходила к повторению своего достижения 2007 года. Годы спустя казалось, что тот рывок был чистой случайностью. Единственный раз, когда Бартоли снова дошла хотя бы до  четвертьфинала, был в 2011-м, когда она была убедительно разгромлена… Сабин Лисицки. Немка в этом году стала главной героиней и любимицей лондонских зрителей, пока Бартоли не заставила ее заплатить за то поражение показательной поркой в финальном матче.

Но тут есть еще другая, может быть, более глубокая и менее удовлетворительная причина, почему успех Бартоли оказался таким неожиданным и в то же время значительным. Я намекнул на это, использовав выше для Бартоли слово «чудачка». Бартоли не для всех, причем оставшихся «не всех» не очень-то и много. Ее победа на Уимблдоне повторяет утверждение, которое часто выдвигают именно в теннисе, – что амбициозный игрок не обязательно должен приспосабливаться, соглашаться или играть по заранее установленным правилам, чтобы развить собственную игру, достаточно эффективную для победы на самом престижном турнире в мире.

Бартоли никогда не вписывалась в рамки. Она отличается от всех, начиная с физических параметров до ее двуручных ударов, от ее заявлений об интеллектуальном превосходстве до этих странных ритуалов между розыгрышами, нужных ей для концентрации, от ее хобби (живопись) до очевидной нехватки социальных навыков: кто, кроме Бартоли, мог бы заявить без тени иронии: «Это (победа на Уимблдоне) не изменит меня как личность, потому что я всегда останусь такой же: очень скромной, тихой, беспечной, прочно стоящей на земле». Такие слова про тебя должен говорить кто-нибудь другой, а не ты сама, не так ли, Марион? Ну да ладно.

И тут еще ее необычная игра, агрессивная, с плоскими ударами, несгибаемый характер, который ее отец, Вальтер, доктор, по совместительству ученый от теннисной ракетки, имплантировал в свою восприимчивую дочь. Она приняла этот стиль и осталась ему верна, – это главное и самое лестное, что можно сказать об этой девушке. Как показывает ее резюме, этот стиль может принести тебе валидольные взлеты и падения, пока тебе вдруг не повезет, все не перевернется с ног на голову  и… ты не выиграешь Уимблдон. Если так, то все жертвы и все эти поражения уже не кажутся такими тяжелыми. Я могу сказать и без этих метафор прямо: Бартоли была 15-й в начале этого Уимблдона, и она ни разу не была дальше четвертьфиналов ни на одном турнире в этом году, крупном или мелком. Но на Уимблдоне она не отдала ни сета. Эта игра, вечно между убийственными попаданиями и безумными промахами, себя окупила. И для этого с ней больше уже не надо ничего выигрывать.

Но это еще не все. Успех Бартоли стал победой над теннисными рамками и формальностями. В этом смысле это почти артистическое достижение, что-то вроде триумфа художника-абстракциониста, несмотря на то что Бартоли и другим приверженцам минимализма надо выиграть еще много турниров, прежде чем эта манера станет доминирующей в Туре.

«Да, конечно, быть другой – всегда было частью моей личности», – сказала Бартоли после исполнения своей главной мечты в Лондоне. – «Я думаю, быть как всегда… просто скучно. Мне действительно нравится быть немножко другой и делать что-то, что не каждый станет делать. Я вообще-то люблю эту часть моей игры… в конце дня зрители, посмотревшие десяток матчей, будут помнить ту девушку, которая делала что-то необычное, играя в корте или еще что-нибудь».

Любопытно, что этот упрямый индивидуализм в Бартоли взошел на дрожжах здравого смысла и того вида спортивной изобретательности, которая часто остается незамеченной. Эта победа была сотворена не только на индивидуализме в стиле Эни Рэнд. Она подтвердила возможность эволюции своей позиции, добавив: «Сегодня мне хватило ума немножко отступить назад, чтобы получить дополнительные полсекунды для приема подачи Сабин. Иногда тебе тоже приходится приспосабливаться».

Ок, все мы подчиняемся законам физики и сильных подач. Это было мудрое добавление со стороны Бартоли, и все же она продемонстрировала, что нет ничего слаще, чем вкус подтверждения, для того, кто пытался доказать свою точку зрения, несмотря на хор скептиков.

И еще кое-что. Эта неожиданная победа была тем редчайшим стечением обстоятельств, о которых, не убоимся клише, потому что в данном случае это настоящая правда, говорят «мечты сбываются». Да уж, кто бы мог предсказать победу Бартоли, даже когда стало понятно, что Серена Уильямс и Мария Шарапова выбыли раньше финального уикенда?

Бартоли остра на язык: она не будет обезоруживать собеседника или пытаться с ним договориться. Но чье сердце не растаяло, когда вы читали, что она сказала о своей победе? «Это был идеальный день, солнечный, прекрасный. Центральный корт, набитый под завязку. Моя победа в двух сетах. Я не отдала ни сета за весь турнир. Даже в моих самых смелых мечтах я не могла бы мечтать о таком идеальном моменте, как этот. Это просто за пределами совершенства».

И что же дальше, повторит ли Бартоли свое достижение? Если вы еще это спрашиваете, значит, вы просто ничего не поняли. Лично я сомневаюсь, что она когда-нибудь выиграет еще один турнир Большого Шлема, не потому что ее игра для этого не подходит (хотя да, конечно, не подходит). А потому что трудно оставаться на таком уровне в течение 7 матчей подряд. Тут нельзя так много ошибаться. Но что более важно, потому что число людей, переживших идеальный момент в своей жизни, ничтожно, а уж тех, кто пережил его дважды, еще меньше. Чудаки вроде Бартоли не предназначены для доминирования. Но они существуют для того, чтобы напоминать нам, что каждый имеет право на мечту и что в этом мире мечты сбываются гораздо чаще, чем думают скептики.

P.S. Не могу сказать, что я в восторге от его письма. И к чему эти постоянные повторения одного и того же в двух последовательных предложениях? Так что подскажите, дорогие читатели, кого бы вы посоветовали мне почитать на английском или немецком (можно и испанском на крайняк) про теннис, чтобы было хорошо написано и полезно?

 

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы