Блог Yves Gandon (1899 - 1975)
Блоги

В 2001-м в «МЮ» заскочил чумовой вратарь: шутил с убийцами, посылал Фергюсона и Кина, имел диагноз – легкая шизофрения

От редакции: вы находитесь в блоге Yves Gandon (1899 – 1975). Его автор написал этот пост в рамках второго тура конкурса «Лучший блогер Украины-2020». Поддержите его плюсами, комментариями и подпиской.

***

«Не было бы счастья, да несчастье помогло» (Нет худа без добра)

Энди Горам проснулся с жуткого перепоя. Что они там вчера творили с Алли Маккойстом – всего и не упомнишь. Судя по всему, давний дружаня по «Рейнджерс» просто притащился к нему в паб. Энди вышел из-за стойки – и пошло-поехало.

Единственное, что Горам припоминал – Алли намекнул ему на одну работенку и попросил пару дней не отходить от телефона. То же, кстати, на днях ему посоветовал сделать и Уолтер Смит, бывший босс по «Рейнджерс», нынче – главный в «Эвертоне».

Но то, что трещит спьяну этот балагур и любитель сальных розыгрышей Маккойст вообще не налазит ни на одну голову. А «Эвертон» – это же английская Премьер-лига. Топ-уровень. Где «Эвертон», а где он?

Кстати, где он? Вроде дома.

Энди кое-как привел себя в вертикальное положение, прошаркал на кухню мимо Мириам. Жена завтракала в почтительном молчании, пытаясь определить, в каком настроении проснулся глава семейства.

– Отвези меня на тренировку, – буркнул он, пошатнувшись у холодильника, – а то я что-то не в форме.

Горам все еще пылил за «Мазервелл», середняка высшего шотландского дивизиона. На днях эти говнюки отказались продлевать с ним контракт. Толстый намек на то, чтобы через четыре месяца толстый и старый Горам свалил на пенсию.

После тренировки Энди протрезвел окончательно и на обратном пути уже сел за руль. Телефон зазвонил на подъезде к дому. Голос в трубке отдавал всеми винокурнями Шотландии.

– Эй, кипер, это Алекс Фергюсон. Хочу взять тебя в аренду до конца сезона. Фабьен Бартез травмирован. Энди ван дер Гоув тоже. Мы играем в среду с «Баварией» в Лиге Чемпионов, а в воскресенье с «Ливерпулем». Что скажешь?

– Алли, иди нах**, – сказал Энди Горам и положил трубку.

Через две минуты телефон зазвонил снова, багровый от ярости Алекс Фергюсон коротко проапгрейдил своё предыдущее предложение.

– У тебя есть десять секунд, чтобы принять мое предложение, жирный ублюдок.

«Я хочу, чтобы на моем надгробном камне было написано: «Энди Горам разбил мое сердце»

Алекс Фергюсон тогда действительно испытывал проблемы с составом.

Триумфальный сезон 2000/01 подходил к концу. Красный Манчестер продлевал свою гегемонию до трех чемпионских сезонов кряду. «Арсенал» Венгера пыжился со старта, но еще в ноябре дважды сухо скрутился «Лидсу» и «Эвертону», отпустив «МЮ» на 8 очков. В дальнейшем отрыв только увеличивался. 25-го февраля после феерических 6:1 в очной встрече на «Олд Траффорд» и бенефиса Игоря Степанова (4 результативных ошибки) он составил 16 очков. Чемпионат можно было заканчивать.

Но если в АПЛ все было более или менее ясно, то в ЛЧ жребий подкинул манкунианцам «Баварию» – уже в четвертьфинале.

Тот «Манчестер» был способен на все, но выигрывать Лигу без вратарей? Фабьен Бартез и его непритязательный сменщик Раймонд ван дер Гоув прописались в лазарете. Это были мышечные травмы, ничего серьезного, но они случались подозрительно часто. Короче говоря, оба были периодически не готовы. Марка Боснича сплавили в «Челси» – за два месяца до. А молодой американец Пол Рачубка, очевидно, уже тогда не тянул уровень Премьер-лиги. Рисковать и остаться в одночасье вообще без вратарей Ферги не мог.

Он кликнул Мартина, младшего брата и главного скаута «Юнайтед». Стали перебирать записи в поисках временного решения. Не то. Снова не то. Наконец Мартин ткнул пальцем в досье. 

– А как насчет вот этого?

– Горам?! – фыркнул Фергюсон. – Бро, ты о чем вообще? Это жирный кусок пенсионера, который держит паб в Мазервелле и иногда поигрывает за тамошнюю команду – если успевает опохмелиться. Нахрен он нам нужен?!

На тот момент почти 37-летний Энди Горам действительно был фактически предоставлен сам себе. Его великие дела остались далеко в прошлом – но дел этих, стоит отметить, было предостаточно.

Уроженец Большого Манчестера был живой легендой «Рейнджерс». Позднее его вообще признали лучшим кипером в истории клуба. 184 матча. 5 чемпионств за 7 лет. 5 кубков. В Гораме было все, чтобы понравиться разбитным фанам главной протестантской команды Вселенной. Простоватая мужицкая физиономия. Насмешливая невозмутимость в рамке. Блестящая игра на выходах – особый дар в лиге, заточенной под вертикальный и фланговый футбол. И особый настрой на главную вражину – католический «Селтик».

Апогей апофеоза – ноябрь 96-го. Old Farm Derby на «Селтик-Парке». Этот матч будут вспоминать как Fox in the Box (во втором тайме на поле выскочила лисица и металась по газону, пока не устала), но по-хорошему это был бенефис Энди Горама. Полдюжины сейвов (на 8:30 самый яркий) и перехватов. За 5 минут до конца Энди в зубодробительном – особенно для его плотной комплекции – прыжке тянет удар с точки от Пьера ван Хойдонка. После чего подходит к голландцу и совершает ужасный расисткий грех, назвав его «грязным полунигером и существом без отца».

«Рейнджерс» побеждает 1:0 в логове врага, и тренер «кельтов» Томми Бернс бросает легендарное: «Я хочу, чтобы на моем надгробном камне было написано: «Энди Горам разбил мое сердце».

В Европе команда тоже навела шороху. В первом розыгрыше Лиги Чемпионов (92/93) «Рейнджерс» вышли в восьмерку сильнейших и не проиграли там ни единого матча – в том числе и будущему обладателю кубка марсельскому «Олимпику». И это при том, что особых звезд, кроме, пожалуй, Алексея Михайличенко, в команде не было. Это позднее к заматеревшему Гораму подтянулись режимщик Брайан Лаудруп и шалопай Пол Гаскойн. Мелькнул и пропал Олег Саленко.

О том, что именно Горам тянул и клуб, и сборную Шотландии (43 матча, Евро-92, Евро-96) Алекс Фергюсон, конечно, был наслышан. Но знал Ферги и об еще одной особенности Энди – справке от врача.

В 95-м Энди покинул расположение сборной, готовившейся к решающему матчу в отборе чемпионата Европы против Греции. Официальная и обтекаемая причина – вратарь «не был психологически настроен выполнять свои обязанности». Позднее Энди сам во всем признался – ему поставили диагноз «легкая шизофрения». Злые фанаты «Селтика» (в другой версии – столь же злые фанаты «Килмарнока». Но, похоже, и те, и другие – прим.авт.) сделали болезнь достоянием стадионного фольклора. Они взяли стандартную кричалку, исполняемую на мотив Guantanamera, и заменили исходный текст. Обычно поют так: 

«Мирча Луческу, есть только один Мирча Луческу». Ну или кто угодно, хоть Хацкевич.

Злые фанаты «Селтика» (или «Килмарнока») спели иначе.

Two Andy Gorams/There’s only two Andy Gorams.

«Есть только два Энди Горама».

Сам Энди часто исполнял этот чант в теплой компании «рейнджеров». И в лучших традициях возмущался, когда его так начинали дразнить бухие «кельты».

Болельщик «Селтика» драконит Горама. Тому пришлось вызвать полицию. «Еле сдержался, чтобы не втащить», – признавался позже Энди.

Фергюсон еще раз посмотрел на Фергюсона. Шизофреник в рамке? Но в сборной Англии тогда основным кипером был парень с «мозгом меньшим, чем апельсин». Алкаш? Для некоторых игроков это даже преимущество.

– Еще и шотландец, – здравые аргументы Мартина закончились, и он надавил брату на корни.

Алекс поплыл.

– Четыре месяца до конца контракта? Нам он нужен на три. Сколько за него хотят?

– Сто тысяч фунтов.

Заверните.

– Я перезвоню ему завтра после обеда.

«Он лег на меня, не снимая галстука и туфлей. Обещал жениться, но единственное, чего я от него дождалась – 20 фунтов на новое платье»

– Я согласен, черт возьми!

Энди Горам положил трубку и в ту же секунду понял, что уже совершал похожую ошибку. Однажды он забыл посоветоваться с первой женой, подписал контракт с «Хайбернианом». А та не захотела ехать на север. И сына ему не отдала. Пришлось разводиться.

Но теперь третья жена была с ним в одной машине и все слышала.

– Я только что согласился на переход в «Манчестер Юнайтед», – на всякий случай повторил Энди.

Мириам пожала плечами.

– Если ты бросишь пить и ставить на своих гребаных лошадей, я только за.

Пить как не в себя и просаживать по 25 тонн за раз на скачках он начал, окольцевав свою вторую жену, Трейси, в 92-м. Этот брак, по словам Энди, тоже оказался бракованным – задолго до «пьяной оргии в Тенерифе». Все родственники второй жены оказались «заплесневелыми католиками» и, когда он оформил переход в «Рейнджерс», прокляли его до пятого колена, параллельно измышляя разные подлянки.

«Однажды я взял шурина с собой в Белфаст. А эта сука вернулась и продала все, что видела, одному таблоиду. Что он видел? А то как футболисты прославленного «Рейнджерс» знакомятся с девочками, пьют ну и так далее – в общем, все то, что так любят воскресные газеты».

Воскресные газеты любили Горама – он давал тираж.

«Мы были на пике популярности – и девочки вешались к нам на шею по щелчку пальца».

Бывшие порноактрисы, экзальтированные фанатки, несовершеннолетние – кого у Энди только не было. 16-летнюю горничную Карен Макдермотт он заприметил на гала-ужине, потом встретил в пабе, где смешивал в диких пропорциях водку и колу. Девушке польстило внимание популярного спортсмена, но после навязчивого петтинга в машине случились не аппартаменты в роскошной гостинице, а вонючий трейлер на штрафстоянке.  

«Он играл со своими корешами в бильярд, а потом шел ко мне. От него разило кислятиной, но он считал себя неотразимым. Ложился на меня, не снимая галстука и туфлей. Обещал развестись с женой и жениться на мне, но единственное, чего я от него дождалась – 20 фунтов на новое платье. Однажды он слез с меня в особенно хорошем настроении, налил себе вина и начал рассказывать подробности из раздевалки «Рейнджерс». Мол, прикинь, наш полузащитник спит с нашим нападающим, и Шотландию вот-вот потрясет гей-скандал».

После ночей в трейлере с разбитыми окнами Энди все равно возвращался домой – к Трейси и сыну. Как ни странно, последней каплей для жены стали не его регулярные походы налево, а совместный отдых в Испании, проходивший в тексте ранее под кодовым названием «пьяная оргия на Тенерифе». Весной 94-го Энди пропал. Пропустил несколько игр, а потом появился – заросший щетиной, пьяный, еще и с травмированной спиной. Главный тренер вместо того, чтобы вышвырнуть гуляку из команды, дал ему недельку на реабилитацию.

Неделька продолжалась две с половиной. Все шло своим чередом, пока Энди не встретил на пляже Тенерифе своих бывших одноклубников по «Олдхэму».  

«Моя жена Трэйси была очень зла: целый день мы с ребятами провели в баре, а потом переместились в гостиницу. Мы пили всю ночь, а утром, когда я вернулся в свой номер, узнал, что семья улетела. Вдобавок у меня пропали все вещи, а вместе с ними и паспорт. Я остался один в чужой стране еще на неделю с сорока фунтами в кармане».

Во время подготовки к ЧМ–98 во Франции всплыл кверху брюхом еще один роман Горама – с сотрудницей офиса футбольного клуба «Селтик». Смертный грех для правоверного «рейнджера».

«Это все ложь и провокация, происки врагов, чтобы вывести меня из равновесия», – пожаловался Энди прессе и провернул тот же финт, что и перед матчем с Грецией в 95-м. Мол, психологически не готов, мне нужно отдохнуть.

Больше за сборную он не сыграл.

«Энди, ты что, сбрендил?! Это же Рой Кин. У нас не принято посылать его нах**!»

Горам заключил трехмесячный контракт мечты и прибыл в родной Манчестер 22 марта 2001-го. Помощник Ферги Стив Макларен облапил Энди, как старого приятеля, и затащил в раздевалку. Знакомьтесь, мол, вот он – наш новичок. Братьев Невиллов Энди и так знал – играл в крикет с их батей. Остальных знал шапочно.

«Со всеми поздоровался за руку. Подхожу к Рою Кину, а тот смотрит как бы сквозь меня. Своим фирменным отмороженным взглядом. И руки по швам. «Я так понял, здороваться с тобой не имеет смысла?» – уточнил я, все еще протягивая ладонь. «Не имеет», – подтвердил он.

В двухсторонке на следующий день Энди, который всегда гордился своим длинным первым пасом, запулил мяч на ход Люку Чедвику. Тот посылочку принял, распаковал, но с десяти метров ударил выше. Кин, стоявший в центре поля, вдруг как заорет:

– Вратарь! Какого хрена ты не отдал этот хренов мяч мне?

Вратарь в долгу не остался.

– Отдать тебе мяч только потому, что ты Рой Кин?! Да пошел ты нах**!

По пути в раздевалку к Энди подлетел взволнованный Гарри Невилл.

– Энди, ты что, сбрендил?! Это же Рой Кин. У нас не принято посылать его нах**!

За три месяца капитан «МЮ» и Энди Горам больше не сказали друг другу ни слова. Это была ненависть с первого взгляда. Причины – на поверхности.  

«Он ведь ирландский католик. Тоже – как и родственники моей второй жены. Рой ненавидел все, что было связано с «Рейнджерс». И конечно, все дело было в этих историях, которые случались со мной в Северной Ирландии. Все эти случайные встречи с разными людьми, ну и, конечно, та траурная лента на моей руке. Куда без нее?»

У «Рейнджерс» была огромная армия фанатов в Северной Ирландии. Те неоднократно гоняли товарняки с «Линфилдом» в Белфасте, встречаясь с фанатами то в сувенирных лавках, то в пабах. Однажды команда уже сидела в автобусе и ждала тренера. Того никак не отпускали поклонники. До матча оставалось немногим более часа.  

– Я сейчас его приведу, – вызвался Энди.

Он вернулся в магазин, застал Уолтера Смита в плотном кольце и решил рассеять его с помощью веселого юмора.

– Смотрите, у этого чувака – бомба! – заорал он, выпучив глаза. Все мгновенно попадали на пол. Шутку никто не оценил.

Тогда Белфаст был настоящей «горячей точкой». Ареной политического противостояния, которое сопровождалось чудовищным насилием. Лоялисты резали католиков. Ирландская республиканская армия – протестантов. Бомбы рвались повсюду. Энди все это было побоку, пока он последовательно не вляпался в два стремных знакомства.

– Мне сказали, что кто-то хочет повидаться со мной – и я пришел. В Rex Pub, как и было условлено. Я вошел, и мне навстречу поднялся верзила. «Рад познакомиться с тобой, Вратарь. Я Большой Сэм, Мясник из Шенкилла». Мой мозг был стерильно чист, и я ляпнул в ответ: «Привет, Сэм. Как поживает твоя мясная лавка?»

Повисла гробовая тишина.

«Мясники из Шенкилла» (Shankills Butchers) были самой кровавой бандой города. На их счету уже тогда было две дюжины убийств. Любимый метод «мясников» – шариться по нейтральной территории на такси с лондонскими номерами, хватать одиноких католиков, вывозить их на пустырь и там перерезать горло мясницким ножом.

Спецслужбы взяли Энди на заметку. Потом – в разработку. А потом он так же случайно не узнал в самолете еще одну знаменитость. Какой-то тип наклонился к нему через проход и стал расспрашивать о «Рейнджерс». Энди просветили друзья.

– Ты вообще понял, кто это был? Это Крысиный Король. Билли Райт, командир Ольстерских добровольческих сил. Для него шлепнуть католика – раз плюнуть.

На паспортном контроле к Энди подошли и отвели в комнату для обстоятельной беседы.

– Вы знакомы с Билли Райтом?

– Познакомились в самолете.

– Вам известно, что он террорист?

– Откуда? На нем ведь не было балаклавы.

И снова шутка Энди ушла в молоко.

Причина, по которой «терорист» спокойно разгуливал на свободе – Билли был двойным агентом MI5. Через год его-таки посадили и не уберегли. Прямо в тюрьме Крысиного Короля завалили ирландские националисты, и Энди, «случайно познакомившийся с ним в самолете», вдруг надел на матч с «Селтиком» траурную повязку. На пятый день после убийства.

Провокация удалась на славу – весь католический мир мигом возжелал Гораму геены огненной. Да и дело в кои-то веки было не только в католиках. Энди вызвали в полицию для разбирательства. И тот не придумал ничего лучше, как сообщить, мол, это не то, что вы подумали – повязку одел в память о любимой тете Лили.

Тетя Лили умерла четыре месяца тому назад. Объяснение снова смахивало на очередную неудачную шутку, но у полиции на него не было ничего. Тетя так тетя – иди, с себе Богом. Не было бы счастья.

Но если полиция от него отстала, то те, кто завалили Крысиного Короля, захотели познакомиться с Энди поближе. Однажды он увидел на лобовом стекле своего авто послание: «Ты мертвец». И подпись – «Ирландская республиканская».

«Наконец-то я струхнул. Но не за себя. Там в постскриптуме было написано: «Мы знаем, где живет твоя мать». И адрес, чтобы было понятно – они не блефуют. Полгода я жил с мыслью, что на пуле уже написали мое имя, но по-хорошему я беспокоился только за своих близких».

А ненависть капитана «Юнайтед» как повод для беспокойства? Я вас умоляю. Что человеку, смотревшему в лицо смерти, «фирменный отмороженный взгляд» Роя Кина?!

«Мне не просто понравилось. Это было п****ц как круто!»

Конечно, никакие обещанные «Ливерпули» и «Баварии» Энди не достались. Ферги видел, сколько потов сходит с Горама на тренировках, но поставил в ворота не до конца готового Бартеза. Немцам минимально проиграли оба матча, «Ливерпулю» – 0:2.

За Красный Манчестер Энди Горам сыграл дважды. Начал в старте матч 33-го тура против «Ковентри» – и пропустил после первого же удара в створ. К 60-й минуте он устал и не мог даже толком выбить мяч в поле. Его поменял ван дер Гоув при счете 2:2, и Гиггз на пару со Скоулзом в концовке дожали «небесно-голубых». В параллельном матче «Арсенал» проиграл «Миддлсбро» 0:3, а значит, «Юнайтед» за пять туров до конца становились недосигаемыми. Чемпионами Англии. 

Потом были 58 минут в предпоследнем матче чемпионата – Горам снова пропустил два, и тут уж никакой Гиггз не спас (1:2 от «Саутгемптона»). «Юнайтед» на радостях от чемпионства вообще проиграли в четырех последних турах.

После матча с «Ковентри» Алекс Фергюсон встретил Энди в подтрибунном тоннеле.

– Ну что, сынок, тебе понравилось?

– Еще бы! Это было п****ц как круто! (в оригинале – that was f*cking brilliant – прим.авт.)

– Вот и хорошо. Будем считать, что мы подписали тебя специально, чтобы ты выиграл Премьер-лигу.

В 2012-м футбольный пенсионер Энди Горам попал на собрание АА – анонимных алкоголиков. «АА» Энди расшифровывал по-своему – «Andy is in Arse». «Энди в жопе».

Так оно и было.

– Я начал пить в 15 лет, продолжаю пить уже 32 года, – признался он, так и не присев на предложенный стул. – Если я не закончу прямо здесь и сейчас, я умру.

На вопрос, был ли в его жизни момент, когда алкоголь отступал, Энди ответил без заминки.

– Да, это три месяца в Манчестере. Для меня это был рай на земле. Сбылись самые заветные мечты. И тогда я был трезв, как стекло.

Энди бросил пить спустя месяц – раз и навсегда. Воспоминания о весне 2001-го легло в основу его персональной терапии.

Этих воспоминаний могло не быть, если бы Фабьен Бартез и Раймонд ван дер Гоув были здоровы и готовы играть весь матч. Этих воспоминаний могло не быть, если бы Мартин Фергюсон не ткнул пальцем в его досье, а Алекс Фергюсон не согласился бы с тем, что сто тысяч фунтов за «летающую свинью» – это «хорошая сделка». Этих воспоминаний могло не быть, если бы Ферги не знал всю подноготную Энди, шизика, алкаша, сквернослова и бабника, и не перезвонил после того, как был принят за Алли Маккойста и послан за тридевять земель.

«У тебя есть десять секунд, чтобы принять мое предложение, жирный ублюдок».

Воистину, нет худа без добра.

Самый несчастный чемпион мира-1966. Был супербомбардиром, получил травму, пропустил финал, попал в дурдом

Фото: Getty Images, AFP

 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Loading...