Блог Трибуна-Л

Больше жизни. 7 историй о футболе во время войны

Открытие будущего «Олимпийского»

В статье об аншлюсе мы уже вспоминали, что будущий «Олимпийский» должен был открыться 22 июня 1941-го матчем с ЦДКА. Матчем с армейцами он в итоге и открылся, но только 25 июня 1944-го. К тому времени киевляне уже успели сыграть матчи со «Спартаком» и тбилисскими одноклубниками. Выглядели неплохо, но побед не добивались.

Не добились они ее и с ЦДКА, поиграв в присутствии «дорогого Никиты Сергеевича» 0:4. Но 50 тысяч болельщиков, пришедших на матч, на который можно было бесплатно попасть по старым билетам на ту самую довоенную игру, все равно были довольны праздником. А что проиграли, так все логично. Армейцы за годы войны и состав укрепили, и использовались в большинстве своем не на линии фронта, работая в тылу инструкторами по единоборствам и физразвитию бойцов Красной армии. Тут нет иронии, все хотели на фронт, но у советских властей была установка беречь лучших футболистов страны, оттого в Москве даже в 1942-м проходил чемпионат города.

В советской столице и зародилась идея провести чемпионат страны уже в 1944-м, но представители многих клубов не приняли эту идею, справедливо указывая на то, что денег на полноценную подготовку к сезону и разъезды по стране нет – да и есть более важные нужды. В итоге, в 1944-м был проведен только Кубок СССР, в котором победил ленинградский «Зенит». А что до денег, то с ними и правда был напряг: то же «Динамо» после открытия нового стадиона на нем еще долго не играло. Обнаружилась куча багов и недоделок, которые пришлось устранять, потому домашние игры чемпионата страны-1945 команда проводила на старом стадионе «Динамо».

Товарищеские матчи с врагом

События, произошедшие в конце 1914-го, вошли в историю – и не только футбола – как рождественское перемирие. Возможно, дело в том, что солдаты тогда еще не понимали, какой масштаб приобретает война, а потому позволяли себе относиться к врагам, как к временным противникам. Но за Западном фронте в какой-то момент начали перемены: парни то с одной, то с другой сторон поздравляли хором друг друга с наступающими праздниками, дарили друг другу подарки и, разумеется, играли в футбол. Напоминает нынешнее перемирие украинских ультрас, не так ли? Как позже стало известно, инициатива матча, произошедшего в бельгийском городке Сент-Ивон неподалеку от речушки Ипр, которой еще только предстоит обрести печальную всемирную славу, исходила от англичан. Счет матча неизвестен, но эффект от мероприятия был мгновенным. Подобные игры были запрещены, как подрывающие боевой дух армии. В этом году планируется воссоздать тот матч. Инициатива снова идет от британцев в лице английского клуба «Ньюарк» чей молодежный состав сыграет с одногодками из немецкого клуба «Эммендинген». Хочется верить, что во время этой игры мировой войны не будет.

Ленинградский матч смерти

В Ленинграде, как и в Киеве, покинуть город не смогло или не захотело довольно много футболистов местного «Динамо» (большинство «зенитовцев» было эвакуировано вместе с заводом), которые отправились служить. В футбол в городе играли даже в тяжелейших блокадных условиях. А в апреле 1942-го, когда немцы разбросали по городу листовки с надписью «Ленинград – город мертвых» и соответствующими фотографиями разрушенных домов, было решено поднять дух населения, устроив футбольный матч. Собрали тех футболистов «Динамо», которых смогли найти в городе, на стадионе была пара тысяч болельщиков, а матч комментировали по радио на русском и немецком языках (с последним помогли австрийские коммунисты). Команда мастеров легко обыграла соперников – сборную одного из местных заводов со счетом 7:3. На следующий день на линию фронта вывезли машины с репродукторами и транслировали комментарий игры и реакцию зрителей в записи для солдат обеих армий. После этого к списку объектов, которые бомбили немцы, добавился и стадион «Динамо».

Польский Саленко и «кадровый» вопрос советского футбола

Пакт Молотова-Риббентропа дал Германии и СССР не только новые территории, но и новых футболистов. Немцам перепал великий бомбардир Эрнст Вилимовски, который на ЧМ-1938 например забил четыре гола в ворота бразильцев, что, впрочем, не помешало «кадре» проиграть 5:6. Олег Саленко, который забил 5 голов в ворота Камеруна и побил рекорд поляка, можно сказать повторил не только футбольное достижение предшественника. Как и нынешний телеэксперт, Эрнст родился и завоевывал футбольную славу в разных странах. В семье рано потерявшего отца Вилимовского (это фамилия его отчима), жившей в прусской Силезии, говорили на немецком и пламенных патриотов независимой Польши там не было. Оттого неудивительно, что Эрнст с готовностью откликнулся на предложение выступать за сборную Третьего рейха (о ней чуть позже), параллельно поигрывая за команду с красноречивым названием «Полицай». Он останется в Германии и после войны, будет забивать – и немало – в знаменитом «Кайзерслаутерне», но приглашения на ЧМ-1954 уже 38-летний форвард не получит. В Польше о нем сейчас стараются не вспоминать, сквозь зубы признавая: да, был такой, 22 матча, 21 гол за сборную Польши, 8 матчей, 13 голов за сборную Германии, умер в 1997-м в Карлсруэ.

В СССР у поляков тоже были свои сложности. Лучшие после раздела страны оказались в киевском «Динамо», кто-то остался играть во львовских клубах, кто-то оказался в других городах Украины. После начала войны с немцами органы, не доверяя полякам с еще невысохшей краской на советских паспортах, решили депортировать их из Киева с семьями. Их доставили в Днепропетровск, а дальше эвакуировали кого куда. Надо признать, что боялись сотрудничества с оккупантами недавних граждан Польши небезосновательно. Скажем, звезда львовского довоенного футбола Александр Скоцень, на которого в НКВД поступил донос еще во время боев за Киев, после занятия города немцами вернулся во Львов. Когда советские войска в 1944 начали наступление на запад, то Скоцень, игравший в чемпионате Галичины, организованном местными властями, благоразумно решил уехать в Европу. Словакия, Австрия, где он создал украинскую команду в лагере для перемещенных лиц (даже грохнули «Баварию» 5:0 в одном из матчей), Бельгия, Франция (играл за «Ниццу»), наконец Канада. Но, конечно, это случай нерядовой, многие поляки, попавшие в СССР, после войны спокойно вернулись к себе, как например игравший во Львове будущий тренер сборной Польши Гурский.

Как появлялся женский футбол

Что сейчас, что сто лет назад к женскому футболу отношение у большинства болельщиков пренебрежительное. Разница в том, что тогда в Англии даже посещать стадионы женщинам было запрещено, такое решение приняла в декабре 1912-го английская Ассоциация футбола. Ситуация поменялась в годы войны, когда досугом девушек и женщин, трудившихся на благо страны, озаботилось министерство военной промышленности. Озаботилось логично, так как юным (и не очень) леди (и не очень) надо было хорошее средство для выпуска пара. На матчи дам ходили не менее активно, чем на игры довоенных чемпионатов. Скажем, в Престоне в 1917-м на стадион пришло целых 10 тысяч человек. Спустя еще три года в Англии же пройдет первый в мире международный матч, где местные «Дик Керр Лэдис» обыграют французскую «Фемину» 2:0. Однако с возвращением домой мужчин дело заглохло и женский футбол откатился к прежнему уровню популярности – то есть где-то позади цирка, но впереди анатомического театра.

Руководство РФС в военной ссылке

Сборная Российской империи после провала на Олимпиаде-1912, когда уступила финнам 1:2, а немцам 0:16, не застрелилась в полном составе, а продолжала проводить матчи. Планов громадье было и на 1914-й, но сыграли в нем всего два официальных матча, оба принесли ничьи с финнами и норвежцами. Уже в июле часть игроков была мобилизована, но больше пострадали руководители. Дело в том, что многие члены тогдашнего РФС были немецкими подданными. Их объявили военнопленными и ненавязчиво, крайне вежливо сослали в глубинку, в основном Вятскую губернию. Разумеется, был отменен и товарищеский матч сборных Москвы и Берлина, запланированный в ноябре в Германии.

Футбол во время чумы и батальон Жадана

В Англии, к слову, вообще не верили в длительность конфликта, оттого сезон 1914/15 стартовал по расписанию. Не сказать, что все было легко и гладко, многие требовали запретить чемпионат или хотя бы ввести возрастной ценз для зрителей (моложе сорока? Дуй в армию!), но игры продолжались. Тут важно отметить, что поскольку мобилизацию объявили лишь в 1916-м, то и все те, кто записывался в армию, были лишь добровольцами. Как всегда самыми непатриотичными были лондонцы, а вот больше всего помог армии «Халл», откуда ушло сразу 20 человек. Для сравнения: 98% игроков регбийного чемпионата попало в армию сразу. Впрочем, первый чемпионат военного времени стал и последним: посещаемость падала, футбольным властям даже пришлось уменьшить потолок зарплат игрокам, чтобы клубы могли выжить. Ну-ка, представьте себе такую ситуацию в современном мире!

Конец насмешкам и призывам газет выдать юбки футболистам попытался положить Артур Конан Дойл, который по молодости сам поигрывал в воротах. Одному из моральных авторитетов нации верили (серьезное увлечение спиритизмом у Дойла еще не началось), оттого в итоге 122 игрока стали основой для созданного в декабре 1914-го батальона, получавшего прозвище «футбольный» (всего же там было шесть сотен солдат). Главой подразделения, сражавшегося на Сомме и других горячих точках стал защитник «Брэдфорда» и сборной Фрэнк Бакли, первым подержавший идею Дойла. Позже Бакли сделает отличную тренерскую карьеру, но пока он воевал и дослужился до звания майора. По ходу создания подразделения, кстати, игрокам не запрещалось на выходные ездить в свои клубы, но этим правом они почти не пользовались: оплачивать дорогу не хотели ни футбольные, ни армейские боссы. И снова представьте, что было бы, обратитесь сейчас к игрокам с подобной инициативой, скажем, Сергей Жадан.

Фото: iwm.org.uk

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья