Химические ожоги, рассечение черепа, травмы спины. Чемпион Ф-1, который чудом дожил до наших дней

Краткий пересказ больничной карты Большого Найджа

БлогDolce Vita
19 мая, 10:29
11
Химические ожоги, рассечение черепа, травмы спины. Чемпион Ф-1, который чудом дожил до наших дней

От редакции: вы находитесь в блоге «Dolce Vita». Его автор написал этот пост в рамках конкурса «Лучший блогер Украины», который был остановлен на стадии четвертьфинала из-за вторжения РФ в нашу страну. Призовой фонд конкурса мы перечислили на нужды ВСУ.

***

– Чертов ублюдок, что ты вытворяешь?

– О чем ты, Кеке?

– Я о туннеле. Что это было?

– А-а-а-а, туннель…

– Да, бл***, туннель. Я ехал сразу за тобой, ты действительно сумасшедший?

По мнению Найджела, это был лучший комплимент за всю гоночную карьеру. Хотя считанные миллиметры отделили его от возможности получать цветы на больничной койке и сообщение о невозможности продолжить карьеру пилота Формулы-1.

Кеке Росберг собирался воспользоваться слип-стримом от партнера по команде. Но болид Большого Найджа резко дернулся из-за кочки в туннеле, развернулся на 360 градусов на полном ходу в самом быстром повороте всего чемпионата и продолжил ехать как ни в чем не бывало. «Это была слепая удача. Никакого мастерства, просто Бог оказался на моей стороне. Нужно с ним поговорить, ибо к другим пилотам он не так снисходителен», – говорил позже в интервью сам британец.

Это единственный случай, когда ему действительно повезло. За свою долгую карьеру в Королевских гонках он не единожды угождал в аварии, каждая из которых была страшнее предыдущей. Это и не странно, несмотря на укоренившееся впечатление о нем как о ленивом неповоротливом борове с пышными усами, Найджел всю свою жизнь гонялся по принципу «все или ничего». Потому что только так можно было противостоять пилотам его времени – Алену Просту, Айртону Сенне, Кеке Росбергу, Нельсону Пике и другим.

Такой пилотаж неоднократно приводил его к черте, пересечение которой сулило невозвратом. Благо, он ее так и не пересек. Чудом дожил до наших дней и его больничная карта, которую некоторые ошибочно называют автобиографией, куда красочнее рассказывает о нем, нежели завоеванные медали и титулы.

Рассечение черепа в картинге и две травмы позвоночника еще по пути к Формуле-1

С самого детства Найджел поддавался травле. Не сложно сопоставить одно ко второму: неопрятный, полноватый, замкнутый в себе, предпочитающий технику игре в мяч. Как-то его даже избили битами от крикета одноклассники после новости, что он будет представлять школу на международном турнире по картингу.

Но его это не остановило, именно гонки стали той отдушиной, в которой нуждался маленький паренек, часто меняющий школы из-за мигрирующей работы отца. Баранка перед собой и ветер, отбирающий дыхание на большой скорости. Казалось, что может пойти не так?

«Я проснулся на хирургическом столе. Наверное, это самое худшее, чего ждут врачи в этот момент. Затем я снова вырубился. Сколько я пробыл без сознания? Одним врачам известно. Я помню, что позже проснулся от назойливого жужжания над ухом».

Даже воспоминания о самой первой своей тяжелой аварии Найдж переводит в шутку. Но уже она могла стать для него последней. На полном ходу у карта британца вырвало рулевое колесо, его выбросило прям под колеса его конкурента. Только шлем спас ему жизнь, «повезло отделаться» сотрясением мозга и рассечением черепа. Затем была та самая упомянутая операция и жужжание, которым по факту оказалась молитва сидящего рядом священника.

Сам же Найджел, по словам очевидцев, проснулся, послал священника куда подальше, блевонул пинтой крови и вырубился еще на пару суток.

Эта авария оставила разные воспоминания у парня и его родителей. Если для подростка она послужила поводом потравить анекдоты и похвастаться шрамом среди девушек, то предки серьезно задумались над дальнейшей судьбой своего отпрыска.

«Какие к черту гонки?» Глава семейства Эрик очень гордился своим причастием к компании Лукас Инжиниринг и трудоустроить туда своего сына стоило ему многих усилий. Но Найджел не собирался бросать свое увлечение гонками, и постоянно бурчал в ответ: «Да пошел ты! Я никогда не перестану гоняться!» Естественно, когда отец уже был не рядом.

В 24 года Мэнселлу таки пришлось сделать выбор. Естественно, в пользу гонок. Естественно, без одобрения родителей. Но для участия в Формуле-Форд ему пришлось идти на более радикальные меры, отсутствие спонсоров вынудило заложить в ломбард обручальные кольца, а также часть своего имущества.

На фоне отменных выступлений, как гром среди ясного неба произошла очередная тяжелая авария. Резкое и непредсказуемое торможение соперника впереди, перелом трех позвонков и потенциальное инвалидное кресло на всю жизнь. Его парализовало на некоторое, врачи ставили диагноз тетраплегии (паралич всех четырех конечностей из-за травмы верхнего отдела шейной части спинного мозга).

– Тетра... Док, что за чушь?

– Тетраплегия. Парень, это не шутки.

– Когда я смогу гоняться?

– Гоняться? Да тебе обычное вождение не светит. Ты можешь остаться привязанным к инвалидной коляске, если не будешь выполнять наши инструкции.

Нахмурившись, Мэнселл не ответил, отдав предпочтение неловкой тишине в палате. Уже через пять дней встал с койки, написал расписку, что здоров, и ушел с больницы. Через месяц он снова сел за руль. А через два года повторно сломал позвоночник!

На этот раз события происходили в рамках гонок Формулы-3, Мэнселл успел себя зарекомендовать в качестве быстрого пилота и буквально весь паддок роился слухами о скором осуществлении его мечты – сесть за болид Формулы-1. Вот только планировал идти на повышение не только Найдж, а и итальянец Андреа Де Чезарис. На трассе вспыхнула борьба не на жизнь, а на смерть. Казалось, пилоты в прямом смысле борются за одно вакантное место в болиде, хотя это было не так. Не справившись с управлением, Андреа протаранил Мэнселла, болид последнего перевернулся на большой скорости несколько раз.

Вторая травма позвоночника за два года. Повреждение поясничного отдела стоило британцу полтора сантиметра роста и поставила под большой знак вопроса дальнейшее участие в Королевских гонках.

Химические ожоги в дебютной гонке за Лотус и потеря сознания в Далласе 1984-го

Очнувшись в очередной раз на больничной койке, Найджел едва держал себя в сознании. Боль была адской, а телефонный звонок только усугублял ситуацию. Он был готов послать звонившего, как он умеет, лишь бы прекратить этот назойливый звук. И он сделал бы это, не заговори звонивший первым:

– Это Колин Чепмен. Найджел, как ты?

– Сэр, все хорошо, – замялся, но поспешно ответил Мэнселл. Осознание фигуры звонившего сработало лучше любого обезболивающего или валерьянки.

– Но ведь ты в больнице, сынок?

– Да, чепуха.

– То есть ты поправишься к французским тестам?

– Без сомнений, сэр.

– Тогда жду тебя во Франции, сынок. Поправляйся.

– Буду, сэр. Спасибо, сэр.

Только что состоялся разговор всей его жизни. Эффект звонка стал проходить, а боль – прямо пропорционально увеличиваться. Колин Чепмен, именитый владелец команды Лотус, дважды не звонит, и это факт. Но как быть с травмой?

– Док? Мне нужны таблетки! Док? И пара килограмм обезболивающего заверните с собой, а я пока часок-второй покемарю.

Найджел сдержал свое обещание, и в указанное время ждал своей очереди сесть в Лотус. Но таблетки он жевал как семечки.

Тесты не задались: в первый день он разбил болид, пытаясь угнаться за Жилем Вильневым; во второй – на прямой старт-финиш какой-то предмет прилетел ему в шлем, после чего он начал ехать лучше. Колин Чепмен решился дать еще один шанс молодому пилоту, на этот раз на старой конфигурации родного Сильверстоуна, и Мэнселл установил рекорд круга, проехав его на 6 секунд быстрее предыдущего.

***

«Эй, дружище, у меня жопа горит».

Не лучшие слова для начала твоей гоночной карьеры в Формуле-1. Небольшая поломка топливного бака привела к тому, что перед стартом Гран-при Австрии 1980-го, топливо стало поступать в кокпит. Инженер в панике начал кричать – вставай, болид сейчас может вспыхнуть, стартовать нельзя. Но Большой Найдж оставался непреклонным:

«Я потратил всю свою жизнь, чтоб добраться сюда. Как я могу вылезти, если она еще не загорелась?»

Британец стартовал. Инженеры галлонами воды залили кокпит и сперва ему это даже нравилось. Но три круга спустя начался настоящий ад: ноги соскальзывали с педалей газа и тормоза, они просто грузли в воде, в лицо то и дело летели брызги, вода попутно проливалась под задние колеса и создавала скольжение. Не стоит забывать за ожоги от топлива, которые не давали возможности о себе забыть. Мучения пилота закончились на 44-м круге, двигатель таки сгорел. Мэнселл почувствовал облегчение, но не долго: из-за ожогов 3-4 степени он не мог долго вылезти из болида, а пальцы на ногах оказались скрюченными и не хотели разгибаться.

Лотус начала 1980-х не блистал. В то же время, своим упорством Найджел завозил болид на подиум, а еще несколько раз был очень близок к победе. Один из таких примеров – Гран-при Далласа 1984 года, которое проходило при рекордной температуре в 40°C. Мэнселл долго лидировал, удачно защищаясь от Кеке Росберга, но в итоге финн обошел британца. Лотус под номером 12 шел на лучший свой и командный результат – второе место, но у болида закончилось топливо.

Желание финишировать точно не уступало австрийской гонке с химическими ожогами. Только если в 1980-м припекала задница из-за топлива, в Далласе – палящее солнце жарило все тело. Британец вылез из болида и стал толкать его к финишу, но на долго его не хватило. Через пару минут потребовался врач Сид Уоткинс, Мэнселл без сознания валялся возле своего Лотуса:

«Ваш Мэнселл уже в печенках у меня сидит! Когда он перестанет так часто наведываться в лазарет?»

Самое забавное, что повезли Большого Найджа не в лазарет и это стало еще одной его коронной байкой: «Я проснулся голышом на разложенной холодной фольге, рядом ходили какие-то люди в белых комбинезонах и странных масках. Я на полном серьезе сперва подумал, что это были пришельцы и оказался не так далек от истины. Как оказалось, температура моего тела была настолько высокой, что прямо с трека им пришлось отвезти меня в специальную лабораторию Зоны 51».

Пропуск гонок из-за сотрясения мозга и ветряной оспы, чемпионский сезон за Уильямс со сломанной ступней

Пожалуй, самые громкие успехи Мэнселла однозначно можно связывать с командой Фрэнка Уильямса. Первая победа, борьба с партнером по команде за звание гонщика номер один, борьба за чемпионские титулы с лучшими из лучших. Ах да, вместе с вышеперечисленным – очередные устрашающие аварии и болячки.

Пропустить Гран-при не считалось чем-то из ряда вон выходящим в 1980-х. Мощность моторов росла, стандарты безопасности за ней не поспевали. Так случилось и во Франции 1985-го, когда Большой Найдж установил некий рекорд – авария на скорости в 322 км/ч. Это сейчас прямая Мистраль разбита связкой 8-9 поворотов, тогда же пилоты мчали два километра газ в пол. Шина не выдержала, болид улетел в отбойники, один из которых ударил гонщика по голове. Сотрясение мозга и просмотр гонки из госпиталя.

***

«Да у него ветряная оспа, какого он сует свою задницу в болид?», – Сид Воткинс в очередной раз негодовал поведением британца, на сей раз на Гран-при Бельгии 1988-го.

Мэнселлу действительно нездоровилось, ветрянка у взрослых проходит крайне непросто, и в тот день британца знатно лихорадило. Но не мог он, Британский Лев, пропустить этап чемпионата мира из-за какой-то там детской болячки. Как оказалось, мог и должен был. Гонка под Будапештом только усугубила ситуацию, британцу даже пришлось пропустить следующие два этапа в Италии и Бельгии.

***

После двухгодичного турне в Маранелло, британец вернулся в Уильямс и таки взял свой титул чемпиона в 1992-м. Но не все так гладко было, оставила отпечаток авария в последней гонке сезона-1991 – в дождливой Австралии. Найджел уже привычно разбил свой болид, гонку остановили красным флагом, пилот угодил в лазарет:

– Найджел, твоя ступня полностью уничтожена, здесь потребуется операция.

– Сколько займет реабилитация?

– Месяца три, если не больше.

– Моя нога в порядке, спасибо.

Команде пришлось выкручиваться и усиливать ногу своего пилота карбоновым волокном, что не удаляло полностью боль, но хотя бы ее минимизировало. Но в особо требовательных гонках, таких как Монако, например, даже это не спасало: «Боль была просто адская, без операции нога заживала очень долго, но это был мой выбор. Практически после каждого финиша я бежал в укромные места, чтоб скрыться от всех, и просто плакал. Журналисты считали меня сентиментальным, что каждый подиум я принимал близко к сердцу, но нет – я плакал из-за боли. Они смеялись, а мне было не до смеха, наивные придурки. В Монако 1992 года я не смог идти к подиуму, меня туда отнесли».

Насколько же силен был Уильямс в 1992-м, если титул взял фактически одноногий пилот? Большой Найдж получил идеальное оружие FW14B, которое просто не замечало своих конкурентов. Оставалось решить вопрос с партнером по команде, которого он ликвидировал благодаря психологическим трюкам:

«Риккардо Патрезе сильно накрутил себя, когда я порвал его в квалификации – якобы у меня оказался волшебный болид. Тогда я пошел к боссам команды и попросил поменяться машинами для второй квалификации. Я сказал, что не хочу весь год слышать о том, что у него какое-то там более слабое оборудование. В итоге первый же мой быстрый круг в его машине оказался на 1,75 секунды быстрее, чем его собственный. Больше мы не играли в игры – он снял передо мной шляпу».

Уже рядовые травмы спины и сотрясения мозга после Формулы-1: Индикар и гонки на выносливость

После чемпионства у Мэнселла испортились отношения с Фрэнком Уильямсом. Последний хотел заполучить выдающегося чемпиона, то ли Сенну, то ли Проста, то ли их двоих, и британец оказался не нужен, как и ему – новые политические войны внутри команды.

Без дела Мэнселл сидеть не хотел, вот и подался в Штаты, где с ходу взял чемпионский титул Индикара. Правда, успел угодить в парочку серьезных аварий, что уж точно не должно вас удивлять. Первая такая произошла в Финиксе, в свободной практике Найдж умудрился травмировать спину, когда его авто влетело в стену. Тем не менее, самая страшная авария произошла на 500 милях Индианаполиса.

Массовый завал, на подобии той сцены из кинофильма Такси 2 (признайтесь, вы сразу ее вспомнили), только на американской Кирпичнице, а не в Париже. Деннис Витоло не успел среагировать на замедлившийся пелотон и буквально влетел сзади в авто Мэнселла, аккурат припарковавшись на нем. Вместо обливания молоком на подиуме, Найджел получил душ из горячей охлаждающей жидкости и масла.

Отказавшись от любой медицинской помощи, он ушел домой. Что делать с сотрясением мозга и так знает, помощи не нужно. Но настроение было ни к черту, он оттолкнул оператора, который хотел задать ему пару вопросов, со словами: «Спроси лучше у Витоло».

Почти двадцать лет спустя, в 2010 году Биг Найдж решил принять участие в 24 часах Ле-Мана, притом разделив экипаж со своими двумя сыновьями. По мнению ВВС, подобное случилось впервые в истории гонок на выносливость. Жаль, но гоночный марафон для семейства продолжилась каких-то пять кругов – очередная жуткая авария.

У Мэнселла диагностировали очередной сильный ушиб мозга. Вот только на этот раз, когда он пришел в себя, не смог даже узнать никого рядом. Память на лица вернулась со временем, но проблема с речью – не мог связную изъясняться – долго не уходила: «Я нес какую-то тарабарщину и чуть не сгорел со стыда. Мы старались это не афишировать. Не хочется, чтобы люди знали, что ты стал овощем». В своей последней биографии, пилот называл это время самым тяжелым в своей жизни. Ситуацию поправить удалось, что интересно, с помощью фокусов, Найджел таким образом начал тренировать память.

Вот такой он, Найджел Мэнселл и история его травм. Для одних он усатый мужик, который падал в обморок на трассе, глох на финальном круге казалось победного Гран-при, вечно носил статус второго пилота в команде, исключительно благодаря силе болида взял единственный свой чемпионский титул и угождал в аварии чаще, чем побеждал в гонках. Но для других – это пилот с большой буквы, страсть к гонкам и упорство которого заставляла закрывать глаза на травму любой тяжести, снова и снова садиться за руль болида Формулы-1 и входить в опасные повороты на сумасшедшей скорости.

В конце концов, если вы считаете Сенну, Проста, Вильнева, Росберга и прочих пилотов 1980-х одними из лучших в истории, как в их ряд не ставить пилота, который успешно им противостоял, попутно сражаясь и на личном медицинском фронте? Остается только жалеть, что он попал в Большие призы лишь в 27 лет. В противном случае, мы б получили шанс увидеть еще с десяток сезонов невероятной борьбы мастера своего дела на трассе.

Ну и пару-тройку сногсшибательных аварий. Куда же без них.

Жест со средним пальцем стал неотъемлемой частью Формулы-1. Вспоминаем главные демонстрации

Лучшие
Новые
Старые
ох, який же топовий текст) навіть шкода, що раніше його якось пропустив)
Ответить
4
cantona79
Мой первый любимый гонщик в Ф-1. После него будут Деймон Хилл, Эдди Ирвайн и Макс Ферстаппен!
Ответить
3
Той випадок, коли не гріх ще раз прочитати. Просто топ!
Ответить
2
ответил на комментарий пользователя Сергій Барановський
Для мене ця стаття немов не мною писана. З іншого життя здається…
Ответить
3
ответил на комментарий пользователя Сергей Синельник
Скільки ж всього змінилося за декілька місяців
Ответить
1
Дмитрий Клименко
И снова отлично буквально все – выбор темы, оформление, стиль. Работа, которая точно будет вынесена на главную. Оценка – 10
Ответить
1
Чудовий текст про справжнього формульного термінатора. Можливо, таки дійсно не вистачило відео чи гіфки з моментом аварії, наприклад, для більшого ефекту, але це і так просто блискуча робота. Оцінка - 9.5.
Ответить
1
Виталий Старенький
Удивительная история человека, который столько раз находился на волоске от смерти. Классные фото, но хотелось бы чуть хайлайтов добавить, тем более, что на ютубчике этого добра хватает. Чтобы аудитория заценила его пилотирование. 9,5
Ответить
1
Olexandr Scherbatykh
Класна стаття) На жаль, з особистих причин не можу скласти Вам конкуренцію в турі, але якби міг - мав би дуже постаратись
Ответить
1
Сергей Синельник
ответил на комментарий пользователя Olexandr Scherbatykh
Это обидно, но я уверен - конкурентный пост был бы точно не хуже! Удачи в дальнейшем!)
Ответить
0
Ігор87
"Я проснулся на хирургическом столе". Певно, анестезія у вигляді колискової - не надто хороша ідея.
Ответить
1

Другие посты блога