Блог Фонарь

Замедленное развитие. Кендалл Маршалл и еще 9 игроков НБА, появившихся практически из ниоткуда

Многие из тех, кого давно списали со счетов, в текущем сезоне вернулись, чтобы заявить о себе как о полноправных игроках НБА. Джеймс Джонсон, Джеральд Грин, Кендалл Маршалл и другие – в блоге «Фонарь».

Фото: Fotobank/Getty Images/Jared Wickerham

Кендалл Маршалл («Лейкерс»)

Многообещающее начало карьеры Кендалла Маршалла (13-й пик, традиции разыгрывающих «Санс» и все такое) перестало быть таковым довольно скоро: «Финикс» безнадежно пошел ко дну, а хуже этого было лишь то, что даже на таком фоне первогодка совсем не получал игрового времени и оказался в D-лиге. В октябре было вполне логичное продолжение: «Санс» включили Маршалла в сделку с участием Гортата-Окафора, а «Уизардс» его благополучно отчислили.

Маршалл пытался доказать, что может хотя бы стабильно играть в D-лиге, когда у «Лейкерс» вдруг один за другим начали выбывать защитники. Майк Д’Антони, профессор подтасовки статистических данных, решил, что лучшего кандидата для того, чтобы повести за собой ту D-вариацию, то есть абсолютно дикую, на темы «Шоутайм», ему не найти. Так, пусть и ненадолго, но зато совершенно мозгоразрывающе тот превратился в нового Джереми Лина, вроде бы совсем не атлетичного, вроде бы не обладающего феноменальными снайперскими качествами, но добивающегося своего, несмотря ни на что. На протяжении января Маршалл выбил 9 дабл-даблов, оказался в числе лучших ассистентов (9,3) и, мягко говоря, удивил процентом с дистанции (46 – 3-й в лиге). Если бы «Лейкерс» выиграли за это время больше трех раз, то возможно – чем черт не шутит – его бы зауважал и зафолловил в твиттере сам Кобе Брайант. Но пока он достоин лишь места здесь – среди тех, кто еще вчера мог бы искать себе профессию вне баскетбола, а сегодня уходит с площадки с 15 передачами и эмблемой «Лейкерс» на груди. Кажется, об этом все мечтали в детстве.

Джеймс Джонсон («Мемфис»)

Джеймс Джонсон, конечно, давно уже стал легендой. Чего уж там таить – мой второй любимый баскетболист, сразу после Мэтта Барнса: профессиональный кикбоксер, человек, спасавший Деррика Роуза от привидений, тот самый, что научил Криса Пола ценить жизнь одним движением ноги, представитель целого клана мастеров восточных единоборств.

И, конечно, обладатель официально худшей прически в истории баскетбола.

Мда, вот только с баскетболом у него как-то не клеилось: посидел он на скамейке в «Чикаго», ничем особенно не запомнился в «Торонто», отбыл время в «Сакраменто» и был отправлен восвояси – в D-лигу. Таких историй в НБА – десятки каждый сезон, и чаще всего, пойдя по такой наклонной, уже никто не выруливает.

Я уже говорил, что Джонсон – представитель целого семейства мастеров восточных единоборств? Так вот после травмы Куинси Пондекстера и постоянного ощущения, что Тэйшоун Принс бегает с никуда не пропадающим колом, «мишки» вспомнили, что у них другого выхода, кроме как бороться и выгрызать победу. Так как по части выгрызания чего бы то ни было Джонсон даст фору многим, то руководство команды приняло довольно смелое решение: стрелять из-за дуги подъехал Кортни Ли, а вот собственно Джерида Бэйлесса в качестве парня, которому чихать на всех, потому что его иррациональная уверенность в себе подсказывает, что у него много общего с ЛеБроном, заменил именно Джонсон. Трехочковые он бросать так и не научился, но в вот в такой команде, психологически ему близкой и не допускающей откровенного раздолбайства, он пришелся максимально органично: блок-шоты на последних секундах, немыслимые перехваты, безжалостные тиски на периметре – возвращение Марка Газоля и появление Джонсона изменило все: потерпев лишь 3 поражения за весь январь, «мишки» уже попали в зону плей-офф и по-прежнему остаются самой неприятной командой на Востоке. Вот что D-лига животворящая делает.

Ди Джей Огастин («Чикаго»)

Когда-то давным-давно Ди Джей Огастин боролся за позицию стартового разыгрывающего в «Шарлотт» с Рэймондом Фелтоном и местами выглядел вполне прилично. Ему самому это «вполне прилично» казалось «просто отличным», так что бедовым «Бобкэтс» молодой и перспективный защитник предпочел потенциального претендента на титул – «Индиану». Вопреки теории, что здесь даже из совсем безруких и вальяжных товарищей делают членов уважаемого коллектива, с Огастином произошло прямо противоположное: высокий уровень конкуренции, высокие требования лично к нему (как с точки зрения защиты, так и в плане розыгрыше, где у «Пэйсерс» всегда не восторг) и резко уменьшившееся время предопределили полный коллапс. Резерв «Пэйсерс» зачастую выглядел катастрофой и не позволял продохнуть идеальной стартовой пятерке, а крайним в итоге сделали именно Огастина: тот мало того, что не задействовал лучшие качества в партнерах (как до него все же худо-бедно делали Барбоза и Коллисон), так еще и запомнился лишь поспешными бросками (и промахами) из-за дуги. Тут вот показалось, что птица счастья на прощанье помахала Огастину своим синим крылом: после «Индианы» его взяли в «Торонто» (плохо) на место сменщика Лаури (очень плохо) и давали ему побегать минут восемь, после чего отчислили (просто жопа).

Кому был нужен попавший в пике разыгрывающий, списанный аж из «Торонто»? Ну, естественно, «Чикаго», где после травм Роуза и Хайнрика Тибодо изобрел замечательную игру – как использовать Тига и Майка Джеймса минимальное количество времени (ответ: заставлять Тига ездить в фарм-клуб и обратно, а Джеймса просто не выпускать).

Результат – как это обычно бывает с Тибодо – превзошел все ожидания. Ну ладно, в качестве улучшенной версии Тига-Джеймса Огастин еще как-то мог восприниматься, но в то, что его подписание станет единственным шансом спасти сезон и выйти в плей-офф, вряд ли бы поверила даже его мама. Тем не менее. Нападение «Буллс», конечно, не ушло с последней строки, но хотя бы появился человек, способный нивелировать это ощущение абсолютной безнадежности и убрать с площадки стену, которую может разбить только Тибодо, и только лбом. Разыгрывающий, ощутивший себя изгнанником, зацепился за подаренный ему шанс и нашел в системе «Буллс» все, что ему нужно: свободу, много возни с мячом, акцент на любимых пик-н-роллах, максимальное задействование его лучших качеств в нападении и кучу элитных защитников за спиной, способных скрыть его недостатки. Оказалось, что он – именно тот движок, который заставил работать шестеренки нападения команды, оказалось, что он совсем не так уж плох из-за дуги, оказалось, что всего лишь Огастин (ну и возвращение Ноа к оптимальным кондициям) требовался «Чикаго», чтобы переломить безнадежный сезон.

Подписывая Огастина, боссы «Чикаго» думали, что вновь посмеются над Тибодо, но тот воспользовался даже минимальным инструментом, чтобы отомстить им за все и все же просочиться в плей-офф.

Майк Скотт («Атланта»)

«Атланта» никому не нужна, а еще меньше нужен 43-й пик драфта, который просидел пять лет в университете и которому уже 25 лет. Это не тот возраст, когда от человека ждешь какого-либо прорыва, изменения географии своей игры (разве что переезда в Китай) или вообще помощи в построении боеспособной команды. Так что «Хоукс» не стеснялись и в прошлом году покатали Скотта по D-лиге, заставляя его доказывать, что даже те копейки, которые они платят ему, они тратят не зря.

И вот начался сезон. Выпал Эл Хорфорд, вроде бы единственная надежда «Хоукс» выглядеть прилично. Но упорная «Атланта» продолжает держаться в зоне плей-офф, а среди знакомых лиц появился человек с грозным ирокезом: Скотт стал еще чуточку сильнее и сбросил вес, начал бежать в отрыв еще быстрее, отплачивает Буденхольцезу повышенной самоотдачей за каждую крупицу доверия, а еще поработал над бросочком так, что превратился в стретч-фор и помог «Атланте» создать дополнительное пространство для быстроногих малышей и не менее быстроногого Миллсэпа. Да что говорить, в его арсенале завелся даже трехочковый.

Так что у Скотта все впереди. Ему ведь всего 25.

Джереми Лэмб («Оклахома»)

Потенциал Лэмба сомнению не подлежал, но обмен с участием Хардена ударил по его планам: вместо того, чтобы развивать свои умения и привыкать к лиге в молодой команде «Рокетс», первогодка крепко присел на скамейку за спинами Сефолоши и Мартина. Он и тут умудрился не затеряться (попал на матч всех звезд D-лиги, но не сыграл там), но как-то перспективы его выглядели совсем безрадостно: Лэмб появлялся эпизодически, выглядел неуклюжим и потерянным, а черное облако тяжкого морального груза в виде необходимости заменить и Хардена, и Мартина, и вообще спасти «Оклахому» от стагнации, оборачивающейся деградацией, надвигалось все быстрее. Еще осенью, когда Лэмб косячил на тренировках «Тандер», бросал с неубедительным процентом и получал по ушам от Сефолоши, он едва ли выглядел супергероем: все чаще проводились параллели с барашком Шоном, все чаще придумывались варианты обменов, в которых Джереми отводилось непременное место.

Спустя три месяца стало понятно, что сравнивать его Шоном точно нельзя: под кожей у этого Лэмба столько чернил, как будто он 11 из своих 21 года чалился в местах, не столь отдаленных.

Даже розовая майка не особенно спасает.

Не то чтобы за прошедшие три месяца Лэмб предстал совсем уж в другом свете. Просто потому, что до сих пор так и не понятно, как именно к нему нужно относиться. Его совершенно точно глупо даже сравнивать с Харденом: в «Тандер» никто и не ждет, что Лэмб изменит ход матча и встряхнет команду и резервистов своим появлением (хотя его трехочковые в важные моменты игры зачастую приходятся очень кстати). Его роль и цифры заставляют смотреть на него как на молодого и перспективного Мартина эпохи «Тандер» с понятным сомнением: а точно ли это то самое, что нужно вот этой команде? Его периодически напоминающие о себе проблемы с броском, не самая впечатляющая защита и – пожалуй, самое главное – полное несоответствие традиционному образу снайпера-киллера из команды-претендента не дают в него поверить.

Но в данном случае важно лишь одно: Лэмб выбрался из D-лиги и доказал, что принадлежит НБА. Насколько его черно-белые полосы и все остальное, определяются системой «Тандер», и насколько он, неопытный, нестабильный и по-прежнему получающий уроки на ежедневной основе, может помочь команде в походе за титулом, покажет только будущее.

Джеймс Андерсон, Тони Ротен («Филадельфия»)

Когда уже почти три месяца назад некий Джеймс Андерсон спалил дотла «Хьюстон» своими 36 очками (6 из 8 из-за дуги, 12 из 16 с игры), а знакомый лишь своей крутой фамилией Тони Ротен в том же матче сделал трипл-дабл, все судорожно атаковали их профили на самых разных сайтах.

Узнать на них что-то путное не представлялось возможным: из злоключений Андерсона в период до «Филадельфии» можно было составить трагикомический роман, но никаких объяснений, откуда в 24-летнем игроке, о котором мало кто до этого слышал, взялась такая прыть, там не было. Единственное, о чем говорил профиль, так это о тесной связи Андерсона с Бреттом Брауном: выпускник Оклахомы Стэйт был выбран под 20-м номером «Сан-Антонио», провел там три года (с перерывами на D-лигу и неудачную попытку попасть в «Атланту»), а в прошлом сезоне вырывал крохи игрового времени в «Рокетс», откуда был успешно отчислен летом. Так что здесь хотя бы можно додумать, что тренеры «Сперс» видели в Андерсоне именно то, что им было нужно, но не высвободили этот потенциал в рамках успешного клуба, ставящего высокие цели: в клубе, который должен был претендовать на последнее место в лиге, это было сделать проще.

С Тони Ротеном же руководители «Филадельфии» просто гадали: прошлый сезон 25-й пик 2012-го разрывался между скамейкой «Мемфиса» (7,8 минуты в среднем за 35 матчей) и D-лигой и в итоге достался «76-м» в обмен на право выбора во втором раунде. Они не могли не знать о его убийственном кроссовере и напористости маленького бульдозера, устремляющей его к кольцу. Они могли слышать о его особенных отношениях с Дероном Уильямсом, который включил себя в число поклонников таланта Ротена. Их могла смущать его патологическая страсть на каждый новый матч выходить в новых кроссовках. Или даже пугать то, что с приобретением Ротена у них в команде появится целая рэп-группа. Важнее то, чего они точно не знали и не могли знать: пребывание защитника на скамейке «Мемфиса» каким-то образом помогло ему подхватить вирус grit&grind, так что «76-е» получили не просто сверхэнергичного парня, который мог таскать мяч и пролезать под щит, но и полноценного разыгрывающего – лидера резервистов, человека, которому важна атмосфера в команде, и того, отдает всего себя игре и команде (как и завещали в том самом «Мемфисе»).

Для «Филадельфии» все встает на свои места, но неожиданный старт стал возможным именно благодаря тем, от кого ничего подобного никто не ожидал: и от Майкла Картера-Уильямса, и от его партнеров по задней линии, набранных практически по объявлению.

Джеральд Грин («Финикс»)

Джеральд Грин – тот, кто заставляет переосмыслить все, что мы знаем о баскетболе, НБА и, возможно, даже жизни.

Вряд ли его нужно представлять. Школьная звезда, один из главных попрыгунчиков последнего десятилетия, автор того самого данка с задуванием свечи и обладатель самого заковыристого карьерного пути: на Грине уже десятки раз ставили крест, но он продолжал куда-то стремиться и искал шансы. Все чаще все эти терзания оборачивались разочарованиями: исключительный атлетизм и больше ничего оказались не нужны даже аутсайдерам НБА, не пригодились в Краснодаре и Самаре, не позволили ему пойти по успешному пути Стефона Марбэри в Китае. Потом был случай: D-лига и ее продолжение в виде «Нетс», которая тогда не сильно отличалась от D-лиги – на фоне разобранных партнеров в кошмарной ситуации он, конечно, выглядел весьма достойно и заработал право на контракт с нормальной командой НБА, только все, что было потом, в «Индиане», лишь подтверждало отсутствие закономерности у произошедшего. Несмотря на доверие, Грин не смог помочь «Пэйсерс» со скамейки и ближе к плей-офф полностью растворился. Так он и оказался в «Финиксе», 29-й команде лиги практически во всех прогнозах, ну то есть вроде как очередной вариации на тему D-лиги.

Откровение от игры Грина теснейшим образом связано с откровением «Финикса»: если бы он оказался самым важным игроком 29-й команды, это вряд ли кто-то заметил; самый важный игрок одного из главных сюрпризов привлекает внимание. У болельщиков «Санс» есть такое понятие, как «статистика Джея-Рича»: когда результативность конкретного игрока напрямую связана с результатом – когда у Грина идет бросок, «Финикс» почти всегда оказывается на коне. Самое подозрительное, впрочем, другое: «Санс» хотят, чтобы их судьбу определял бросок Грина, вроде бы оружие, еще более неуправляемое, чем просто абстрактный бросок. Он никогда не бросал так много, ему никогда не давали столько шмалять с дистанции, и уж точно никто раньше не побуждал его совершать любимые средне-дальние попытки (самый неэффективный бросок в баскетболе). Понятно, что ему снова повезло: ран-н-ганная система Хорнасека раскрывает все лучшие стороны «атлетичных фриков», помещая их в среду, где они могут существовать на одних инстинктах. Но одно то, что команда не рухнула вниз после травмы Бледсоу, найдя опору в ставшей более эффективной игре Грина, не может не удивлять.

Майлз Пламли («Финикс»)

Если Грин – самый важный игрок «Санс», то Майлза Пламли называют чуть ли не MVP команды.

Бледсоу и Драгич – это, конечно, хорошо, но после того, как «Санс» обменяли Гортата на больного Окафора, их передняя линия скорее больше напоминала центр постдемонстрационного Киева: праздные улыбчивые туристы и пару побитых жизнью украинцев. Среди туристов значился и Пламли, подъехавший с Грином из «Индианы» в обмен на Луиса Сколу и пик – все его достижения за первый год в лиге включали 2,9 минуты на площадке, а также многочисленные поездки в филиал «Пэйсерс» в D-лиге. И вот тут выяснилось, что даже тренировки в компании с Хиббертом и Маинми, помноженные на опыт «Дьюка», способны дать непредсказуемые результаты: прыткий центровой быстренько нашел себя в бегущей системе «Санс», начал штамповать дабл-даблы и оказался ключевым компонентом защиты.

Влияние Пламли на игру «Санс», по-прежнему, не особенно обсуждается (даже на матч молодых звезд он попал лишь благодаря травме Перо Антича). Его функции в атаке больше сводятся к активному передвижению по зоне и умению убегать в отрыв. Его усилия в защите (1,5 блок-шота, 49,3 процента попаданий оппонентов из «краски» (4,8 из 9,7 в среднем) теряются на фоне не всегда компетентной обороны «Санс», резко потерявшей с травмой Бледсоу. Невозможность описать его вклад и не обратиться к чересчур общим понятиям – баскетбольный интеллект, энергия, подвижность, невероятный атлетизм – не отменяет главного: именно Пламли стал ключевым компонентом «Санс», тем самым, что сделал невозможное возможным и помог золушке Хорнасека пофеерить на балу. Главный вопрос первой половины чемпионата Пламли для себя решил: он может играть в лиге и помогать успешной команде. Главный вопрос второй половины еще впереди: теперь для «Санс» важно понять, где его потолок и в какой роли нынешний стартовый центровой сможет помочь будущей команде.

Ксавьер Хенри («Лейкерс»)

Когда-то он был одним из самых перспективных свингменов Америки, не скрывал, что хотел бы пойти в НБА сразу после школы, раздумывал, не поехать ли ему в Европу, затем придирчиво выбирал из Кентукки, Канзаса и Мемфиса. Затем жизнь начала диктовать свои законы: начав в старте «Гризлис», Хенри быстро потерял место и откатился глубоко в резерв. Потом были травмы, операции, расставание с «Мемфисом», еще более грустное прозябание в «Новом Орлеане». «Хорнетс» отправляли его в D-лигу – казалось, уже не для того, чтобы как-то развивать его, а просто, чтобы не путался под ногами. И вот как-то так получилось, что в 22 года, так и не зацепившись за предоставленные возможности, Хенри балансировал на грани расставания уже с «Пеликанс», а с НБА. И тут в его жизни появился Митч Капчак, набиравший оптом всех неудачников света. А вслед за ним и Майк Д’Антони, возвращающий неудачникам надежду на лучшее.

Главное, что умеет делать Д’Антони – практически с нуля поднимать стоимость игрока до величин, которые еще недавно казались немыслимыми. В нынешних «Лейкерс» таких сразу несколько, но Хенри стоит особняком: за все эти годы о нем как-то совсем забыли, его перспективы в лиге выглядели совсем печально, напомнить о том, что он когда-то умел почти все, он не мог даже в D-лиге. И вот на большой сцене Хенри расцвел – он медленно вкатывался, но потом заиграл все увереннее и стабильнее. Поначалу 27 очков с «Портлендом» выглядели недоразумением, затем «Лейкерс» все чаще начали доверяться парню из ниоткуда. Тут же еще был данк через Уити, вроде бы поставивший восклицательный знак под возвращением, не триумфальным, но обнадеживающим.

Правда, это ощущение сдержанного оптимизма продолжалось недолго. Хенри вылетел из седла не из-за возвращения Брайанта, не из-за дичайших перепадов минут, а все из-за тех же проблем, что преследовали его всю карьеру – растяжение связки колена приостановило процесс восстановления кондиций и лишило его золотой поры, когда команда играет вшестером и выглядит настолько безнадежно, что ждет помощи даже от травмированного Стива Нэша.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья