Фонарь
Блог

Чего ждать от 23 самых интересных звезд НБА в новом сезоне

Фил Джексон дарил своим игрокам книги для самопознания. Блог «Фонарь» составляет список литературы для звезд нового сезона.

Яннис Адетокумбо («Милуоки»)

Книга: Х. Курейши. Будда из пригорода

О чем: О том, как юноша смешанных кровей познает жизнь современного города.

Цитата: «Школа — еще одна вещь, которой я был сыт по горло.

Недавно меня ударил учитель за то, что я назвал его гомиком. Этот учитель всегда заставлял меня садиться к нему на колени, и, задав вопросик вроде «Назови квадратный корень из пяти тысяч шестисот семидесяти пяти», на который я не мог ответить, щекотал меня. Весьма способствует образованию.

Еще меня достали ласковые прозвища типа Говноед и Морда-в-карри, и надоело приходить домой и отчищать с одежды слюну, сопли, мел и опилки. Мы в школе много работаем с деревом, и ребята просто обожают запирать меня и моих друзей в кладовке и заставлять петь: «МанЮнайтед, МанЮнайтед», держа у горла стамеску или разрезая шнурки на ботинках.

Мы в школе много работаем с деревом, потому что считается, что с книжками у нас получается хуже. Однажды у учителя труда случился сердечный приступ прямо на наших глазах, когда один парень положил член другого парня в тиски и начал крутить ручку. Да пошел ты, мистер Чарльз Диккенс, ничего не изменилось. Один пацан пытался прижечь мне руку куском раскаленного докрасна металла. Другой обоссал мне ботинки, а мой папочка думает только о том, чтобы я стал врачом. В каком он вообще измерении живет? Я считаю удачным каждый день, когда мне удается вернуться из школы без серьезных повреждений».

Ассоциация: После перерыва на Матч всех звезд «Бакс» окончательно на все забили, а Яннис Адетокумбо превратился во властелина вайнов, в качестве плеймейкера выдавая неприличные для 21-летнего молодого человека 19-9-7. Джейсон Кидд придумал для греческого инопланетянина идеальное место, где его проблемные места не слишком бросаются в глаза, зато он сам может удивить людей – то проходами от кольца до кольца в семь шагов, то страннейшими данками, то незабываемой и неповторимой координацией огромного гуттаперчевого организма.

Меж тем, приближается уже четвертый сезон, а значит, и самый важный период в карьере – когда Адетокумбо уже перейдет из статуса проспекта в разряд собственно профессионального баскетболиста. Вопросов к нему по прошлому году было предостаточно: «Бакс» выглядели (и цифры это тоже подтверждают) лучше в защите, когда молодой оставался на скамейке, его дерганный бросок развивается очень медленными темпами (25% из-за дуги – это худший результат для тех, кто совершил больше 100 попыток), а показатели «Милуоки» не нуждаются в особенных уточнениях…

Адетокумбо получил столько уроков за эти три года, что греческая армия этим летом вряд ли его испугала. Шишки набивались больные, гамма ощущений изобиловала полнотой. И вот где-то близка уже та пора, когда прогресс Адетокумбо начнет чувствоваться собственно на выступлениях его команды, а не будет существовать в четырех измерениях: в реальности, в вайнах, в статистических протоколах и в рассмотрении баскетбольных визионеров.  

Джон Уолл («Вашингтон»)

Книга: Д.Лондон. Зов предков

О чем: О том, как главного героя сначала жестко эксплуатируют, а потом он дичает и становится вожаком волчьей стаи.

Цитата: «Пока Бэк оставался цивилизованной собакой, он готов был умереть во имя своих идей морального порядка – скажем, защищая хлыст для верховой езды, принадлежащий судье Миллеру. Теперь же его готовность пренебречь этими идеями и спасать собственную шкуру показывала, что он возвращается в первобытное состояние».

Ассоциация: Как стало известно из «Однажды ночью», «Зов предков» – главный бестселлер в нью-йоркской тюрьме. А если послушать Джона Уолла, то «Вашингтон» – это то самое место, которое в наибольшей степени напоминает нью-йоркскую тюрьму: звездный разыгрывающий который год выживает, вытаскивая на своих плечах пи**обратию, которая только деньги получать горазда, горе-тренеров и главного представителя того самого саммита генеральных менеджеров. Никакого простора для индивидуальности.

Чем хорош следующий сезон, так это тем, что вся эта тюремная парадигма будет разрушена. Либо Уолл все же сделает шаг к разыгрывающему-франчайзу и объединит даже такую разношерстную странную команду в нечто боевитое. Не на словах, а так, как сделал бы настоящий фундаментальный системообразующий разыгрывающий: поменяет блестящую статистику ассистента на эффективный контроль атаки, безупречное принятие решений, отсутствий идиотских бросков, вечной сумятицы и прочего. Либо назревающий скандал разрешится, и «Уизардс» придут к тому, что подобных уоллов, но менее борзых, можно без проблем выудить на драфте. И тогда у него появится другая команда, уж точно более подходящая для особенностей его игры.

Хассан Уайтсайд («Майами»)

Книга: В.Набоков. Защита Лужина.

О чем: Об инфантильном шахматисте, который в итоге начинает играть в шахматы с реальностью.

Цитата: «Лужиным он занимался, только поскольку это был феномен, – явление странное, несколько уродливое, но обаятельное, как кривые ноги таксы».

Ассоциация: Хассан Уайтсайд оставался загадкой на всем протяжении карьеры и лишь добавил себе таинственности в плей-офф: травма, полученная в ключевой момент серии с «Торонто», оказалась вроде бы роковой для «Хит» и повысила шансы на максимальный контракт для центрового едва ли не больше, чем если бы он переиграл Валанчюнаса.

Уайтсайд соткан из противоречий.

В прошлом году он был лучшим по блок-шотам и защитному рейтингу в лиге – но на протяжении всего сезона защитные показатели «Хит» выглядели едва ли не хуже с его появлением и лишь постепенно ушли из отрицательных величин в ноль.

Он занял 7-е место по эффективности в атаке и попал в десятку в едва ли не всех вариантах для атаки кольца – но его не блещущая нападением команда не давала ему совершать больше 9 попыток за игру.

Его отношение к делу, инфантилизм и сложный характер, заведшие его в Ливан, вновь объявились в публичном поле по ходу прошлого сезона – но Пэт Райли не только выписал ему сумасшедшие деньги, превышающие его предыдущий контракт в 20 с лишним раз, но и отдал команду в его полное распоряжение, выставив за дверь Дуэйна Уэйда и Криса Боша.

Уразуметь все это не представляется возможным. Уайтсайд – самое таинственное явление в НБА, и все, что с ним происходит, может иметь лишь единственное рациональное объяснение: Райли тупо знает лучше.

Ни фига не убеждает, но интригует божественно.  

Дуайт Ховард («Атланта»)

Книга:  Ю.Коваль. Самая легкая лодка в мире

О чем: О том, как на легком мировоззрении можно проплыть там, где тяжелые корабли встают на мель.

Цитата:

– Я вам все расскажу, хоть это и секрет. Надо беречься Волны. В ней все дело. Вы поняли? Ну, теперь откройте глаза и покажите, что вы все поняли.

Я открыл глаза. За колдовским носом разглядел я серые орлиные очи.

– Волна эта чрезвычайно опасна, – говорила старуха, наклоняясь ко мне. – Ее распространяют лысые и усатые. Они знают секрет.

– Какая волна? – собравшись с силами, сказал я.

– Лучевая, – пояснила старуха. – Ее распространяют лысые и усатые. Вы поняли?

Кажется, я все понял. Старуха была «с приветом» и сейчас пыталась передать мне этот привет.

– Только лысые и усатые знают секрет Волны. Они потихоньку подходят к человеку и начинают распространять Волну. У человека сразу боль в сердце. Но знаете, что надо сделать, когда лысые и усатые начинают нагонять Волну?

– Что? – спросил я.

– Отойти, просто отойти в сторону. А потом посмотреть на лысого или усатого и громко сказать: «Я знаю!»

Ассоциация: Удивительно, но после всего случившегося Ховард все равно умудряется перекладывать вину за все проблемы своей биографии на лысых и усатых (теперь вот еще и бородатых). Центровой выходит на финишную прямую, время подводить итоги – а итогов-то никаких и нет: карьера лучшего центрового эпохи вылилась в эпическое разочарование, которое явно не просматривалось в финале 2009-го.  

Подписание с «Хоукс» носит отчасти мистический характер. Не то чтобы Ховарда никто не хотел – он все же умудрился получить свои максимальные деньги, хоть и на три года. Но после подписания все равно первый вопрос, который приходит в голову, звучит довольно-таки непечатно: «А на хуа?» 

«Атланта» рискует своей современной динамичной системой ради центрового, который и раньше был совсем не Оладжувоном, а теперь со всеми травмами и капризами видится чуть ли не проблемой. Понятно, что Ховард остается добротным защитным центровым (а если судить по позапрошлогоднему плей-офф, и вовсе отличным). Только вместе с качественными, но отнюдь не элитными достоинствами рим-протектора и подвижного «большого» «Хоукс» получают еще и проблему в раздевалку, человека, которому нужно давать мяч в атаке не потому, что он его доставит в кольцо, а чтобы ему было не скучно в защите, и главное посмешище лиги на линии штрафных (49% в прошлом году).

В общем, все спорно. Радует лишь одно. Во время финала уже навостривший лыжи из «Рокетс» Ховард побывал в гостях у Чака и Кенни и в прямом эфире выслушал от Баркли все, что о нем думают окружающие. И, судя по сконфуженному виду, он задумался. И, судя по долгому отсутствию каких-либо приколов, пародий и прочей привычной клоунады, задумался очень крепко.

Ховард пропел красное лето, но еще может внести в свое наследие пару эффектных черт. И здесь его легкомыслие ему должно помочь – в ситуации, когда другой бы замучил сам себя сомнениями, легко относящийся к жизни центровой просто начинает все с чистого листа.

Карл-Энтони Таунс («Миннесота»)

Книга: Г. Белых, Л. Пантелеев. Республика ШКИД.

О чем: О том, как из послереволюционных гопников делают лучших членов общества.

Цитата: «Школа наша состоит из тысячи семян. Вы тянетесь к свету, потому что вы учитесь, а ученье – свет. Подсолнух тоже тянется к свету, к солнцу, – и этим вы похожи на него.

Кто-то ехидно хихикнул…

– Мы подсолнухи, а Витя нас лузгает!»

Ассоциация: Шпана из «Миннесоты» получила своего ВикНикСора – беспощадного Тома Тибодо, который научит их тому, что такое профессиональный баскетбол, и выведет в люди.

Таунс уже почти готов. Бросок с дистанции, работа ног, обыгрыш один в один, игра в посте, феноменальная мобильность – его баскетбольные навыки таковы, что в рейтинге игроков по трансферной ценности он бы уже сейчас занял первое место, оттеснив и Энтони Дэвиса, и любых звезд с хэштегом #прямосейчас. При этом самое важное, что удалось понять в первом сезоне про Таунса, касается даже не умений: после ухода КейДжи парень показал, что готов стать лидером, выдержать психологическое давление и облегчить ношу остальных молодых «волков» фонтаном общительности и свэга.

Лишь тело закономерно отстает. «Большому» «Миннесоты» еще предстоит научиться толкаться с более умелыми коллегами и не позволять себя продавливать. Понять принципы работы защитных систем лиги и научиться читать игру. Прибавить в борьбе за подбор.

До готового продукта там далеко. Но будущее уже доступно – и если вы хотите увидеть человека, который завершит эру «смолл-болла», то вам точно сюда.

Таунс довольно занятен сам по себе и становится вдвойне интереснее в связке с Тибодо. Не так часто можно увидеть людей, которые объединены для того, чтобы изменить лигу.

Кармело Энтони («Нью-Йорк»)

Книга: Ф. Джексон. Одиннадцать перстней

О чем: О том, как Фил Джексон становился величайшим тренером в истории НБА и менял своих игроков.

Цитата: «Билл Расселл, великий центровой «Селтикс», выигравший большей перстней, чем кто-либо, признавался, что иногда втайне болел за команду соперников во время важных матчей. Потому что знал, что если они действовали хорошо, это значило, что он получит наилучший опыт».

Ассоциация: В Мело видят символ «Нью-Йорка» вроде Патрика Юинга или Бернарда Кинга. В Мело видят элитного забивалу (вроде Доминика Уилкинса или Реджи Миллера), команды которого не позволяли ему сражаться на равных с лучшими игроками его эпохи. В Мело видят олимпийского чемпиона, не нашедшего свою команду в НБА.

Все эти попытки оправдать Энтони натыкаются на такую простую вещь. Юинг, Кинг, Уилкинс и Миллер, даже Лэтрелл «Мне надо кормить семью» Спрюэлл – у всех у них были знаковые моменты плей-офф, легендарные серии, были эпические поражения и запоминающиеся победы, у них все это было. Тру стори. Даже у Спрюэлла.

У Кармело – нет.

Поднявшаяся сейчас волна реабилитации потертого образа героя вроде бы пугает риторическим вопросом «В чем же он виноват?» – и разбивается вдребезги. Известно в чем: Энтони не перешел в «Нью-Йорк» на правах свободного агента, а спровоцировал обмен, чтобы получить максимальный возможный контракт следующим летом. И в ходе этого обмена «Никс» отдали полкоманды и потратили весь пик его карьеры на то, чтобы оправиться от последствий такой рокировки.

В результате Энтони действительно выступил символом баскетбольного «Нью-Йорка». То есть стал человеком, чья звездность сверкает гораздо ярче и понятнее в отрыве от баскетбола: как филантропу, моднику, общественному активисту, повелителю соцсетей и узнаваемому лицу с рекламного плаката ему нет равных, но в форме «Никс» он гораздо менее убедителен.

Энтони уже 32, он находится в топ-10 по сыгранным минутам (и лишь Джеймс моложе его в этом списке), он пропустил четверть матчей «Никс» за последние пять лет, статистика явно показывает, что свой пик он уже прошел. Как он не раз продемонстрировал этим летом, его самого такая карьера вполне устраивает, так что радикальных изменений и погони за титулом ждать от него не приходится. Но у него появляется шанс все же отметиться кляксой в баскетбольной истории, хоть какой-нибудь маленькой, но запомнившейся драчкой (не той, которой он уже запомнился, а нормальной, игровой), хоть каким-нибудь шокирующим базербитером, хоть чем-то, от чего спящий Мэдисон снова вздрогнет.

В любом случае почитать о том, как это бывает, никогда не вредно.

Кайри Ирвинг («Кливленд»)

Книга: М.Пьюзо. Крестный отец

О чем: О том, что наследником необязательно становится тот, кто хочет. Но всегда – тот, кто может.

Цитата: «Самая большая удача, если враг преувеличивает твои недостатки. Но если друг недооценивает твоих достоинств, это еще лучше».

Ассоциация:  Майкл вовсе не собирался становиться гангстером, а тем более метить в наследники отца – лишь крайне неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что он оказался самым достойным из всех сыновей Дона Корленоне. До финала всегда было ощущение, что Кайри Ирвинг как будто не понимает, что дон Леброн уже старенький и его нужно разгружать.

Дон Корлеоне вызывал сына на ковер, проклинал за неразумные решения, лишал благословения. Дон Леброн на протяжении всего сезона орал на Ирвинга, воспитывал его, передавал ему собственный опыт и все же докричался в решающий момент. Когда Ирвинг смирился со своей судьбой и начал выдавать один феноменальный матч за другим в финальной серии, «Кливленд» все же полетел.

Все оценки Ирвинга упираются в то, насколько он впечатлил вас в финале. Все, что было до этого, смотрелось примерно так же, как биография Майкла Корлеоне до убийства капитана МакКлоски – кроме впечатляющих номеров в «клатче» и вызова Кобе Брайанту, похвастаться больше и нечем.

Ирвинг не особенно удачно провел прошлогоднюю «регулярку» – после операции на колене ему урезали игровое время, вместе с ним снизились и все основные показатели, а главное – разыгрывающий не показал себя ни качественным организатором игры (что снова очень хорошо выкристаллизовалось и в сборной, где он вряд ли мог пенять на недостаток таланта у партнеров), ни настоящим лидером. Без Джеймса «Кэвз» проиграли почти все, что можно было проиграть.

Новый сезон покажет, насколько финал изменил что-либо для Ирвинга и насколько он готов к приближающейся передаче роли первой звезды. Бросок через Карри – это почти как убийство полицейского. Если ты после этого не осознаешь свое место в мире, то тебя будут лупить так, что лучше бы ты и не вылезал.

Джимми Батлер («Чикаго»)

Книга: Д.Карнеги. «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей»

О чем: О том, как манипулировать людьми для их же удовольствия.

Цитата: «Глупец может критиковать, осуждать и высказывать недовольство. И большинство глупцов так и делает. Но чтобы понимать и прощать, необходимо овладеть характером и выработать самоконтроль. Вместо того чтобы осуждать людей, постараемся понять их. Постараемся постичь, почему они поступают именно так, а не иначе. Это бесконечно более выгодно и интересно, чем критиковать, это порождает взаимное понимание, терпимость и великодушие». Ассоциация: Джимми Батлер – это человек, который не только лучше всех понимает, какая хрень творится в «Чикаго», но и имеет возможность прочувствовать все болезненные последствия этой хрени на себе. Любому человеку, впитывавшему науку войны от генерала Тибодо, будет непросто у другого тренера, а уж в ситуации хойберговской анархии нервы и вовсе становятся ни к черту.

Даже в прошлом году, когда у «Буллс» еще оставался разумный костяк, доказавший свою пригодность в боевых условиях при Тибодо, Батлер поплыл уже на экваторе сезона: в открытую раскритиковал тренера, настроил против себя партнеров, поднявших невнятное бухтенье в кулуарах. Ему вроде бы пошли навстречу – выставили за дверь Роуза и как раз бухтящего Снелла, но только чтобы набрать других парней, с которыми защитнику будет найти общий язык еще сложнее.

Камнем преткновения тогда выступил мяч: Батлер полюбил это орудие труда в отсутствие Роуза и с трудом пережил то, что разыгрывающий не расставался с предметом его страсти. Боссы «Буллс» как раз набрали людей, которые не только не умеют бросать (это еще полбеды), но которые все любят подолгу оставаться с кожаным один на один. Лучшего способа инициировать третью мировую еще не придумали.

В общем, зная взрывной характер Джимми, можно пожелать ему держаться. Контракт он только подписал, деньги там хорошие, выдавить из команды новичков вряд ли получится. Надо как-то с ними разговаривать.    

Энтони Дэвис («Новый Орлеан»)

Книга: Братья Стругацкие. Трудно быть богом

О чем: Инопланетянин с научной миссией пытается исправлять исторические ошибки и спасать все прогрессивное в борьбе с тоталитарным режимом «черных», но при этом не имеет права вмешиваться в жизнь планеты. В связи с чем впадает во внутренний кризис.

Цитата: «Сущность человека – в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек ни притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения. Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на свете остались бы злые и бездушные. С другой стороны, привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности. И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия…»

Ассоциация: Есть теория, что «Новый Орлеан» специально сменил название на идиотских «пеликанов» – чтобы такое дурацкое погоняло снизило градус раздражения. Потому что, кем бы вы ни были, на вопрос «Что вас больше всего раздражает в НБА?» в числе топ-3 обязательно ответите: гребаные «пеликаны»… и непроизвольно улыбнетесь (а это уже магическое влияние слова «пеликаны»).

Каждый год нам обещают баскетболиста будущего. Каждый год мы видим какие-то проблески от Энтони Дэвиса. Каждый год оказывается, что вся команда никуда не годится и вся поломалась, а в итоге получает традиционную травму и он сам. Каждый год выясняется, что нужно ждать дольше.

Дэвис так и не подобрался даже близко к тем показателям защитной игры, которые хотят видеть от супермобильного умного центрового с вингспаном пеликана. Ему хватает и полубольного Дрю Холидэя в качестве разыгрывающего, чтобы показать приемы, благодаря которым он должен стать лучшим игроком поколения: и бросок, и умение обыгрывать, и набор движений в посте, но никакой стабильности, никакой системности не видно и здесь. Уже сейчас недостатки «Нового Орлеана» начинают отражаться и на реноме Дэвиса – и дальше будет только хуже.

Дэвис приехал в Луизиану как мессия. Он должен был поддержать те немногие позитивные тенденции, которые там есть. Стать проводником новых идей и провозвестником новой эпохи. Вместо этого он стал на еще один сезон ближе к внутреннему разладу и нехорошим мыслям в адрес руководства.

Останемся гуманными, всех простим и будем спокойны, как боги. Пусть они режут и оскверняют, мы будем спокойны, как боги. Богам спешить некуда, у них впереди вечность.

Блэйк Гриффин («Клипперс»)

Книга: В. Попов. Жизнь удалась

О чем: О том, что полуфантастическая молодость сменяется серыми буднями.

Цитата:

— Ну как ты живешь вообще-то? — Леха спрашивает, заранее вздыхая.

— Нормально! — говорю. — Жизнь удалась. Хата богата. Супруга упруга.

— А я нет! — Леха говорит.

— Что ж так?

— Да так, — Леха отвечает. — Жизнь сложна!

— Жизнь сложна, — говорю, — зато ночь нежна!

— Как же, — Леха обиделся, — ночь нежна! Знаешь, какие сны мне снятся! Тебе нет?

— Снятся вообще-то. Недавно, например, наяву все вспомнить не мог, где шапку забыл. Только заснул, вижу: вот же она где! Нет, снами я доволен. А что?

— А угрызения разве не снятся? Кошмары?

— Нет. Как-то еще нет.

— Ты что же, Фрейда еще не читал?

— Еще нет!

— Вот ты говоришь — «ночь нежна», — пригнулся. — А знаешь, что мне жена моя изменяет? Налево и, что самое обидное, направо?..

Ассоциация: В Блэйке Гриффине видели то ли нового и трезвого Шона Кемпа, то ли нового и улыбчивого Карла Мэлоуна и на все претензии всегда находились громогласные призывы подождать, потерпеть, не делать преждевременных выводов. Форварду уже 27 лет, он ни разу не выходил из второго раунда, был важной частью позапрошлогоднего факапа в серии с «Рокетс», а в прошлом году одним ударом сломал все, что только было возможно: руку, репутацию, атмосферу в «Клипперс», всеобщее терпение… Вся карьера Гриффина в лиге к этому моменту сводится к нескольким вещам: слэмданк-контесту, пылкой дружбе с ДеАндре Джорданом, юмористическим роликами и выступлениям в камеди-клабе. Пора бы разобраться: в этом больше Кемпа или Мэлоуна? Даже Деррика Коулмэна хотя бы записал на свой счет пару крутых кулачных историй.

Уже не первый год «Клипперс» существуют в режиме постоянного дня сурка: завышенные ожидания – преодоление незначительных проблем/травм – драматический плей-офф. И, как кажется, именно благодаря этому круговороту остаются среди самых унылых коллективов. Не понятно, как можно быть унылыми с братьями-парашютистами Гриффином и Джорданом, идеальным Крисом Полом, Стивом Балмером на первом ряду и генменеджером, который стремится в стократ осложнить работу главного тренера (при том, что это один и тот же человек)? Но вот «Клипперс» это удается.

На этом месте должен быть абзац про ожидания от «Клипперс» и Гриффина, контрактный год, последний поход и прочее… Но, даже подумав об этом, автор принялся безостановочно зевать. После первого раунда прошлого сезона всем показалось, что Гриффин превратился в одного из самых опасных атакующих игроков – здесь и бросок, в том числе эксперименты с трехочковым, и умение играть в пас (по передачам он второй после Грина среди «больших»), и обыгрыш, и взрывной атлетизм, и свободный переход на позицию центрового… Ждать чего-то от «Клипперс» прекратили еще в середине 90-х, но хотя бы можно надеяться, что и на паркете Гриффин оставит такое же жизнерадостное впечатление, как и вне баскетбола. И это главная задача на сезон – показать, что ты любишь саму игру.      

ЛаМаркус Олдридж («Сан-Антонио»)

Книга: В. Аксенов. В поисках жанра

О чем: 150 страниц между состоянием тотальной потерянности и обретением счастья.

Цитата: «Меня сейчас уже волновала не разбитая машина, не мужское достоинство и не продолжение пути, а некоторая дырявость пространства. Я стал вдруг обнаруживать вокруг прорехи, протертости, грубейшее расползание швов».

Ассоциация: Самая недооцененная черта Данкана известна всем болельщикам «Сперс» – в те моменты, когда было нужно, Тим всегда подсаживал всех на свои плечи и переносил в другой раунд: когда сбой произошел первый раз, это вылилось в трагедию седьмого матча 2013-го, когда сбой произошел второй раз, он завершил карьеру.   

Данкан завершил карьеру, а вот Олдридж остался.

Все долго смеялись над тем, что «Портленд» и Олдридж вылетели практически одновременно, но жалеть ЛаМаркуса никто не стал. И правильно, свою судьбу он определил сам – необъяснимыми промахами в решающие моменты. Аристократическое достоинство, казавшееся неотъемлемой чертой форварда, вдребезги разбилось о построенную им самим кирпичную стену и задало тенденцию, которая до серии с «Оклахомой» совершенно не прочитывалась: непростой перестроечный год, перевод на позицию центрового, выход из зоны комфорта, нервный припадок в концовках с «Тандер», запись «негативное влияние на команду» в профайле Sports Illustrated,  странный слух о требованиях обмена… Ураганы – нередкое явление для Техаса, и один из них подхватил репутацию Олдриджа и закружил ее, обнаружив «дырявость пространства» и потерю почвы под ногами.

Нам говорят, что обретение счастья лежит вне зоны комфорта. Если это действительно так, то можно считать, что ЛаМаркус Олдридж продвинулся в правильном направлении. Теперь нужно вновь нащупать точку опоры, собраться с мыслями и понять, что по сути ничего не изменилось: он претендовал на то, чтобы стать наследником Данкана – он должен стать наследником Данкана. Если он действительно думал, что для этого достаточно переехать в «Сперс» и выпить вина с Поповичем, то, возможно, история с обменом и получит продолжение. Если нет, то он обязан понять то, что делало Данкана по-настоящему особенным: стабильных «больших», которые способны эффективно защищаться и отгружать стабильные 20+10, хватало, но пятикратным чемпионом и двукратным MVP из них является лишь один.

Современные игроки пытаются обойти «вызов» и уж точно не ищут его. Олдридж всегда казался другим. Самое время побеспокоиться о мужском достоинстве.   

Кайл Лоури («Торонто»)

Книга: Г. Гессе. Сидхартха

О чем: об обретении мудрости

Цитата: «Любовь, по-моему, важнее всего на свете. Познать мир, объяснить его, презирать его – все это я предоставляю великим мыслителям. Для меня же важно только одно – научится любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением».

Ассоциация: Нарратив известен: экс-«Крис Пол для бедных» оказался более находчивым, чем ожидалось, и дотащил свой кировский кирпичный завод до беспрецедентного финала конференции. Теперь лидер «Рэпторс» попробует проделать все то же самое да еще и планирует умыкнуть у «Кливленда» первое место на Востоке, чтобы повысить шансы на чудо. Лоури сложно сравнивать не то что с тремя монстрами, захватившими позицию разыгрывающего – он вроде бы уступает и Уоллу в атлетизме, и Ирвингу с Лиллардом в атакующих умениях, и Майку Конли в том, что касается опыта и контроля на игрой. Но это все «вакуумные наблюдения»: на площадке за него говорит невероятный драйв, переключающийся в позицию «шило в жопе» на последних минутах, за ее пределами – победы «Торонто» и теперь вот и успех в плей-офф. Прошлогодняя весна могла завершиться демонтажем системы, но вывела Лоури в элиту первых номеров. Теперь уже совсем-пресовсем официально.   

Самый занятный сюжет, связанный с Лоури, при этом вообще-то другой. При переезде через границу с ним произошла удивительная трансформация – до «Торонто» его считали жутким сквалыжником, неуправляемым субъектом, которого ненавидят тренеры, невротиком, нападающим на женщин, и вообще типом крайне ненадежным. После – он оказался жутким милягой и теперь в списке самых прикольных партнеров, лидеров, корешков, командных приколистов, позитивных чуваков выдвинулся чуть ли не на первые места. Чем больше они зажигают с ДеРозаном, тем меньше верится глазам.

И как прекрасен мир, когда глядишь на него таким образом – так просто, так по-детски, без всяких исканий!

Пол Джордж («Индиана»)

Книга: М. и С. Дяченко. Баскетбол

О чем: Рассказ, который клинические психологи рекомендуют людям, одержимым суицидной манией.

Цитата: «Счет был пять тысяч сто тридцать шесть на пять тысяч двести в пользу команды Мэла. Новичок Кирилл был очень хорош в игре, но слаб психологически. Всякий раз, когда в спину ему ударяла автоматная очередь, он умирал всерьез и надолго; его приходилось едва ли не силой поднимать с подмерзшего снега и пощечинами приводить в чувство. И долгие минуты после этого Кирилл мыкался по площадке, будто слепой котенок; команда Людовика теряла очки, и Антон знал, что скоро придет очередь огнемета…

Игровое поле было местом, заменяющим жизнь, а душевая – аналогом смерти. Символом отчаяния».

Ассоциация: Обстоятельства всем ясны: «Пэйсерс» традиционно не хватает таланта, Джордж пытается пахать за себя и за того парня, которому Берд отказался давать деньги, зачастую его вклад невозможно оценить по достоинству, чаще всего он надрывается и играет без звездного блеска и удали, но это всегда можно понять и простить… И первый раунд прошлого плей-офф, где форвард пытался вытащить серию в одиночку, и Олимпиада, где он был вторым после Дюрэнта, исключают то, что Джорджа кто-то может недооценить: как после той самой серии с «Хит» в нем увидели человека, бросившего вызов Джеймсу, так, собственно, ничего и не изменилось. Да и считать, что он как-то не так относится к победам, потому что с нежеланием воспринимает перевод на позицию четвертого номера – довольно нелепо: с таким же успехом в этом можно обвинять Кевина Гарнетта, всегда скрывавшего свой настоящий рост.

Единственное, что нужно Джорджу (помимо нормальной команды) – это психологическая свежесть, острота ощущений. Порой кажется, что он скатывается в будничность и удовлетворяется закономерными оправданиями (звезда тащит все одна, работает на двух сторонах, бла-бла…), и тогда баскетбол становится рутинной, а «Пэйсерс» начинают размазывать сопли по столу в бесконечных проигранных концовках.

Понятно, что роль Джорджа – это убийственная пахота, не подразумевающая ни легкости, ни изящества. Но он чуть ли не единственная суперзвезда в истории, от кого создается ощущение, что он задохнулся, устал от рутины, попал в психологический кризис…     

Дрэймонд Грин («Голден Стэйт»)

Книга: Д. Грин. Гид для чайников, как не бить людей по яйцам; Р. Пирсиг. Дзен или искусство ухода за мотоциклом

О чем: Краткая история философии совмещается с историей поиска самого себя.

Цитата: «Люди приходят на завод и выполняют совершенно бессмысленные задания с восьми до пяти, не задаваясь вопросами, ибо структура требует этого таким образом. Нет никакого злодея, “плохого человека”, который хотел бы, чтобы они жили такой бессмысленной жизнью, просто структура, система требует этого, и никто не хочет брать на себя чудовищную задачу изменения этой структуры просто потому, что она бессмысленна. Но разрушить завод, бунтовать против правительства или уклоняться от ремонта мотоцикла только потому, что они представляют собой систему — значит браться за следствия, а не причины. А раз вы взялись только за следствия, то никакие перемены невозможны. Настоящая, подлинная система представляет собой нынешнюю конструкцию системного мышления, саму рациональность, и если разрушить завод, а оставить рациональность, которая создала его, то тогда эта рациональность просто создаст новый завод. Если революция уничтожит систематическое правительство, но сохранятся в неприкосновенности систематические образы мышления, создавшие это правительство, то они повторятся в последующем правительстве. О системе так много говорят, но так мало ее понимают».

Ассоциация: За лето Грину было о чем подумать. Он стал главным злодеем, когда пытался прорубить путь к кольцу между ног Стивена Адамса. Попал в наихудшую из возможных ситуаций, оказавшись между ног Леброна Джеймса. Попал в еще одну наихудшую из возможных ситуаций, когда выложил содержимое того, что между ног, в социальные сети. По ошибке заблудился в Рио и оказался в борделе. Просидел рядом с Харрисоном Барнсом во время Олимпиады, а когда выходил, то больше ассоциировался с тем человеком, жизнь которого сосредоточена на понятии «между ног», а не с уникальным игроком, меняющим НБА.

Дрэймонд Грин уже все всем доказал. Это проблема закрыта.

Новый вопрос звучит следующим образом: как будет выглядеть новый Грин, победитель Олимпиады, не имеющий внутреннего императива недооцененности, человек, которого формально можно обвинить в главном поражении «Уорриорс», тот, кто намерен отказаться от внешних проявлений бушующего огня – от провокаций, троллинга, лишних движений? Будет ли этот Грин столь же эффективен? Захочет ли он взять на себя еще больше черновой работы за спиной Дюрэнта? Откажется ли он от своих трипл-даблов, которыми злоупотреблял даже в прошлом сезоне?

Грин непредсказуем, и поэтому именно он – единственный, кто может разрушить «Уорриорс» изнутри. Кажется, он и сам это знает, а потому вырабатывает в себе «новую рациональность». Пока остальные становятся лучше физически и работают над баскетбольными скиллами, форвард решает вопросы более глубинного философского порядка. Это не совсем то, чего ждешь от человека, показавшего в прошлом сезоне феноменальные не имеющие прецедентов цифры по пяти основным параметрам, отдавшего больше всех передач среди «больших», ставшего, будучи номинальным третьим номером, по сути лучшим центровым лиги. Но это на самом деле так, и это то, что важнее всего для команды прямо сейчас.

Знаешь, как написать совершенную картину? Это легко. Сделай себя совершенным, а потом просто пиши ее естественно.

Дэмиан Лиллард («Портленд»)

Книга: С. Довлатов. Филиал.

О чем: Писатель средней руки наблюдает за разнообразными литераторами и вспоминает лучшее время своей жизни.

Цитата: «Должен признаться, что я не совсем журналист.

Я с детства мечтал о литературе. Опубликовал на Западе четыре книги.

Жить на литературные заработки трудно. Вот я и подрабатывал на радио.

Среди эмигрантских писателей я занимаю какое-то место. Увы, далеко не первое. И, к счастью, не последнее. Я думаю, именно такое, откуда хорошо видно, что значит — настоящая литература».

Ассоциация:  Главные ингредиенты прозы Довлатова – цинизм и печаль. Интересно, что это же главные составляющие философии «Портленда», скромного, но гордого клуба, презирающего суперкоманды, верящего в озарение, но понимающего свое настоящее место, едко высмеивающего остальных, но имманентно печального.

«Блейзерс» очень нескромно потратились в межсезонье, но остались при тех же мощностях – они дойдут ровно туда, куда приведет их непризнанный гений. Игрок звездный, но редко распознаваемый в таком качестве, недооцениваемый, забытый, годный лишь на то, чтобы кого-то заменить. Как и Довлатов, Лиллард очень мощно воздействует на аудиторию, поражая отточенным стилем, близостью лирического героя, наличием слишком явных недостатков. Как и Довлатова, его легко выпихнуть из любого рейтинга, поставив под сомнение – в его случае – качество защиты, эффективность под щитом, середнячковое положение его команды. Как и Довлатов, Лиллард особенно хорош в наблюдении за лучшими в своем деле: разыгрывающий очень точен и откровенен в формулировках.   

В жизни Лилларда вряд ли что-то сильно изменится. Но он особенно не переживает по данному поводу.

Только пошляки боятся середины. Чаще всего именно на этой территории происходит самое главное.

Расселл Уэстбрук («Оклахома»)

Книга: М. Горький. Песнь о соколе

О чем: Не очень хитроумная, зато популярная аллегория, сталкивающая ценящего высокий полет Сокола и презренного, бегающего по командам Ужа. Кажется, я что-то немного перепутал, но смысл такой.

Цитата: «Безумство храбрых – вот мудрость жизни!//Безумству храбрых поем мы песню!»

Ассоциация: Не уверен, что здесь что-то нужно пояснять дополнительно.

Заоблачные ожидания, позиционирующие Уэстбрука в качестве MVP, возникли не на пустом месте, но не на том месте, на котором им следовало бы возникнуть. Изменения в составе и отсутствие изменений в игровой философии не предполагают, что новые «Тандер» покажут те же топовые результаты, а Уэстбрук поразит эффективностью.

Это история совсем не про MVP. Это история про “rage against the machine”, история о человеке, которому нечего терять, который ничего не боится, но который порвет жопу, чтобы доказать всему миру свою правоту. И, как правильно замечал товарищ Горький, подобный вызов себе, разуму и всему общепринятому смотрится в стократ круче, чем успешное шебаршение в кустах всяких мещанских коллаборационистов.

Потребовалась катастрофическое расставание с Дюрэнтом, чтобы широкая публика понимать Уэстбрука, прониклась к нему симпатией и смогла полюбить таким, какой он есть (что и сделало его MVP межсезонья). Настолько, что теперь боязно за самих зрителей: тасманский дьявол раньше сдерживал себя рамками приличия, а теперь готовится выдать сезон в стиле Кобе-2005/2006, очень-очень злого, ставящего рекорды по проценту использования, крушащего щиты, блефующего в защите и палящего со всех рук.

Не знаю, как вы все это переживете, но за Расса можно порадоваться: он, наконец, обрел то состояние, в котором смотрится абсолютно органично – не хватало еще, чтобы его команду назвали каким-нибудь «Хаосом» или хуже того «Громом»… А, стоп. Если Уэстбрук перевернет половину городов Америки и устроит беспощадное торнадо на домашней площадке, Клэй Беннет сможет с полным правом говорить, что все так и задумывалось.

ДеМаркус Казинс («Сакраменто»)

Книга: У. Стайрон. И поджег этот дом

О чем: О мучительном преодолении депрессии с последствиями для окружающих

Цитата: «Вы знаете, без веры работать нельзя, а веры у меня было как у бездомной кошки. Господи, каких только оправданий я не придумывал, какого только вранья! Понимаете, я говорил себе, что у меня нет таланта – это была первая отговорка. А я ведь знал, черт возьми, что талант у меня есть, знал в глубине души, знал не хуже, чем знаю свое имя. Был он у меня, и от этого никуда не денешься, и от того, что я знал о нем и не мог употребить его, или боялся употребить, или не желал употребить, я был вдвойне несчастен. Черт, я знал, что могу заткнуть за пояс любого художника – по крайней мере, моих лет и моего опыта. Любого! Но перед холстом или блокнотом я превращался в человека, которому оттяпали обе кисти. Я был полностью парализован. Я шатался по галереям или по современной выставке в «Оранжерее» и кривился, и хихикал, и фыркал на эту любительскую мазню, как жалкий какой-нибудь педерастик или дилетант, а сам мучился, – как же я мучился! Они хоть что-то произвели. А что такое я? Маленькая гнусная выгребная яма безнадежных, закупоренных, прогорклых желаний».

Ассоциация: Мда, нельзя остановить божественный план.

В прошлом сезоне Казинс вышел на гаргантюанские цифры: 35,4 рейтинга использования (самый высокий показатель за всю историю измерений), 27-12-3-1-1 (и место в компании с великими центровыми и форвардами), рекордное для центрового количество проходов, трехочковые броски. Одновременно он наорал на Карла и в итоге выдавил его из клуба, по желанию включался в защите и портил всем настроение вечным лимоном на физиономии.

Все как обычно.

Хочется думать, что новый молодой современный помешанный на дисциплине тренер что-то изменит. Хочется думать, что еще одно пребывание в руках Кшишевски – пусть и с вечным лимоном – приведет к очередному прогрессу. Хочется думать, что рано или поздно наступает момент, когда нужно повзрослеть.

Но с Казинсом и «Сакраменто» всегда все идет одинаково – все хорошее успешно херится, все тараканы выползают на поверхность, надежды переносятся на следующий год. Сейчас появляется исключение, рассчитанное на падкую до скандалов публику: если Казинс не примирится с насекомыми, ответственными за божественный план, то все завершится грандиозной катастрофой уже в этом сезоне. Как показывает Стайрон, возможно, иначе и быть не может.

Джеймс Харден («Хьюстон»)

Книга: И. Гончаров. Обломов

О чем: Автор, начав с разоблачения собственных недостатков, влюбляется в них и переводит их в разряд достоинств.

Цитата: Штольц поглядел на лежащего Обломова, Обломов поглядел на него.

Штольц покачал головой, а Обломов вздохнул.

– Тебе, кажется, и жить-то лень? – спросил Штольц.

– А что, ведь и то правда: лень, Андрей.

Ассоциация: Когда-то Джеймс Харден стеснялся роликов на Youtube, старался в защите, не пил, боролся за титул MVP.

Хорошее было время.

Прелюдией к лучшему сезону стало выступление на чемпионате мира, где защитник потренировался с лучшими и автоматически повысил требования к себе. Прелюдией к прошлому – тренировки в компании какой-то там Кардашьян и обращение к коротким баскетбольным трусам.

В позапрошлом сезоне по защитной статистике он вошел в 20% лучших игроков лиги. В прошлом – оказался в 20% худших. При этом «Рокетс» жутко всех разочаровали, а Харден сменил требования признать его MVP на торжественный гимн статистической вакханалии.

Боссы «Рокетс» должны были бы взяться за перевоспитание лидера и искать способы влияние на него, но вместо этого они полюбили его таким, каким он полюбил себя – не нужно стараться себя победить, придумывать себе лишнюю дисциплину и прочее, нужно сделать так, чтобы ваша проблема превратилась в вашу лучшую черту. Так сибаритство Хардена оказалось определяющей чертой теперь уже будущих «Рокетс». Теперь нет глупого Ховарда, которого надо было обслуживать. Вся команда построена для того, чтобы вальяжный бородач много таскал мяч, фантазировал на скорости, получил больше пространства и развлекал сам себя не особенно баскетбольной, но такой веселой игрой «Где мера, если ты ее устанавливаешь сам для себя». Как Илья Ильич Обломов решал эту же проблему в сфере сна и объедаловки, так же Харден будет вести себя в том, что касается рейтинга использования, количества бросков, очков, передач, выходов на линию и бог знает чего еще.

«Хьюстон» попытается выстроить вокруг Хардена вторую атакующую команду лиги и надеяться на то, что окружающие лидера персонажи заскучают настолько, что будут стараться и в защите. Показывать пример в последнем им лидер явно не будет – не барское это дело.

Кавай Ленард («Сан-Антонио»)

Книга: А. Рэнд. «Атлант расправил плечи»

О чем: гимн рациональному эгоизму – лишь талантливые индивидуалисты способны спасти систему

Цитата: «Плохо, если жизнь человека зацикливается или становится чередой лет, падающих за спиной, как бесполезные нули. Жизнь должна быть прямой линией от одной цели к следующей, и так до конца – к единому, большому итогу, как путешествие по рельсам железной дороги от станции к станции».

Ассоциация: «Сан-Антонио» провели межсезонье в печальном ключе, и подзабытое стенание вернулось: все плохо, Паркер старый, все старые, Олдридж не вписался, Данкан, на кого ты нас оставил, Рыжая мамба, уаааааааааааа, «Голден Стэйт»… хнык-хнык, мы все умрем. Наблюдения за публикой в последние месяцы показали, что ничто так не вставляет как бесконечное, выразительное, не стесняющееся в выражениях нытье. Новый опиум для народа. Напиши на стене «чоклахома» и станешь новым Че.

Короче, ладно. Чем всегда нравились даже омерзительные «Сперс» – так это тем, что там никогда не бросаются в крайности и очень трезво мыслят. Команда не проходили первые раунды, Данкан старел и не мог попасть с линии, Попович глупел и убирал Данкана в концовке, но в итоге эти «бесславные ублюдки» (раз новый Че уходит на пенсию, кто-то должен его заменить) всегда возвращались и всякий раз преподносили всем простой урок: баскетбол – это игра множества измерений, в которой главное – это достижение баланса, а методы для этого могут быть самыми разными. В простонародной форме это звучит еще проще: никогда не надо списывать «Сперс», чем больше их убивают, тем креативнее они становятся.

К молчаливому юноше, который теперь стал франчайзом для «Сперс», это относится в полной мере. Уже от одних слов Поповича, что Кавай начал больше шутить, у всех должен был пробежать мороз по коже: если этот парень прогрессирует даже в шутках юмора, то что же он покажет на площадке.

В прошлом сезоне Ленард прибавил во всех областях, показал себя лучшим двусторонним игроком НБА и закрыл любые сомнения, связанные с его персоной.

Лучший защитник? На голову лучше всех при том, что проводил больше времени, чем когда-либо за карьеру, и взял множество функций в атаке.

Эффективность? Практически вошел в клуб 50-40-90, выбивал нереальный процент с дистанции, показал отличную эффективность в целом и шикарную практически в каждом компоненте атаки (бросок с места, врывание, в пик-н-роллах с мячом и без, путбэки – во всех), не стеснялся брать на себя и сводить некогда шикарную атаку к туповатым, но действенным «изоляциям». Человеку только 25 лет, и Скотти Пиппен для него уже пройденный этап.

Что еще? Да все что угодно. «Сперс» проиграли «Тандер», но Ленард показал, что психологически окреп и готов к любому давлению и любой нагрузке. В отличие от серии с «Клипперс», где закрались сомнения в его способностях, он сделал все, что мог, и завершил сезон настолько достойно, насколько только можно. Просто показав – он готов взять все, что ему может предложить Попович, а именно: стать для новой уже не паркерозависимой команды в том числе и плеймейкером.

Кобе Брайант назвал Кавая «новым Кобе». Наверное, потенциал для чего-то такого там все же есть.

Крис Пол («Клипперс»)

Книга: «Старик и море»

О чем: О победе в поражении. А также о том, как старик 84 дня не мог ничего поймать.

Цитата: «Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить».

Ассоциация: Джон Стоктон нашего времени делает одно и то же каждый год – раздает, забивает, защищается, показывает феноменальные показатели по передачам, попадает в первую защитную пятерку, контролирует атаку, жестко руководит партнерами, предельно сдержанно отвечает на вопросы. Пол – идеал разыгрывающего, идеал президента профсоюза, идеал отца и лидера. Он не попадает в неправильные истории, не пасует перед молодыми, умудряясь усложнять жизнь даже Карри с Уэстбруком, не говорит ничего лишнего, обидного, спорного. Флопы и сверхжесткая игра к нему не прилипают почти так же, как к Джону: тот был едва ли не самым грубым игроком своей эпохи, но для многих остался образцом джентльмена. Так же и Пол.

При этом проблема общеизвестна: команды Пола не проходят второй раунд.  И каждый сезон возникает один и тот же дискурс: Пол становится на год старше, эксперимент с Гриффином и Джорданом становится на одну попытку более неуспешным, поездки на банане все чаще появляются в интернете, контракт истекает… И все ждут, что будет дальше, все нагнетая обстановку: это последний год, это последняя попытка, это неслучайный банан, это последний контракт…

Вопрос в том, как к этому относится сам Пол. В смысле понятно, что невыход в финал конференции его волнует, но является ли титул для него таким же фетишем, как для других. Или он еще лет семь будет делать то же самое, а потом тихо повесит кроссовки на гвоздь и будет считать себя победителем. Как сами знаете кто.

Кевин Дюрэнт («Голден Стэйт»)

Книга: М. Горький. Карамора.

О чем: Революционер начинает сотрудничать с жандармами, перестает видеть различия между революционерами и провокаторами и утрачивает представления о добре и зле.

Цитата: «Случилось как-то так, что во множестве товарищей у меня не нашлось друзей. Ни одного человека, с которым я мог бы свободно говорить о самом существенном, – о себе. Я, разумеется, пробовал говорить на эту тему, но разговоры в этом духе не удавались и не удовлетворяли меня. Не все зияния в душе можно заткнуть книгой, к тому же есть книги, которые очень зло расширяют и углубляют эти зияния…»

Ассоциация: Дюрэнт слишком туманный, рыхлый персонаж, чтобы его ненавидеть. Его проблема сейчас видится в другом – в том, как его правильно понимать.

Доводов за лето было выслушано предостаточно:

Дюрэнт уехал из унылой Оклахомы.

Дюрэнт уехал от эгоистичного нехорошего Уэстбрука.

Дюрэнт теперь может тусоваться с веселым Грином.

Сан-Франциско гораздо более прикольное место для молодого холостяка.

Область залива гораздо более привлекательное место для пиара и прочей рекламы.

И главное – теперь один из самых эффективных игроков эпохи может раскрыться в самой эффективной системе.

По всем пунктам вопросов нет: начал много разговаривать, активно тусуется, никаких Уэстбруков не замечено – даже Джавал МакГи играет как профессор.

По всем, кроме последнего. Дюрэнт очень лениво выглядит без мяча, не отказывается от сложных бросков, защищается без особенного рвения, не воспринимает особенное настроение этой команды.

Наверное, нужно время на обкатку, на построение связей и осмысления нового баскетбола.

Наверное.

Но вот если ничего в этом смысле не изменится и «Уорриорс» должны будут подстраиваться под этот героический баскетбол в рамках системы, этот героический баскетбол с каменным лицом, то вопросы появятся. Если разница между клубами лишь в местоположении и околобаскетбольных плюсах, а ты сам не хочешь меняться, то к чему все это было?

«Карамора» читается не как попытка ткнуть носом в дерьмо, а как предостережение. Это лучший шанс для всех увидеть идеальный баскетбол, яркий, эффективный, доминирующий, аддиктивный. Что-то другое просто не будет восприниматься.

Стефен Карри («Голден Стэйт»)

Книга: Джером К. Джером. Трое в лодке, не считая собаки

О чем: Четверо приятелей совершают совместное путешествие, попадают в нелепые ситуации и учатся толерантному отношению к причудам друг друга.

Цитата: «Я забыл остальные ингредиенты нашей стряпни; знаю только, что ничего не было упущено. Помню еще, как в конце этой процедуры Монморанси, который проявлял ко всему происходящему величайший интерес, куда-то удалился с серьезным и задумчивым видом, а через несколько минут притащил в зубах дохлую водяную крысу. По-видимому, он хотел внести свою лепту в наше пиршество, но что это было — насмешка или искреннее желание помочь — я сказать не могу».

Ассоциация: Ладно, так и быть.

Две главные причины ненавидеть Кевина Дюрэнта.

Во-первых, Дюрэнт испоганил главную тему сезона – каковой должна была стать реабилитация Карри и его возвращение после травмы, после той самой передачи за спиной, после всего, что о нем написали люди в интернетах. Карри добавил после выигранного чемпионства – интересно было бы посмотреть, как он поменял бы свою игру после всего, что произошло. Не увидим – черт бы тебя подрал, Дюрэнт.

Во-вторых, «Голден Стэйт», может, и не выиграет, но адаптация Дюрэнта в любом случае пройдет успешно. И пройдет она успешно по одной причине – «потому что Карри».

Собеседования, которые проводил Дюрэнт с командами, содержали множество забавнейших деталей. В частности, они проводились в таком формате, что именно представители КейДи задавали вопросы, а не команды устраивали соблазнительные презентации. На встрече с «Голден Стэйт» они сразу же, первым делом набросились на Карри с главным вопросом – почему единогласный MVP, лучший игрок лиги, король баскетбольной эффективности и просто главный волшебник современности хочет, чтобы в его команду пришел Кевин Дюрэнт. Карри объяснил настолько доходчиво, что переход состоялся.

Выражать любовь к Карри можно разными способами. Никто больше не дарит столь насыщенного эстетического впечатления, никто так не резонирует с трибунами и воплощает улавливаемую энергию в чудо-моменты на площадке, никто не восхищает так, как он – хрупкий паренек, доминирующий в спорте сверхлюдей. Но объяснять очевидное бессмысленно: если у кого-то нет вкуса, чувства игры и осознания уровня сложности происходящего, то так тому и быть.

Про Карри перед новым сезоном надо знать лишь одно: Карри – самая необычная звезда нового поколения, реинкарнация Тима Данкана в теле вечно улыбающегося, настроенного на позитив и соответствие ему трибун, воспринимающего все на уровне участника школьной команды пацана. У него, наверняка, есть все, что определяет спортсмена: ненависть к поражениям, болезненные связанные с ними переживания, стремление стать лучшим и так далее. Но никто не скрывает этого так, как он. У Данкана хотя бы была его отчужденность, индифферентность, которая всех немного отпугивала, сочетание внутренней сосредоточенности и  психологического образования, порождающее сдержанность, поддерживающие партнеров шутки, скромность и все, что отличало лучшего лидера. У Карри этого щита нет: он стал первым лидером в истории баскетбола, который доказал, что не нужно быть мрачным, эгоистичным, подавляющим партнеров, пафосным и охотно воспринимающим образ злодея, чтобы быть лучшим и побеждать. На самом деле, естественно, вторым, но восприятие Данкана всегда было связано с каким-то недопониманием.

Недопонять Карри не смогут даже те, у кого отсутствует чувство прекрасного.

У Карри самый смешной контракт в НБА. Никто даже не ждет от него жалоб, хотя это одна из главных причин побед «Голден Стэйт».

У Карри нет личных амбиций, которые были бы не связаны с целями команды. Поэтому он более чем органично выглядел на встрече с Дюрэнтом.

Карри нацелен на то, чтобы создать идеальную рабочую атмосферу для остальных. Так, как это было в самом первом матче «Голден Стэйт» в этом году: пока Дюрэнт мазал и нервничал под свист канадских трибун, разыгрывающий откровенно развлекался, хохотал на всю арену и выбрасывал «трешки» со скамейки.

Все надеются, что звезды «Голден Стэйт» возненавидят друг друга, но это не произойдет именно благодаря наличию уникального лидера, готового адаптироваться под странности и желания других. Хотя проблемы с ирландским рагу наверняка будут, но Монмаранси, как и Стеф Карри, любит всех одинаково.

Леброн Джеймс («Кливленд»)

Леброн Джеймс фигурирует сразу в двух измерениях – реальном и виртуальном – поэтому сразу две книжки для него:

Книга: Г. Мелвилл. Моби Дик

О чем: Капитан Ахав одержим гигантским белым китом по имени Джордан Моби Дик.

Цитата: «В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий – все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник».

Ассоциация: Все знают, что случилось с судном капитана Ахава – гребаный кит растерзал его к чертям и оставил лишь гроб со спутником и жизнеописателем (в нашем случае им по идее должен стать Джеймс Джонс). Всех, кто покушался на наследие Майкла Джордана, всегда поджидала та же участь – погоня за призраком порождала бесконечные сравнения, повышала уровень давления до удушающего и в итоге разметала ряды тех, кто смел посягнуть на святое. Бросать вызов Его Воздушеству на баскетбольном поле – это все равно что сопоставлять себя с абстрактным идеалом. Как бы вы ни пыжились, нельзя стать идеальнее идеала.

Джеймсу всегда не хватало стиля, зато в решающий момент хватило хитрости для того, чтобы учесть ошибки предшественников. Те смиренно принимали установки СМИ и пытались соответствовать по мере сил – рано или поздно силы заканчивались, начинались неуместные оправдания про то, что «у каждого свой путь, я не второй Джордан, а первый Кобе» и так далее. Но было уже поздно: их уже воспринимали как подражателей, причем подражателей слабых, плохо оценивших свои способности и лишь подчеркивающих величие ЭмДжея.

Перед охотой на белого кита Джеймс взял инициативу в свои руки и запустил агрессивную дискуссию на тему идеальности Джордана. Пока она не особенно разгорелась (межсезонье, НФЛ, все такое), но каверзные вопросы – как там уровень баскетбола в конце 90-х, насколько недооценен Скотти Пиппен, что там с долголетием и бейсбольным отпуском – уже пошли. Тем самым Леброн создал парадигму, в рамках которой все выглядит не столь уж безнадежно: это все более начинает напоминать предвыборную кампанию в Штатах – оппоненты раскрывают неприятные стороны друг друга, а их аудитория громко вопит. Если учесть, что в интернете у Джеймса явный перевес по числу вопящих, то нас ждут веселенькие пару лет с возможной коронацией нового баскетбольного владыки.

Самое прекрасное на данный момент – это отнюдь не предвкушение того или иного расклада, а показательная зацикленность Джеймса на истории, наследии и прочей виртуальной чепухе, которая до этого была актуальна лишь в барах после четырех пинт «Гиннеса». Интернет все изменил: звезды 90-х не скрывали, что хотя бы один перстень скрасит им старость; Кобе честно признавался, что у него больше на один, чем у Шака; Джеймс пошел еще дальше – он делает вид, что команда под названием «Голден Стэйт» его как бы и не интересует вовсе, он ставит перед собой высочайшие, исторические цели, а не просто меряется письками с Дрэймондом Грином. Это первая миллеаниальная суперзвезда, первая суперзвезда, сформированная интернетом и не просто играющая, а подстраивающаяся под общественное мнение, под аудиторию, которая собирает факты для будущей водружения его на баскетбольный трон.

Это все очень странно, непривычно, а потому как-то неестественно. Но это происходит перед нашими глазами. Будущее уже здесь.

Книга: И. Бабель. Одесские рассказы

О чем: Об одесском королевстве жовиальных благородных бандитов, пытающихся сохранить старый мир.

Цитата: «Перед ужином во двор затесался молодой человек, неизвестный гостям.  Он спросил Беню Крика. Он отвел Беню Крика в сторону.

   – Слушайте, Король, – сказал молодой человек, – я имею вам сказать пару слов. Меня послала тетя Хана с Костецкой...

   – Ну, хорошо, – ответил Беня Крик, по прозвищу Король,  –  что  это  за пара слов?

   – В участок вчера  приехал  новый  пристав,  велела  вам  сказать  тетя Хана...

   – Я знал об этом позавчера, – ответил Беня Крик. – Дальше.

   – Пристав собрал участок и оказал участку речь...

   – Новая метла чисто метет, – ответил Беня  Крик.  –  Он  хочет  облаву. Дальше...

   – А когда будет облава, вы знаете. Король?

   – Она будет завтра.

   – Король, она будет сегодня.

   – Кто сказал тебе это, мальчик?

   – Это сказала тетя Хана. Вы знаете тетю Хану?

   – Я знаю тетю Хану. Дальше.

   – ...Пристав собрал участок и сказал им речь. «Мы должны задушить  Беню Крика, – сказал он, – потому что там, где есть государь император, там нет короля. Сегодня, когда Крик выдает замуж  сестру  и  все  они  будут  там, сегодня нужно сделать облаву...»

   – Дальше.

   – ...Тогда шпики начали бояться. Они сказали: если мы  сделаем  сегодня облаву, когда у него праздник, так Беня рассерчает, и уйдет  много  крови. Так пристав сказал – самолюбие мне дороже...

   – Ну, иди, – ответил Король.

   – Что сказать тете Хане за облаву.

   – Скажи: Беня знает за облаву».

Ассоциация: Есть и другой гораздо более интересный ракурс, связанный с Леброном.

Дюрэнт убежал в «Голден Стэйт» – это конец эпохи, это смерть героического баскетбола, это официальный триумф революции имени Грегга Поповича.

«Сан-Антонио» добились своего: больше нет баскетбола, где все сводится к одному человеку, где было принято набирать что-то вроде 35+20 или 35+10+10 и вальяжно доминировать, где можно было оскалиться и пойти на 81 очков. Черт, даже Расселл – здесь идет полное перечисление всех неприятных эпитетов, которыми его наградили за последние пять лет – Уэстбрук осознал, что европейские атакующие системы гораздо эффективнее и разнообразнее, чем все, что происходит в НБА. Лига четко эволюционирует в сторону более жестких тренерских систем, более командной игры, более глубоких составов. За Брэдом Стивенсом и Билли Донованом должны последовать другие – в таком баскетболе университетским тренерам работать проще, теперь им начинают гораздо больше доверять, и звезды охотнее принимают сотрудничество с ними. Раньше культуру клуба меняли/определяли звезды, теперь тренеры и генменеджеры. Ну и так далее.

Осталось несколько мест, где суперзвезда значит больше, чем все остальное. Но лишь одно место, где эта суперзвезда является символом общего успеха. Джеймс интересен не только своими шатаниями в области вечного, но и как последний хранитель старого мира, как единственная суперзвезда, чье присутствие гарантирует не «+10», «+15», «+20» побед – чье присутствие автоматически выводит команду в финал и делает ее претендентом.

Но революция уже здесь, и Леброн это знает. Самый интересный вопрос касательно него не связан с Джорданом и прочими глупостями, он связан с тем, когда и как Джеймс воспримет эту революцию и станет ее частью. У него на одометре 39 тысяч минут, больше, чем у кого-либо в его возрасте, через три месяца ему будет уже 32 года, у него мощная команда, которая не является единым целым, а как бы индивидуально дополняет его – рано или поздно, это все должно измениться. Старый мир рухнет, Джеймс перестанет доминировать так мощно, как он делал в финальной серии, и займет другую позицию, по-прежнему позицию первой звезды, но уже в системе. Но для того чтобы это произошло, такая система должна возникнуть: пока мы видели лишь, как «Кэвз» делят мяч между Ирвингом, Лавом и Джеймсом и ждут от каждого из них индивидуальной звездности. Если ничего не изменится, процесс старения Леброна и привыкания к тому, что он не может решать все на ежедневной основе, ожидается крайне интересным. Королевство Бени Крика рухнуло, каким бы обаятельным он ни был.

Фокус с Джорданом состоял в том, что он, во-первых, сумел перестроить свою игру во втором пришествии, а во-вторых, инкорпорировал эту новую игру в систему треугольного нападения. Джеймс подходит к той же карьерной черте и, наверняка, учитывает опыт Его Воздушества и готовится его использовать.

50 лучших игроков НБА: десятка сильнейших

Фото: Gettyimages.ru/Mike McGinnis, Streeter Lecka, Ezra Shaw, Jason Miller, Kevin C. Cox, Mike Ehrmann, Vaughn Ridley, Ezra Shaw; globallookpress.com/Paul Kitagaki; Gettyimages.ru/Ronald Cortes, Ethan Miller; REUTERS/Kyle Terada/USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Mike Lawrie

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья