Блог Душевная кухня

«Он не будет счастлив в Донецке». История Левандовского, который чуть не оказался в «Шахтере»

Денис Романцов – о жизни Роберта до переезда в Германию.

Шрам над верхней губой у него с четырех лет. Упал с лестницы со стаканом сока. Залил кровью мамин плащ и папину машину, но это еще что: подростком он сломал ногу, она неправильно срослась и ее пришлось снова ломать под наркозом.

Его мама Ивона занималась волейболом, папа Кшиштоф – дзюдо. Познакомились они в очереди на медосмотр перед началом нового учебного года. Дело было в Варшаве. Ивона, скромная девушка из городка Грудзендз, дисциплинированно ждала, когда ее позовут, но к врачебному кабинету вдруг прорвался незнакомец. Свой рейд он объяснил неоригинально: «Мне только спросить». В итоге Кшиштоф задержался у врача на полчаса. Когда он вышел из кабинета, Ивона погрозила ему пальцем: «Я тебя запомнила». Спустя месяцы после еще одной встречи, на студенческой вечеринке, Ивона и Кшиштоф поженились, вскоре у них родилась дочь Милена (ее, когда подросла, отдали в волейбол, но в восемнадцать лет она услышала от тренера, что не вышла ростом – 172 см – и волейболистки из нее не выйдет). Второго ребенка не планировали – были поглощены спортом, и даже Милену на протяжении трех лет брали с собой на сборы, но появился Роберт и, как только он научился ходить, Кшиштоф стал обучать его дзюдо. Ничего хорошего из этого не получалось, и Кшиштоф признал: «Ладно, завязывай. В дзюдо ты не пробьешься».

Кшиштоф пытался увлечь сына бегом, тот даже побеждал на городских стартах, но, когда Роберту устраивали передышки, он не отдыхал, а жонглировал мячом. Для отработки штрафных ударов Роберт использовал свою собаку Кокусю, боксера. Он ставил Кокусю между столбиками и репетировал ложные замахи и удары шведкой, а собака парировала удары лапами или мордой. Когда Роберт восстанавливался после травмы ноги, он бегал с Кокусей по лесу. В первые два дня собака прибегала первой, а на третий день Левандовски примчался домой быстрее и понял, что окончательно выздоровел.

Жили Левандовские в Лешно, а тренировался Роберт в Варшаве, это полтора часа езды от дома. Когда мама увозила его оттуда, ей приходилось накрывать сиденье машины пленкой – после тренировок Роберт был по уши в грязи, а помыться на стадионе команды «Варсовия» было негде. Газона там тоже не было – дети играли на земле, но это был единственный варшавский клуб, принявший восьмилетнего Роберта. Другие либо отказывали, либо просили прийти через пару лет. Да и тренер «Варсовии» Марек Сивецки поразился, впервые увидев Роберта: «Ой, какой маленький». Но Кшиштоф настоял: «Посмотрите на него. Он – сокровище». В итоге Роберта приняли, хотя его партнеры были на два года старше.

«Роберт не был самым талантливым в «Варсовии», но другие игроки пропускали занятия из-за ушиба пальца или боли в животе, а Бобек, как его называли в детстве, не пришел бы на тренировку только из-за конца света», – сказал один из тренеров «Варсовии» Сивецки в прошлогодней книге о Левандовском «Ненасытный». Главными талантами «Варсовии» считались Артур Ковальчик и Адам Вечорек, затерявшиеся в низших лигах. «Я встретил Вечорека на одной из турниров, – вспоминал другой тренер «Варсовии» Кшиштоф Сикорски в интервью Sport.pl. – Он спросил: «Тренер, вы не купите у меня телефон?»

В шестнадцать лет Роберт приник к «Дельте», команде, опекаемой «Легией», тогдашним чемпионом Польши. После одной из первых тренировок там Роберт отзанимался в обычной школе, а, вернувшись домой, узнал о смерти отца. Ивона узнала утром, но не говорила сыну до вечера, чтобы это не отразилось на футболе и учебе.

«Кроме ишемической болезни сердца и гипертонии, Кшиштофа поразил рак, – рассказала Ивона Войцеху Жаволе, одному из биографов Роберта Левандовского. – Он боялся операции и постоянно ее откладывал. Как только приближалась дата операции, у него подскакивало давление. Он устал сражаться с болезнями, закрылся в себе, впал в депрессию и сдался. Через два дня после операции муж умер во сне от инсульта. К счастью, из-за тренировок, игр и учебы Роберту некогда было погружаться в печаль. Возвращаясь домой по вечерам, он ужинал и ложился спать. Не было времени даже на подростковые соблазны. Единственная проблема, которую он доставил, это случилось еще при жизни Кшиштофа, – взял без спроса нашу машину, подложив под попу подушки. Да и в этом он сам потом и признался».

Другому своему биографу, Павлу Вилковичу, Роберт признался, что был не таким уж и идеальным подростком: «Однажды мы запускали фейерверки и взрывали петарды. К несчастью, мимо проезжала полиция. Нас задержали, и мы несколько часов проторчали в полицейском участке. В другой раз мы забросали полицейскую машину банановой кожурой и банками от йогурта. Потом мы удирали от полиции на мотоциклах. И все это от скуки. В таких маленьких городах, как мой, подросткам нечем заняться и многие талантливые футболисты в таких условиях затухают. Мне повезло, что я мог ездить тренироваться в Варшаву и не расходовать энергию попусту». Свою первую травму Роберт получил в тренировочном лагере, подсматривая в душе за девочками. Все сразу пошло не так. Во-первых, девочки не мылись, а курили. Во-вторых, когда Роберта заметили, он побежал и разбил себе колено.

Занятия дзюдо в раннем детстве пригодились Роберту не только в драке с Лукасом Барриосом в раздевалке «Боруссии» (Барриоса возмутило, что после победы над «Байером» 1:0 Роберт подал ему одну руку, а не две), но и в поиске друзей. Одного из лучших, Лукаша Куклевича, Левандовски обрел после школьной драки. Бредя после нее домой, Роберт и Лукаш считали шишки друг у друга и с тех пор стали общаться регулярно. «Когда в детстве я приходил домой с синяком, мама начинала паниковать и прикладывать мне лед, – говорил Роберт Войцеху Жаволе, – а папу интересовало другое: сколько синяков осталось у моего соперника. Однажды мы гуляли с Лукашем Куклевичем и напоролись на каких-то бандитов. В руках у одного из них был нож, и он направлялся ко мне. Я схватил его руку, выкрутил ее и выбил нож. В итоге те бандиты убежали от нас». Ситуации, когда важна была крепость руки, возникали в школе регулярно и не всегда заканчивались драками – однажды, например, Роберт так возмутился несправедливо низкой оценкой по биологии, что бросил в учительницу скамейкой, на которой сидел. «Скамейка была легкой, а я был очень зол и знал, что учительница неправа».

Забив четыре мяча за «Дельту», Левандовски прильнул к дублю «Легии», но организовал там только два гола, после чего – 26 апреля 2006 года, игра с «Дольцаном», ускорение, надрыв мышцы бедра и нудные недели без футбола. Вернувшись к тренировкам, Роберт не мог нормально бегать, партнеры подшучивали над ним, обзывая косулей, а руководство «Легии» разорвало контракт. Через год после смерти отца Роберт остался без клуба. «Да, это был сильный удар, – вспоминал Левандовски в книге «Покоритель «Реала». Моя правдивая история». – Я не ожидал этого. Обидно было оказаться никому не нужным после того, как подчинил футболу всю жизнь. Я ведь даже в вечернюю школу перевелся, чтобы успевать на утренние тренировки».

В «Легии» решили, что Левандовски не сможет конкурировать с Давидом Янчиком, одной из звезд молодежного чемпионата мира-2007. «Тогда я не верил, что он сильнее Янчика, – говорил Павлу Вилковичу спортивный директор «Легии» середины нулевых Яцек Беднарж, – Давиду все легко давалось. Жизнь улыбалась ему, но он не ответил ей взаимностью. Поплыл по течению». Левандовски устроился только в прушкувский «Знич», клуб третьей лиги. Тренер Анджей Блаха выпускал Левандовского, несмотря даже на то, что тот еще прихрамывал после травмы. Когда Левандовски праздновал со «Зничем» выход из третьей во вторую польскую лигу, Янчик переходил из «Легии» в ЦСКА за 4,2 миллиона евро. В следующем сезон Роберт стал лучшим снайпером лиги, забив двадцать один мяч, и перешел в познаньский «Лех».

Но ничего бы этого не было, если бы не мама. «Когда от Роберта отказалась «Легия», он замкнулся в себе, – говорила Ивона в документальном фильме о Роберте на польском канале TVN. – В тот день он вернулся домой с опущенной головой и трансферной картой в руке. Он был абсолютно опустошен. Отказался от обеда, попросил только потереть морковь с яблоком».

Ивона позвонила директору «Варсовии» Марку Кживицкому и попросила найти Роберту хоть что-то. «Садись в машину, и захвати форму с бутсами», – сказала Ивона сыну. – «Зачем?» – «Может пригодиться». – «Зачем?» – флегматично повторил Роберт. Директор «Варсовии» вспомнил, что недавно дубль «Легии» играл со «Зничем» из Прушкува, где неплохо развивают молодых игроков (например, Радослава Маевского, достигшего «Ноттингем Фореста»). «Я привезла вам сокровище», – объявила Ивона боссу «Знича» Сильвиушу Мухе-Орлиньскому. – «У нас таких много», – ответил Сильвиуш. Но тут появился тренер Анджей Блаха, который крикнул парню, застенчиво топтавшемуся рядом с мамой: «А ты чего ждешь? Тренировка начинается. Марш на поле». Так Роберт вернулся в футбол. До двадцати лет он зарабатывал в «Зниче» восемьсот евро в месяц.

В Прушкуве Левандовски заинтересовал польские топ-клубы, встретил будущую жену Анну Стачерскую (каратистку, перенесшую четыре перелома носа) и подружился со своим будущим агентом Цезарием Кухарским, который и настоял на том, чтобы из всех предложений Роберт выбрал «Лех» (когда Кшиштоф Левандовски пытался приткнуть восьмилетнего сына хоть в какую-то варшавскую команду, Кухарски играл за «Легию» в четвертьфинале Лиги чемпионов, а в 2006 году завершавший карьеру Цезарий сыграл за дубль «Легии» в том самом матче, где Роберт судьбоносно травмировался). Сам Левандовски склонялся к «Легии», которая сначала хотела его вернуть, но потом раздумала и взяла испанца Микеля Арруабаррену, не забившего в десяти матчах ни одного мяча. Позже Левандовски узнал, почему «Легия» дважды от него отказалась: врач команды сказал руководству, что после травмы, полученной в восемнадцать лет, Роберт непригоден для серьезного футбола.

Роберт забил через четыре минуты после дебюта в «Лехе» в матче с «Белхатувом», причем сделал это пяткой. После 15 голов в первом сезоне в Познани «Боруссия» предложила за Левандовского два с половиной миллиона евро, но наткнулась на отказ. «Лех» мечтал о чемпионском титуле и удержал Роберта еще на сезон, отвадив от него также «Дженоа» с «Блэкберном». Роберту пообещали повышение зарплаты в обмен на еще один год в Познани, но обманули, зато он стал лучшим бомбардиром польской лиги и помог «Леху» выиграть чемпионство, первое за семнадцать лет.

Полтора из двух сезонов в «Лехе» Левандовски готовился к переезду в зарубежный клуб и индивидуально занимался с тренером по физподготовке Анджеем Каспржаком, не только укрепляя мышцы, но и улучшая координацию движений. Через полгода после предложения «Боруссии» восемь миллионов евро давал донецкий «Шахтер», но Роберт не хотел ехать ни в Украину, ни в Турцию, ни в Россию (его звали и «Зенит» с «Фенербахче»), только в Германию. «Может, на мгновение я и задумывался о восточных вариантах и Турции. Но только на мгновение. Мне всегда хотелось играть на Западе». В детстве Роберт съездил по обмену в Германию, пожил в немецкой семье, и с тех пор мечтал вернуться туда профессиональным футболистом.

От Донецка его отдалил однофамилец, полузащитник «Шахтера» Мариуш Левандовски. «Предложение «Шахтера» уже было готово, когда ко мне подошел Ринат Ахметов, спросивший, нужен ли нам Роберт, – рассказывал Мариуш Павлу Вилковичу, автору книги о Роберте. – Я ответил, что нужен, но он не будет счастлив в Донецке, потому что не будет играть. Мирча Луческу строил атаку из четырех – пяти бразильцев – и Роберт не вписался бы в латинский стиль». Летом 2010-го «Боруссия» купила Левандовского за четыре с половиной миллиона евро.

До четырех голов «Реалу» в полуфинале Лиги чемпионов оставалось меньше трех лет.

Ему предложили сдать матч за 50 тысяч евро. Он отказался

От совхоза до английской премьер-лиги. Безумная жизнь вратаря «Ньюкасла»

Фото: REUTERS/Kai Pfaffenbach; Gettyimages.ru/Ian MacNicol, Alexander Hassenstein/Bongarts, Lars Baron/Bongarts, Robert Lewandowski Pogromca Realu. Moja prawdziwa historia, Nienasycony – Robert Lewandowski 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья