Исповедь кузьмича или «Глубины бело-синего отчаянья»

Отчаяние лучше всего культивировать в одиночестве. Я хочу отчаяться сидя на кухне перед ноутбуком - так, чтоб жена не слышала эти гнусные стоны: «Мбк, пзд, Гус, пзд, Ярм, пзд, Бзс, Бзс, Бзс». Я не хочу идти на стадион не потому, что не хочу видеть поражения - я видел их десятки, а может и сотни. Я не хочу идти на стадион просто потому, что не хочу делить свое отчаяние с другими людьми. (в тексте есть еще буквы)

Вчера впервые за несколько лет я не пошел на стадион сознательно (не по воле случая или обязанностей), а просто не захотел туда идти.

Когда команда начинает играть плохо, скатывается на дно - стадион пустеет. Когда стадион пустеет - те, кто на нем все-таки остался, обвиняет тех, кто ушел, в предательстве. Команду нужно поддерживать всегда, а не только во время побед, - говорят оставшиеся. И я с этим даже согласен - команду и вправду нужно поддерживать.

И вчера я смотрел матч, как и любой другой матч Динамо (за последние лет восемь-десять-пятнадцать я пропустил считанные - и те пересмотрел в записи), но не смог заставить себя пойти на стадион. Не потому, что команда играет плохо. Я и раньше ходил туда, когда она играла плохо. А вчера вот не пошел.

Я не пошел, потому что отчаялся. Я увидел слишком много безнадеги. Победы это были, поражения или ничьи - не имеет никакого значения. Я не болею за счет, хотя и радуюсь забитым голам, для меня важно настроение. Мы живем не в самой счастливой стране и все, что мне нужно от футбола, - это хорошее настроение. От чего я его получу - это мое дело. Мне не так много лет, но я уже научился получать удовольствие исключительно от игры Гармаша или настоящего прогресса Ярмоленко, научился радоваться простой трудоспособности Олега Гусева. Я много чему радовался, но теперь что-то надломилось во мне и сейчас я в отчаянии.

А отчаяние лучше всего культивировать в одиночестве. Я хочу отчаяться сидя на кухне перед ноутбуком - так, чтоб жена не слышала эти гнусные стоны: "Мбк, пзд, Гус, пзд, Ярм, пзд, Бзс, Бзс, Бзс". Я не хочу идти на стадион не потому, что не хочу видеть поражения - я видел их десятки, а может и сотни. Я не хочу идти на стадион просто потому, что не хочу делить свое отчаяние с другими людьми.

Украинцы и без того с 1931-ого года (а может и еще раньше) делят отчаяние на каждого поровну. Теперь я хочу свое личное отчаяние, небольшое - пусть оно помещается на моей кухне и живет там вместе с каким-то растением на холодильнике, продуктами и посудой. Коллективного отчаяния у нас хватает - оно и в президентском кресле, и в погонах и выносит решения судов. Коллективного достаточно. Футбол был лишь мой и на стадионе я умел абстрагироваться и от идиотских волн, и от безгранично глупых комментариев офис-менеджеров и даже от судейства, но когда на футболе я в отчаянии, блоки не срабатывают и я начинаю вливаться в общий гул неудовольствия и от этого как-то противно. Раньше я не засвистывал команду, тренера, никогда даже не подумал бы так поступить. А вчера я почувствовал, что не сдержусь, почувствовал, что я в очаянии. И слава богу, что ночью меня видел только таймер электроплиты - теперь мы дружим, хотя это ему и не очень приятно.

Динамо, я всегда буду с тобой. Надеюсь, ты услышишь мой замкнутый, подавленный голос поддержки, а космос отразит в сердца футболистов мое отчаяние.

(Вот здесь опубликовано впервые и эксклюзивно: http://www.art-blog.com.ua/articles/?id=45)