Блог Хоккейный дайджест

«Я мог бы сидеть в собственном кабинете, но мне хочется иного». Как отказаться от бизнеса и стать тафгаем в НХЛ

В блоге «Хоккейный дайджет» – перевод материала о форварде «Питтсбурга» Бобби Фарнхэме, который мог бы зарабатывать большие деньги совершенно иначе.

Бобби Фарнхэм ожидает меня в лобби отеля Cambria Suites. Новая и модная гостиница, которая находится совсем недалеко от CONSOL Energy Center – домашней арены «Питтсбурга». Мы вместе ждем машины. Машины, которая возьмет Фарнхэма, его партнера по команде – Скотта Харрингтона – и доставит их на восток Пенсильвании, в расположение фарма «Пингвинс» – «Скрэнтона». Там их уже заждались.

Фарнхэм и Харрингтон узнали о возвращении в АХЛ прошлым вечером. «Питтсбург» в тот день проиграл «Бостону», а оба хоккеиста оказались в запасе. После обидного поражения в овертайме Фарнхэм вернулся в свой номер и поставил на зарядку телефон. Тут же пришли оповещения о пропущенных звонках.   

Это был Джим Бритт. Именно он обязан сообщать плохие новости. Фарнхэм перезвонил и извинился, что был недоступен, так как батарейка в телефоне сдохла. Бритт сообщил Бобби, что у тренера и помощника генерального менеджера состоялась встреча. Дальше можно было не объяснять, Фарнхэм знал, что это означает – он возвращается в «Уилкс-Бэрри».

25-летний форвард успел пробыть в расположении «пингвинов» лишь 12 матчей. В 10 из них он принял участие. Он посетил Флориду, сыграв с «Пантерс» и «Лайтнинг», успел узнать Нью-Джерси в выездном матче с «Девилс». Он посидел в одной раздевалке с Сидни Кросби и Евгением Малкиным. Потренировался с ними, услышал их шутки, рассказал пару своих историй… За 10 матчей он трижды успел подраться и услышал рев толпы, празднующей забитый гол.

Ему даже дали прозвище: «Фарнс».

Но теперь ему нужно ждать машину, которая увезет его от всего этого.

Рост Фарнхэма – 178 см, вес – 85 кг, но на льду он выглядит миниатюрно в сравнении со многими соперниками. Но вот его руки… Именно эти мощные и массивные кулаки пробили ему дорогу в НХЛ. И их состояние без прикрас рассказывает, что этот путь был непростым. Но и сам Бобби не прочь рассказать свою историю.

Он родился и рос на северо-востоке Массачусетса. Его отец, Бобби-старший, был знаменитым ресивером в Университете Брауна и поиграл в CFL за «Торонто». Его мама, Глоринн Демуля, из той самой семьи Демуля, что владеет сетью магазинов Market Basket. Но Фарнхэм не любит говорить о личной жизни. Он лучше будет рассказывать о хоккее.

В старших классах он учился в обычной школе в Андовере, но вскоре перебрался в элитную частную школу – Академию Филлипса. Просто там хоккейная программа была гораздо лучше. Потом он отправился в Браун, ведь там учились его отец, его дяди и кузен Бадди Фарнхэм (который побывал на просмотре в «Пэтриотс»). Бобби Фарнхэм закончил университет по специальности «торговое дело».

Я все это пишу, чтобы вы поняли, что Фарнхэму не обязательно цепляться за карьеру хоккеиста – он сможет заработать на пропитание и без игры. И ему не нужно будет еженедельно получать удары по лицу, трястись на неудобных автобусах, переезжая из города в город, и изматывать себя серией из четырех игр за четыре дня. И ему не нужно будет каждый день переживать, что раздастся очередной звонок, сообщающий о новом переезде. «Когда я говорю людям, что закончил Браун, то они очень удивляются, – рассказывает Фарнхэм. – Каждый раз меня спрашивают: «А что ты тогда здесь делаешь?».

Да, Фарнхэм не одарен той скоростью или видением площадки, что Сидни Кросби, в нем нет элегантности Евгения Малкина. Кросби – гений. Его гениальность заключается в том, что он моментально находит бреши в обороне соперника и использует их. Он понимает игру на ином уровне. Малкин выглядит так, словно его специально собирали в засекреченной российской лаборатории: смотря на него, я всегда вспоминаю сцену тренировки Ивана Драго из «Рокки IV».

Фарнхэм не может с ними сравниться. Его игра предсказуема. Он будет носиться по льду и не давать сопернику продохнуть. Он будет задирать их, доставать их и стараться заработать для своей команды большинство. «В детстве я забивал очень много голов, – вспоминает Фарнхэм. – Но когда я попал в профессиональный хоккей, то быстро все понял: «Мне не светит быть форвардом топ-6 ни в АХЛ, ни в НХЛ. Так что нужно придумать что-то другое».

И он придумал.

«Он добавляет энергии и скорости команде, – объясняет главный тренер «Скрэнтона» Джон Хайнс. – Против него очень тяжело играть, так как он очень работоспособен и неуступчив. Бобби отлично действует в отборе, в прессинге. И делает это на очень высокой скорости».

Хоккей изменился за последние пару десятков лет. Скорость игры стала значительно выше. Правила стали более жесткими, что позволяет игрокам демонстрировать больше своих талантов: «Все эти зацепы и задержки ушли в прошлое. Раньше в каждой команде отводилось по паре мест для тафгаев, но теперь здоровяки уже не так востребованы».

Энфорсеры также теперь должны быть быстры. Именно этим и выделяется парнишка из Массачусетса, который не славится способностью поражать ворота соперника. Именно это позволило скоромному игроку NCAA пробиться в НХЛ.

Он быстр… и он не боится вступить в бой.

Почему в хоккее так часто случаются драки?

Существует общепринятый страх, что, если на льду не будет полицейских, хоккей очень быстро изменится. В настоящий момент все понимают, если ты ударишь условного Сидни Кросби, впечатаешь его в борт, то с тобой быстро разберется кто-то из его партнеров. Если уберут энфорсеров, то кто вступиться за звезду? Большая нагрузка ляжет на арбитров, которые должны тогда начать судить более строго, лига должна будет ужесточить дисквалификации.

Далеко не всем нравится такая перспектива.

Посмотрим на драки с другой стороны. Они призваны не только защитить звезд, но и позволяют остаться в игре не самым талантливым хоккеистам. Тренеры и партнеры по команде любят и ценят парней, которые приходят и готовы отдать всего себя ради коллектива. Они любят парней, которые превыше всего ставят команду, ее интересы. И драки позволяют таким игрокам пробиться в профессионалы.

Как вы уже поняли, Фарнхэм не выделяется физическими данными. У него есть способности, но мы не ведем речь о великолепном видении площадки или выдающейся технике. Это обычный парень, который отличается особым усердием и не боится пожертвовать своим здоровьем.

Иногда удивительно смотреть на Фарнхэма, когда он меняет Кросби или Малкина. Обычный игрок никогда не сможет достичь тех высот, что покорились Сидни или Евгению. В некотором смысле можно сказать, что единицам удастся добиться того, что смог сделать Бобби.

Фарнхэм, как и другие бойцы, вкалывает каждую секунду, чтобы получить свои несколько минут в четвертом звене. Они заставляют нам поверить в то, что твои мечты могут сбыться, даже если ты не обладаешь талантами, дарованными свыше. И за это мы их любим. Мы требуем, чтобы подобные игроки появлялись в лиге. Без них все бы сводилось лишь к скорости и технике.

Драки существуют, дабы могли существовать люди, вроде Бобби Фарнхэма. И в этом есть своя прелесть игры.

Но у этой прелести есть обратная сторона. Драки наносят серьезный вред здоровью игрока. Особенно это чувствуется с годами. Пропущенные апперкоты, джебы и десятки встреч с жесткими бортами не проходят даром. Сколько грустных, а порой просто страшных историй мы уже слышали. Вспомните Дерека Бугаарда, Уэйда Белака, Рика Райпьена…

Конечно, Фарнхэм знает об этом и помнит. Его волнует эта проблема. Его родителей тоже. Но он признается, стуча по дереву, что никогда не получал сотрясений, как бы удивительно это не звучало.

Однако Бобби также признается, что иногда стал отказываться от драк. В первом сезоне в АХЛ он сбрасывал перчатки 25 раз, не обращая внимания на силу и опыт соперника. Теперь он стал действовать осмотрительнее: «Я заработал такое право. Я могу сказать: «Пошел в жопу. У меня сейчас нет на это времени», – смеется Бобби. – Правда, я могу сделать это в АХЛ, но не в НХЛ».

Летом он специально занимался боксом с тренером, который готовил тафа «Флориды» Шона Торнтона. Они даже устроили спарринг с Шоном, который, правда закончился для Фарнхэма нокаутом: «Шон – настоящий здоровяк. Он даже не пытался серьезно ударить меня, но один раз все-таки здорово попал. Те ощущения я долго не забуду».

И пусть родителям хотелось бы, чтобы Бобби не понадобились его кулаки в деле, но именно эти руки позволили ему добраться до НХЛ.

Но почему он до сих пор занимается этим? У него обеспеченная семья, прекрасное образование. Зачем подвергать себя постоянным физическим и моральным испытаниям, ютиться в неудобных отелях и колесить по всей стране на тесном автобусе? И все ради надежды изредка получить несколько минут в четвертой тройке?

У Бобби нет четкого ответа. Фарнхэм просто говорит, что любит игру и у него еще есть время идти за своей мечтой. Друзьям с Уолл-стрит он предпочел АХЛ: «Я бы мог сейчас, наверное, сидеть в своем собственном кабинете, – признается Бобби. – Но мне хочется иного. Я всегда думал, что будут работать в семейном бизнесе… видите, как все получилось».

Бобби Фарнхэм провел за карьеру более 50 боев. Он травмировал лодыжку, у него был разрыв хряща, разрыв почки, прокол легкого и сломанное ребро. Он сбился со счету, сколько раз ломал нос. Синяки просто не поддаются исчислению. Зато он посчитал, что после колледжа врачи наложили ему в общей сложности 100 швов.

Фарнхэм многое вынес, хотя он и не любит об этом говорить. Он перенес столько боли, сколько никто из его прежнего окружения и представить себе не может. Не знаю, стоит ли называть его отважным или сумасшедшим. Наверное, истина где-то посередине. Но Бобби принял свой путь и продолжает погоню за своей мечтой. «Те несколько игр, что я уже успел провести в НХЛ, уже никто и никогда у меня не отберет. Я вошел в эту дверь. Я был здесь. Я всегда мечтал об этом. Когда я был в АХЛ, то всегда говорил: «Хотел бы сыграть в НХЛ хотя бы одну игру». Теперь у меня их десять. И я вновь хочу вернуться», – признается Бобби.

Источник: USA Today.

Главное фото: Fotobank/Getty Images/Scott Audette/NHLI

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья