Хоккейный дайджест
Блог

Марсель Дионн – величайший хоккеист без Кубка Стэнли. Его карьеру испортили непрофессиональные менеджеры

Марсель Дионн – шестой в рейтинге снайперов всех времен.

Дионну было очень сложно выиграть кубок – реальный шанс на это в период его игровой карьеры имели только три клуба, в которые еще надо было пробиться. Но все это не делает его игровой путь менее великим: четыре попадания в символические сборные, один «Арт Росс», два «Лестера Пирсона», членство в Зале славы. 

Дионна мог задрафтовать непобедимый «Монреаль». Возможно, на его карьеру повлиял бунт франкофонов

На драфт-1971 выходили два великих франкофона – Ги Лефлер и Марсель Дионн. Но один играл в родной французской части юниорской лиги, а другой – за команду из лиги Онтарио. И за несколько месяцев до драфта им предстояло сыграть друг против друга в серии за выход в финал Мемориального кубка.

Тогда за главный трофей канадской юниорской лиги боролись лишь две команды (сейчас – четыре). Чемпионы Онтарио и Квебека выявляли представителя от восточной части страны в Кубке Ричардсона. 

В октябре 1970-го Квебек охватил политический кризис – сепаратисты из Фронта освобождения похитили нескольких людей, в числе которых был вице-премьер провинции. Федеральное правительство объявило военное положение и ввело в беспокойную провинцию войска. К весне 1971 года ситуация «нормализовалась» – примерно так же, как и в Чехословакии после 1968-го. 

Для франкоканадцев хоккей тоже был лишним поводом показать уязвленную национальную гордость. Лефлер набрал невероятные 209 очков и был готов сразиться против «Сент-Катаринс», команды Дионна (у него в регулярке были не такие выдающиеся цифры, зато в плей-офф он набрал 55 очков в 15 играх). Марселя некоторые болельщики вполне серьезно считали предателем из-за того, что он выбрал лигу Онтарио – но как и сейчас, там можно было получить больше внимания от скаутов НХЛ. 

Околополитическое веселье пошло с самого начала: тренер «Квебека» жаловался на франкофобию от судей, а Дионна освистывали и закидывали орешками в гостевых матчах. В третьей игре серии на двоих команды нахватали 102 минуты штрафа. В четвертой, которая проходила в Квебеке, гостей до раздевалки пришлось провожать полиции, а автобус команды закидали камнями. 

Фронт освобождения Квебека также угрожал игрокам «Сент-Катаринс», и 18-19-летние парни были крайне напуганы, как и их родители. Лишь двое игроков команды Дионна высказались за продолжение серии – в итоге «Квебек» прошел в Мемориальный кубок без борьбы. Возможно, именно это повлияло на решение «Монреаля», который имел первый драфт-пик – команда выбрала Лефлера. 

У этого выбора очень интересная история. Генеральный менеджер «Монреаля» Сэм Поллок знал, что в 1971 году на драфт выходят две потенциальных суперзвезды, и весной 1970-го выменял драфт-пик первого раунда у «Калифорнии», молодой и не очень искушенной команды с Запада. 

По ходу сезона-1970/71 «Калифорния» начала тонуть, но вместе с ней еще и «Лос-Анджелес», первый пик грозил уплыть «королям». Тогда Поллок за символическую компенсацию отправил в «Кингс» одного из своих форвардов – опытного Ральфа Бэкстрема, который помог «ЛА» вырваться вперед. И последнее место досталось «Калифорнии», а первый драфт-пик – «Монреалю». Если бы фокус не удался, «Канадиенс» получили бы только второй выбор – а так Дионн уехал в «Детройт». 

Четыре года в «Детройте»: бил рекорды, но команду закапывал бардак в управлении

Дионн приходил в команду, которая еще не называлась «Dead Wings», но уже потихоньку стагнировала. Толчком к этому стал странный поступок владельца Брюса Норриса, который нанял в менеджмент своего друга Джима Бишопа. На тот момент главным тренером клуба был любимец фанатов Сид Абель, но Бишоп страстно хотел поставить на его место своего лакроссного друга Неда Харнесса – и сделал это. 

Харкнесс был успешен в студенческой лиге, но до него тренеры из NCAA ни разу не возглавляли клубы НХЛ. По поведению нового тренера стало ясно почему: с опытным составом «Детройта» Харкнесс общался в основном ором и даже наехал на Гэрри Ангера из-за длины волос. Конечно, результаты поехали вниз – апофеозом стали 0:13 от «Торонто»: в перерыве тренер вставал на колени перед игроками и спрашивал, почему они не хотят играть за него. 

Абель, который еще оставался генеральным менеджером, хотел убрать тренера-неудачника, но за того вступилось высшее руководство: уволили самого Абеля, а Харкнесса поставили на его место. Кроме того, владельцу порекомендовали экономить деньги за счет сокращения поездок скаутов – совет дал будущий президент НХЛ Джон Зиглер. Вот в такую замечательную команду попал Дионн.

Марсель стабильно набирал очки, хотя бригада менеджеров делала все для того, чтобы «Детройт» утонул окончательно. Тренеры в команде менялись чуть ли не каждый год, при этом на скамейке появлялись совсем уж загадочные личности – некоторые после «Крыльев» нигде толком и не работали. Таланта в команде больше не появлялось. 

Нынешний телеаналитик матчей «Детройта» Микки Редмонд тогда играл в одном звене с Дионном и за три сезона с его передач нащелкал почти полтораста шайб. Он вспоминал для книги о клубе: «Люди платили именно за то, чтобы посмотреть Дионна. Его талант был настолько велик, что заставлял болельщиков вскакивать со своих мест». После ухода Горди Хоу и Алекса Дельвеккио он стал главной – а потом и единственной звездой команды. 

За четыре первых сезона в НХЛ Дионн набрал 366 очков – больше, чем любая из предшествующих суперзвезд. Он помогал стать суперснайперами даже игрокам из низших звеньев. Осенью 1974-го ему отдали капитанскую нашивку, но не сделали ничего, чтобы построить вокруг звезды команду-звезду.

«Детройт» меняет менеджеров с такой же частотой, с которой Дионн забивает», – зубоскалил журнал Sport Illustrated.

Марсель был явно недоволен положением дел в команде: дважды его дисквалифицировали за споры с тренерами-временщиками и немедленно возвращали. Почему? Причину емко сформулировал сам Дионн в разговоре с бывшим одноклубником: «В этой команде лишь три игрока уровня НХЛ». Клуб не мог признать это публично, но капитан был прав. Дионн затребовал обмен – считается, что это было попыткой вынудить руководство усилить команду, но из этого ничего не вышло.

За звездой тут же выстроилась очередь. «Торонто» предлагал пятилетний контракт на $250 тысяч в год. «Лос-Анджелес», владелец которого страстно хотел заполучить форварда, давал на 50 тысяч больше. Дионн склонялся к «Кингс» – и тепло, и денег больше, да и лучший друг Редмонд говорил, что от таких предложений не отказываются.  

«Ред Уингс» же хотели обменять Дионна в «Торонто», потому что вариант «листьев» привлекал их больше. Но великий и ужасный Алан Иглсон, агент Дионна, пригрозил тем, что его игрок просто подпишет контракт в ВХА, оставив бывший клуб на бобах – и «Детройт» обменял Дионна в Калифорнию (за Терри Харпера, Дона Мэлоуни и второй драфт-пик). 

Тогдашний вратарь «Детройта» и будущий генменеджер-чемпион Джим Рутерфорд считал, что отпустить такого игрока, как Дионн – непростительная ошибка, которая стоила «Детройту» еще нескольких лет дальнейших неудач. «Он отличный друг, классный одноклубник и чертовски хороший хоккеист. Но уйти из клуба, как оказалось, было для него лучшим решением», – говорил потом Рутерфорд. 

Переезд в Калифорнию: одна великая тройка и одна победа над Гретцки

Владелец «Кингс» Джек Кук за считанные дни привез в «Лейкерс» Карима Абдул-Джаббара, а потом и Дионна. Хоккейный клуб моментально удвоил продажи абонементов – до этого южный рынок предсказуемо не дышал хоккеем. 

Адаптация суперзвезды в новой команде началась с проблем: «Лос-Анджелес» тогда возглавлял сторонник жесткой дисциплины и строгой оборонительной игры Боб Пулфорд. Он отправил Дионна в число тех, кому надо похудеть, а также был недоволен, что игрок сачковал на тренировках. Марсель оправдывался, что его игровой вес 85 кг и что он в целом не игрок для тренировок. Тренер был краток: Дионн либо сбросит вес и начнет тренироваться, либо... Очень скоро Марсель скинул нужные килограммы. 

Заранее спойлер: за тринадцать сезонов в клубе Дионн лишь трижды выигрывал серии плей-офф – причем с учетом предварительного раунда, который тогда игрался до двух побед. В первом сезоне Марселя «ЛА» вообще набрал на двадцать очков меньше, чем в прошлой регулярке, и значительно больше пропускал. Лишь один раз за это время клуб выиграл больше 40 матчей. 

Зато это время было ознаменовано созданием одной из лучших троек в истории НХЛ, которая не была собрана из трех лучших игроков. Тренер Боб Берри решил отправить на фланги к Дионну Дэйва Тэйлора, который пробился в НХЛ, несмотря на выбор в 15-м (!) раунде драфта, а также Чарльза Симмера – на тот момент никому толком не известного парня из фарм-клуба, который умел ловить отскоки на чужом пятаке и забивать грязные голы. 

Берри объяснял нюансы подхода к суперзвезде: «Менеджеры не могли найти игрока, который был бы достоин играть на левом фланге Дионна. Марсель должен уважать тебя как хоккеиста или просто не будет тебе пасовать. Когда я еще был игроком, то выходил в тройке с ним. Спрашивал: «Какую позицию мне стоит занять?» – центры обычно любят уточнять это. Он отвечал просто: «да катись куда хочешь, я найду тебя пасом». 

Сам Дионн со смехом описывал звено: «Люди всегда говорили, что этот Дионн может играть только в атаке. Сейчас с двумя этими парнями я могу и обороняться. В нашей тройке есть три трудолюбивых пахаря – хотя по пахоте я худший». Звену долго не могли придумать имя – Дионн шутил, что решили назваться Единственным Звеном, но хоккей – командная игра, поэтому другие тройки были названы Другая Тройка, Еще одна Тройка и Последняя Тройка. 

Дэйв Тэйлор объяснял все просто: «Одна особенность Марселя – его броски почти всегда шли в створ, он очень редко промахивался. Я и Чарли всегда знали, что мы можем подкараулить отскок. Наша с ним игра заключалась в работе в углах площадки, крепкой обороне, подключениям на пятак для подставлений».

Легендарный комментатор матчей «Кингс» Боб Миллер рассказывал: «Почти каждый раз, когда они выходили на лед, я думал, что они могут забить. Они были именно настолько эффективны. Они имели потрясающую химию – снайпер, парень, который мог делать всю грязную работу, и парень, который мог работать на подставлениях у пятака». 

Другой комментатор «Лос-Анджелеса» так описывал Дэйва Тэйлора: «Он был сердцем и душой тройки. Он не мог бросать так, как Дионн, но у него был нормальный бросок. Он не был хорошим распасовщиком, но ему удавались передачи. Он не имел размеров Симмера, но играл так, как и Чарли, при этом был более силовым игроком». 

Сам Тэйлор говорил про суперзвездного партнера: «Он был лучшим игроком в лиге, когда я только начинал с ним выходить. Он мог играть во всех ситуациях, в меньшинстве тоже, настоящая суперзвезда. Игра с ним много дала мне как хоккеисту, и хочется верить, что я тоже ему помогал – тем, что частично забирал на себя его обязанности в силовой игре.

Он прекрасный человек. Всегда будет говорить то, что думает, не скрывая истинных чувств. Для меня он значил больше, чем кто-то еще в карьере. Не думаю, что он получил признание, которого заслуживал, потому что большую часть карьеры провел в «Кингс». 

Импульс от перехода Дионна был коротким – как через пару лет говорил один из держателей абонементов клуба, выходец из Канады, «если вы хотите обсудить с кем-то хоккей, то придется звонить по межгороду». Клуб как болтался внизу, так и продолжил это делать. 

Причиной – опять! – было некомпетентное руководство. Генменеджер Гарри Магуайр умудрился за каких-то три года продать драфт-пики, под которыми клубы потом выбирали Рэя Бурка, Тома Барассо и Фила Хаусли, плюс за пару пакетов семечек отдал в «Айлендерс» Бутча Горинга, который стал одним из столпов будущей династии. Ему еще и не везло – например, Рик Мартен, за которого отдали пик Барассо, игрок легендарной тройки «Баффало» French Connection, провел за новый клуб лишь пять матчей и закончил карьеру из-за тяжелейшей травмы.  

Позже Дионн характеризовал этот период: «Не знаю, могли ли мы когда-нибудь выиграть кубок, но никогда не становились ближе к нему. Каждый год были дыры в составе. Каждый раз, когда мы делали шаг вперед, кто-то из клубного менеджмента решал перетрясти состав. У нас никогда не было постоянства». 

Позже Дионн рассказывал, что в команде очень не хватало качественного атакующего защитника – такого, как Ларри Робинсон из «Монреаля» или Берье Сальминг из «Торонто». Он говорил, что защитники чаще отдавали пасы в коньки, чем в клюшку, и это замедляло атаки – а на чемпионате мира с более качественными партнерами на синей линии все было проще.  

Так что слова Дионна про «единственную тройку» (которой все-таки нашли красивое имя – Тройка Тройной Короны) были не так уж и далеки от истины. В сезоне-1980/81 троица Симмер – Дионн – Тэйлор забросила 161 шайбу – половину общекомандного результата. Через год у этой команды была худшая оборона и второе худшее меньшинство в лиге, что вылилось в 24 победы за сезон. 

Удивительно, но именно эта команда смогла выбить «Эдмонтон» в тот самый год, когда Гретцки набрал рекордные 212 очков. Безнадеги у тех «Кингс» не было изначально. Защитник Джей Уэллс рассказывал: «Нам было бы тяжело против «Ванкувера» или «Калгари» – это мощные команды, которые ставили на физику. А мы играли посвободнее, и «Ойлерс» были бы не так страшны, если закрыть пару конкретных игроков». 

«Кингс» выиграли первый матч со счетом 10:8 – и удивительно, что участники не особенно вспоминают это, как будто это был не хоккей, а немного затянувшийся теннисный сет. «Эдмонтон» повел 4:1 к середине первого периода – правда, через 20 минут счет был уже 4:5. Первая тройка «Лос-Анджелеса» набрала девять очков на троих – победный девятый гол забил как раз Симмер. 

Через три дня «Кингс» отыгрались дома с 0:5 в ситуации, когда новый владелец команды Джерри Басс уехал с арены во втором перерыве, а потом вырвали решающий пятый матч в гостях у «Ойлерс». Это мог быть славный поход, но уже во втором раунде их осадил тот самый «Ванкувер», против которого не хотелось играть. 

Сильный генменеджер пришел в команду только через два года после этой серии, когда Магуайра заменил бывший голкипер команды Роже Вашон. Но этот пост он занял уже в тот момент, когда Дионну было 33, а его партнеров по тройке постепенно начинали разбивать травмы. В девятом раунде того драфта, впрочем, был выбран будущий лидер и капитан Люк Робитайл, но об этом никто не мог и догадываться – даже сам Люк в больших мечтах. 

Закат: уход в «Рейнджерс» и простая жизнь после хоккея

Конец карьеры Дионна в «Лос-Анджелесе» получился удивительно глупым. Через пару лет в команду пришли и Робитайл, и Джимми Карсон, но она все еще болталась в серединке, что ветерана категорически не устраивало.  Клуб не горел желанием продлевать контракт, Дионн запросил обмена, посчитав, что это подстегнет клуб к новой сделке – но вместо этого последовал обмен в «Рейнджерс». 

Фил Эспозито, который тогда был генменеджером команды, писал в мемуарах: «Он был прирожденным снайпером. Ему уже исполнилось 35 лет, но мне было 34 года, когда я переехал в Нью-Йорк и забросил 42 шайбы. Я помог команде дойти до финала в 1979 году. Я считал, что Марсель мог сделать то же самое. Он всегда держал себя в прекрасной форме. У него были огромные накачанные ноги. Он обладал потрясающей скоростью, отличным владением шайбой, и умел забивать». 

Кубок выиграть не получилось – да и у Дионна были трения с тренером «Рейнджерс» Мишелем Бержероном. Эспозито рассказывает, как суперветеран сам предложил отправить себя в фарм-клуб для восстановления после травмы, а главный тренер стал показывать это прессе как неуважение от генменеджера к суперветерану. 

Хотя Марсель не так много сыграл в Нью-Йорке, зато помог вырасти еще одной суперзвезде. В Лос-Анджелесе, как известно, Дионн сделал много для воспитания Робитайла и Карсона – в «Рейнджерс» он стал ментором для Брайана Лича, который после Олимпиады только вкатывался в лигу.

Закончилось, правда, все очень скучным образом – после сезона-1988/89 Эспозито ушел из клуба, а новый генменеджер Нил Смит уже не питал такой любви к ветерану. Контракт с Дионном расторгли, предварительно отправив на драфт отказов – там Марселя никто не забрал. Так и закончилась легендарная карьера.

Дионн поселился в тихой канадской провинции, открыл магазинчик спортивных сувениров, а еще вкладывался в землю и недвижимость. Марсель, который вырос в многодетной семье (он был восьмым ребенком), говорил, что унаследовал простой менталитет своих родителей – усердно трудиться  и вкладываться в то, что видишь сам. 

«У меня всегда была дополнительная работа в межсезонье. Я помню, как провел первый день после официального завершения карьеры – встал в полшестого утра, чтобы поехать в химчистку маленького городка в штате Нью-Йорк. Над этим многие посмеивались, но сейчас последним смеюсь я», – говорил Дионн, который с удовлетворением отмечал, что не накопил долгов за время игровой карьеры (а это губит очень многих американских спортсменов). 

А самому Дионну и не надо было много. «Никогда не понимал людей, которые живут в огромных домах и водят большие автомобили. У меня не было в них нужды, нет и сейчас» – говорил форвард. При этом Марсель активно участвует в жизни местного сообщества – несколько лет назад помог собрать миллион долларов. «Даже пять или десять долларов идут в дело. Жизнь проста – делай добро, и оно отзовется», – говорил форвард, который заработал достаточно,чтобы шиковать, но наслаждается тихим уединением в пряничной канадской провинции.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные