Записки українського
Блог

Лобановский-футболист был не идеальным, а настоящим: лез в обводку, отлынивал в обороне и лучше всех исполнял угловые

Сегодня бы ему исполнилось бы 83 года. 

Уже несколько десятков лет в большинстве обсуждений о Валерии Лобановском играет большую роль густая тень его репутации: в глазах болельщиков, тренеров и журналистов это железный тренер, который вместо красоты игры предпочитал точный расчет и невероятные физические усилия только ради достижения результата.

Когда начинаешь чуть детальнее изучать его биографию, подобные утверждения постепенно уходят на задний план: Лобановский, как и любой другой, мог и нервничать («не сомкнул глаз ночью перед финалом КОК-1986»), и подшутить над футболистами, и жалеть о нереализованных возможностях. 

А копнуть еще глубже, и Лобановский уже далеко не тот забронзовелый памятник, которым его постоянно видят за историческими талмудами, таблицами побед и в речах приближенных к «Динамо». 

Лобановский – величайший. Но современному «Динамо» нужно его забыть

Лобановский был обычным человеком. Со временем он стал жестче, но его футбольная карьера в качестве игрока – полное подтверждение его неидеальности. И это не оскорбление. Наоборот, осознание, что даже Лобановский мог обижаться на тренеров и обвиняться в звездной болезни, помогает понять его лучше.

Может, как раз в карьере его как футболиста кроется его загадка как тренера, которую безуспешно пытаются решить его ученики последние 20 лет.

Лобановский был ярким продуктом эпохи. В нем видели идеального центрфорварда, но стал звездой он на левом краю

В 2020-х почти не сохранилось видео, по которым можно лично понять, каким футболистом был Лобановский. Поэтому можно судить лишь по словам его современников. 

Они сходились к мысли, что Лобановский был невероятно талантливым. Его первый тренер Михаил Корсунский считал Валерия своим лучшим учеником: «У этого мальчика есть буквально все, чтобы стать выдающимся центрфорвардом: быстрый ум, редкий глазомер, поразительная для его высокого роста ловкость и координированность движений, мощный накатистый бег, отличная прыгучесть, комбинационный дар, трудолюбие, смелость, точность ударов и передач, филигранная техника и тонкий дриблинг. Уложить его на газон можно только ударами по ногам сзади».

Хорошее описание талантов Лобановского как футболиста есть и у Геннадия Орлова: «У Лобановского был довольно своеобразный мелкий шаг, а это для футбола очень важно. Его фирменным элементом – это даже не назовешь финтом – было умение проталкивать мяч мимо защитника. Лобановский так здорово чувствовал положение ног защитника и перемещение на них веса тела, что, двигаясь на высокой скорости вдоль бровки, мог запросто проталкивать мяч рядом с ногой соперника».

Техничность – главный козырь Лобановского-футболиста, который он прокачивал еще с детства. «Он всю зиму в кори­доре своей квартиры жонглировал мячом, – рассказывал его партнер по молодежным командам Евгений Котельников. – Добился в этом немалых успехов. Можно, конечно, посочувствовать его родителям и соседям, но когда мы весной встретились, он владел мячом на высшем уровне». 

В юношеской команде «Динамо» Лобановский впервые попал в отчеты больших газет. Лев Филатов в 1957-м для «Советского спорта» в обзоре Всесоюзных игр написал: «Валерий Лабановский (именно через «а» – прим. Tribuna.com) получив мяч из глубины, быстро продвинулся вперед, обыграв пару тбилисцев – удар произвел неожиданно, скрытно и без шансов для вратаря». В этом описании, кажется, и был весь Лобановский. Нужно понимать, что на дворе тогда были 1950-е – эпоха, в которой в футболе побеждали яркие индивидуальности и любимчики публики.

Лобановский точно хотел быть именно таким. Это отражалось даже в строгом следовании тогдашней моде: парикмахер укладывал ему кок, а портной ателье индивидуального пошива обеспечивал стильный гардероб. На руке у него было серебряное кольцо с камешком-бирюзой – считал его талисманом.

Когда его после дебюта за основную команду «Динамо» перевели на левый фланг атаки, это вызвало даже слишком бурную реакцию: «Мне нравилось играть центральным нападающим, я и представить себе не мог другого места, а главный тренер «Динамо» Соловьев предложил мне левый край. «Как левый? Он что, затирает меня, хочет перевести на фланг, где возможностей-то никаких нет, спрятать меня там?» – думал я тогда и до хрипоты спорил с тренером».

«Лобановский, на мой взгляд, играл в центре атаки чересчур прямолинейно, – считал сам Вячеслав Соловьев, который в 1961-м принес киевлянам первое чемпионство в истории. – Несмотря на его хитроумную обводку и финты соперники постепенно изучили и начали все чаще выигрывать у него единоборства, действуя по мере необходимости вдвоем, а то и втроем». 

«А вот то, что Валерий настолько хорошо разовьет в себе способности крайнего форварда, стало откровением даже для меня». И это с учетом, что Лобановский был правшой – и чтобы подавать с левого фланга, ему приходилось постоянно подстраиваться. Но на этой позиции атаки техничный, но в то же время атлетичный и быстрый Лобановский стал настоящей звездой «Динамо» – взял чемпионство 1961-го, дважды за три года попадал в список 33 лучших футболистов СССР и дважды признавался лучшим футболистом Украины (в 1962-м и 1963-м).

Он вызывался в основную сборную – правда, оба раза провел невзрачные матчи и был монументально раскритикован главным тренером Качалиным:

«Пытался пройти плотную оборону только с помощью обводки. Обводил до потери сознания. Все попытки заканчивались срывом атаки. Играет бездумно. Предложений на свободное место нет. Партнеры его и он партнеров не чувствуют. Огрызается, не слушает советов. Играет без угрозы воротам. Труслив, вверху не играет. Много технического брака»

Через два года в 1962-м Качалин и вовсе обвинял Лобановского в непрофессионализме: «К сожалению, звездная болезнь у этого бесспорно способного футболиста прогрессирует. Коллектив «Динамо» весьма обеспокоен этим, пытается воздействовать на гордеца и индивидуалиста. Но, к сожалению, Лобановский неправильно воспринимает критику товарищей».

Лобановский обожал спорить с тренерами (об этом ниже), а еще он не любил отрабатывать на поле за партнеров и ненавидел отходить в оборону. 

«На фоне отменной тех­нической готовности Валера не хотел выполнять черновую работу, – считал Котельников. – Он считал, что отбо­ры, перехваты, возвращение в защиту — это не его обязан­ности. Его дело — футбольное творчество».

«Я считал, что одна группа людей должна быть занята в основном так называемой черновой работой, а другая – ювелирной, благодаря которой и ставится точка в общем успехе, – рассказывал сам Лобановский. – И наконец, гораздо ближе мне по игровому духу были привычные методы игры, традиционные проходы по флангу, пусть затяжные по времени, но красивые и эффективные, и мне трудно было поверить, что они тормозят командную игру».

Вряд ли в голову Лобановского приходила мысль, что спустя годы он будет искоренять такой футбол в своих же командах.

В СССР думали, что Лобановский свои угловые рассчитывал по формулам. Валерий даже писал статью про свой феномен в журнал «Футбол»

Если техничность давалась Лобановскому легко, то его умение подавать угловые – это жесткий расчет и упорность на тренировках. До той степени, что эти истории начали обрастать легендами.

Лобановский не просто хорошо подавал угловые, он стал человеком, с которым ассоциировался «сухой лист» (прямой удар с углового в ворота) в СССР. В 1958-м этим умением поразил футболист сборной Бразилии Диди, но, говорят, у Валерия получалось даже лучше. 

В 1962-м сам 23-летний Лобановский написал свою первую статью в московский журнал «Футбол» – там он рассказал, что повлиял на него не бразилец с ЧМ, а Георгий Граматикопуло, один из знаковых форвардов «Динамо» 1950-х: 

В журнале пошли дальше и в одном из выпусков подвязали умение так подавать угловые с точными науками: «Выпускник технического вуза Валерий Лобановский с помощью физических формул рассчитал траекторию полета мяча и математически вычислил точку на спортивном снаряде, в которую надо бить, чтобы он описывал правильную баллистическую кривую и опускался за спиной вратаря».

«Суть корнера Лобановского заключалась в соединении удара громадной силы, который достигался благодаря длинному разбегу (шагов в пятнадцать), с виртуознейшей подрезкой мяча, – писал известный журналист Аркадий Галинский. – Исполнялся этот фокус Лобановским только там, где площадки для игры были с беговыми дорожками.

На стадионах же, предназначенных исключительно для футбола, длинный разбег к угловому флажку невозможен, а с короткого мощный удар по мячу не нанесешь. Зато на стадионах с беговыми дорожками фирменный угловой Лобановскому удавался стопроцентно, неизменно воспринимаясь публикой как маленький футбольный спектакль».

Вариантов для подачи у Лобановского было четыре: ближняя штанга (Серебряников), центр штрафной (Турянчик), дальняя штанга (Базилевич) и собственно ворота. В ютубе есть только один кусочек в фирменной для 1960-х хронике, где ничего не понятно:

Но цену угловых Лобановского показывает всего один статистический факт. Три последних очка в золотой гонке 1961-го – два у тбилисцев (1:0) и одно у «Торпедо» (1:1) – киевляне возьмут после подач с точки от Лобановского.

Лобановский конфликтовал со всеми тренерами в «Динамо». Позже он признал их правоту

После одной из тренировок дубля «Динамо» 19-летний Лобановский выпил одним махом всю бутылку с водой и получил замечание тренера Олега Ошенкова: «Валера, не увлекайся употреблением жидкости — тренировка впрок не пойдет». А Валерий ответил так, как будет отвечать впоследствии всем остальным тренерам: «Олег Александрович, это при царе Горохе так считали. А я вот читал статью спортивного врача из Франции. Он утверждает, что после интенсивной нагрузки организму просто необходимо пополнить запасы жидкости. Они еще и таблетки специальные для восстановления солевого баланса принимают».

Споры с главными тренерами – это неотъемлемая часть Лобановского-футболиста.

Вячеслав Соловьев рассказывал о жестком характере своего подопечного: «У нас в команде чуть ли не каждый день были собрания по поводу поведения Лобановского. Он был не согласен ни с чем. И при этом был таким упрямым. Я понимал, что часто он бывал прав, но это же просто невозможно – он спорил буквально по каждому пустяку! И не уступал ни на йоту.

Он согласился на переход на левый фланг очень тяжело, долго спорил со мной, доказывал мою неправоту, мы ссорились с ним, потом мирились, но он все равно не соглашался, и даже когда я его убедил, он все время ворчал себе под нос что-то непочтительное в мой адрес, причем порой делал это и во время выхода на поле перед игрой». 

В дальнейших своих книгах Лобановский очень высоко отзывался и о Соловьеве, и о Викторе Маслове, на котором и закончилась его карьера в «Динамо»: «Не мог я, Лобановский-игрок, подняться до уровня Маслова-тренера. Совершенно иной уровень понимания, другой уровень мышления».

Но в 1964-м Лобановский бунтовал и отказывался тренироваться, когда Маслов затеял перестройку в «Динамо», перевел команду на 4-4-2 (!) и зонную (!!) защиту. И требовал от Валерия и его друга Олега Базилевича играть в совершенно другой футбол:

«Он замыслил для «Динамо» игру, для которой нужны были не такие футболисты, как Базилевич и Лобановский, а игроки совсем другого типа… Маслов пытался объяснить мне свою позицию, призывал играть шире, освобождать зону для подключений крайних защитников. Я же отвечал: «Не буду этого делать. Играю так, как знаю и хочу».

Тренер «Динамо» изобрел прессинг и первым в Европе перешел на 4-4-2. И это не Лобановский

«Все это так надоело Маслову, что, когда мы были в Англии на товарищеском матче, он нам устало предложил – устройте Лобановскому темную, – вспоминал Василий Турянчик. – Еще и говорил с улыбкой, что лишь ударившись об угловой флажок, Лобан поймет, что нужно кому-то пас отдать. Единственным человеком, который регулярно получал от Лобановского передачи, был Базилевич. Валера при этом еще и шутил. Стоило Базилевичу забить с его паса, как он повторял: «Ну что, Базиль, опять я тебе мячом в голову попал».

«Я не собираюсь рассуждать на тему, стоило ли Маслову возиться тогда со мной и обращать в свою веру, – писал Валерий. – Но я, по всей вероятности, поступил бы с Лобановским-игроком так же, как поступил он: разругавшись со мной в раздевалке ярославского стадиона после ничьей с «Шинником» 2:2, он перестал ставить меня в основной состав, и я понял, что в этой команде мне больше не играть».

Маслов жестко расправился с любимцем киевской публики – отправил в дубль, а на его место пригласил Виталия Хмельницкого. Который как футболист стал даже более знаковым для «Динамо», чем Лобановский. Только и у Хмельницкого кумиром был именно Валерий: «Как-то увидел игру динамовцев с алматинским «Кайратом». Тогда «Динамо» победило, если не ошибаюсь, 5:1. Лобановский поразил своими действиями, ведь участвовал во всех результативных атаках, сам забил два мяча. Тогда я и понял, кто главный в атаке».

Лобановский сам очень быстро признал свою ошибку. Гораздо быстрее, чем это выплыло публично в книге «Бесконечный матч» конца 1980-х. О примирении с новым стилем стало понятно еще в 1969-м со слов Виктора Серебряникова: «Первая команда, которую Лобановский взял как тренер – «Днепр». Так Валера приехал к нам в Гагры на сбор, на трое суток заперся с Масловым. Дед ему все конспекты отдал».

Карьера после «Динамо» – это неосознанная подготовка к тренерству. Закончил в 29 и мог вообще уйти из футбола

Перед «Днепром» у Лобановского были еще вояжи в Одессу и Донецк. «Я был раздосадован и зол на Маслова, его действия казались мне верхом несправедливости, я считал себя незаслуженно обиженным и, любя безмерно «Динамо», мечтал доказать свою правоту в то время, когда играл в команде другой».

Тогда Лобановский наконец-то получил высшее образование. Валерий был очень редким футболистом, который пошел учиться в Политехнический институт на совсем не гуманитарную профессию – на теплотехнический факультет. Но разъезды, матчи, сборы – все это мешало закончить образование.

В 1965-м он написал заявление об отчислении по собственному желанию с 5-го курса КПИ, где он пробыл всего 8 лет, включая 3 года академических отпусков. И доучился в Одессе, где футбол на время перестал быть на первых ролях.

«Один журналист разбирал игру «Черноморца» против ЦСКА в Москве, – писал Лобановский в 1967-м. – Мы выиграли со счетом 1:0, автором гола был я. Но Л. написал, что Лобановский является тормозом команды, часто передерживает мяч и, как я понял, мешает игре команды. В этом году уже было написано много подобных статей. Особенно мне было тяжело и играть, и читать спортивные отчеты в период защиты диплома… Из команды «Черноморец» придется уйти, даже если бы и заставляли там играть. Но вот куда пойти играть, это очень сложный вопрос».

Ушел в «Шахтер», где главным тренером был тот самый Ошенков, который помнил Лобановского по дублю «Динамо». Но в этот раз получилось еще хуже – Лобановский вмешивался в тренировочный процесс и постоянно спорил с главным тренером по тактическим моментам. «В «Шахтере» Лобановский фактически был играющим тренером, давал советы Ошенкову, как поступать в той или иной ситуации. Тому это не нравилось, – рассказывал Юрий Дегтярев. – На одном из рядовых тактических занятий Лобановский неожиданно встал и направился к выходу. Ошенков вскипел: «Валера, ты что?» — «Да надоело, одно и то же, одно и то же».

После матча с московским «Динамо» (0:1) Лобановский обвинил Ошенкова в антифутболе, а тот поставил перед руководством выбор: тренирует дальше или он, или пусть бы назначали уже Валерия. В «Шахтере» оставили Ошенкова, а Лобановский в 29 лет закончил карьеру футболиста раз и навсегда. Она могла быть гораздо продуктивнее, но даже так она была ярче, чем казалось изначально:

Дальше была тренерская карьера. Но последнее слово по карьере футболиста оставим самому Лобановскому:

«Обо мне сложилось примерно такое мнение: игрок неплохой, но скандалист – из «Динамо», после того как поругался с тренером, попросили, а из «Шахтера», не сработавшись, сам ушел.

Я действительно не собирался больше играть, хотя и приглашали еще, – 29 лет по тогдашним меркам не возраст. Но не только играть. Я вообще собирался вычеркнуть себя из футбола, забыть, уйти, заняться серьезным делом – у меня же специальность – которому учился, и даже не читать ничего больше о футболе.

Не тут-то было».

Лобановский превратил футбол в науку. Просил игроков не думать на поле (думал за всех сам) и проверял качество по ТТД

«Он всегда опережал свое время». Тренеры о Лобановском

Шевченко уже в 90-е был суперфорвардом. Сейчас таких не делают

Фото: «Динамо», «Спорт-Экспресс»Valery-Lobanovsky.com

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
Loading...