Блог Його Величність Футбол

Все об ультрас в Украине: расизм, драки, пиро и отношения с клубами

Андрей Сенькив накопал много интересного.

Как организованы ультрас в Украине?

Проще всего объяснить на примере «Динамо» – самого активного и массового движения в Украине. Обычно у клуба есть одно или несколько больших объединений ультрас. У киевлян это как минимум WBC (White Boys Club) и «Родичи». Внутри таких объединений есть коллективы поменьше – конторы (фирмы). В составе WBC порядка 10 контор, у «Родичей» – 3.

Часть контор делает упор на визуальную поддержку команды (организация перфомансов, рисование граффити), а часть – больше футбольные хулиганы, они не так регулярно посещают матчи. Их главный интерес – драки. Но это не означает, что люди из хулиганских фирм вообще не ходят на футбол и не заряжают на секторе, а конторы, которые создают перфомансы, не принимают участие в драках.

Структура ультрас «Динамо» необычна тем, что два объединения ультрас разделены и занимают сектора в разных частях стадиона. Случилось это в 2014-м – внутренний конфликт нескольких людей, который привел к итоговому расколу. Но сейчас оба объединения мирно сосуществуют. «Мы против них не бьемся и не будем – свои, – объяснил Tribuna.com представитель WBC Николай. – У «Родичей» есть свои плюсы. На секторе у них 120-150 людей, но все заряженные, активные, а у нас 2000, но из активных только 300». 

Проще ситуация в мелких движах. Ими легче управлять, все друг друга хорошо знают.

«У нас появилась группа, которая начала всем рулить, – рассказал один из лидеров ультрас «Зари» Анатолий. – Это 4-5 человек. Был лидер по боевой и духовной частям. Я занимался перформансами и всякими приколами на секторе. Каждый играл весомую роль, в ключевые моменты решали все, но фактически всегда решения принимались единодушно.

Раньше главным для движа было быть в топе. Конкурировать по всем аспектам с лидерами: боевому, количеству людей на секторе, визуальной части, звуку. Боевой – личная цель, она никак не влияет на команду. Глобальная цель фанатов – не поддержка команды, а именно какие-то свои амбиции. Иногда эти цели сходятся с командными, иногда – расходятся». 

Ультрас «Динамо» 100 дней в нон-стоп режиме бомбили граффити о клубе. Невероятно

Как попасть на сектор или на драку?

Сложно попасть на сектор, если у тебя не белый цвет кожи: «Если ты черный, азиат или мулат, то – извини. Тоже странно, если тебя зовут Мурат или Тигрен», – говорит представитель WBC.

Девушкам на сектор можно, но обычно они стоят сзади. Хотя это тоже зависит от движа. Также не одобряется курение или алкоголь. 

Практически все ультрас в Украине правого наклона. Но не все – за расизм. 

«Вот я не понимаю этого, мы с ребятами такое не практикуем, – говорит фанат «Зари» Анатолий. Странно разделять людей на расовой или антисемитской почве. У нас вот война с Россией. Со страной, где живут люди нашей расы. Не евреи или черные напали на нас, а белые».

В Украине таким был только один «левый» движ – у киевского «Арсенала». Но они не поддерживали новосозданный клуб и распались. Клуб уже тоже прекратил существование. Другой пример – «Львов». В прошлом сезоне возле клуба крутились парни с левыми взглядами, но после нескольких неудачных драк пропали.

На любой фан-сектор можно попасть без приглашения. Покупаешь билет на любое место, идешь в фан-сектор и стоишь там.

«Смотрю – все накачанные, крутые, я хочу с ними, чтобы самоутверждаться, – вспоминает фанат «Зари» Анатолий. – Мне наши фанаты не нравились. Смутило, что они ставят себя выше болельщиков. Кузьмичи – нет, а вы крутые. Почему? Ладно бы фанаты «Боруссии» Дортмунд, но так – 50 калек стоит забуханых. Клуб организовывал автобусы, я подписался.

Хотел себя ассоциировать с европейской и топовой украинской и российской сценами. Когда пришел, не очень нравилось, но хотелось крутого и сильного движения. Стал ходить, болеть, ездить. Потом обрастаешь знакомыми, постепенно приходишь к тому, что тебя знают. Потом происходят какие-то события и ты себя в них ведешь определенным образом. Если показал, что гнида, – либо выгоняют, либо не воспринимают. Мы перестали бухать, пошли в залы и немного подняли движ «Зари». 

На фан-сектор может попасть случайный человек, но с драками сложнее: тебя должны знать в движении или рекомендовать авторитетный человек оттуда. Как это работает, Tribuna.com объяснил один из лидеров фан-движения «Шахтера» Андрей Зуев: «На секторе пересекаешься с кем-то, проявляешь себя – тебя уже знают. Так можешь попасть в какую-то фирму. Но есть конторы, которые привлекают случайных людей. И так попадаешь на какой-то забивон».

После начала войны Зуев переехал в Ивано-Франковск.

Как фанаты проносят пиро на стадионы и откуда у них деньги?

Главное правило ультрас – не брать деньги у клубов или федерации. Но придерживаются его не все и не всегда. Точно известно, что фанаты «Металлиста» и «Днепра» летают на матчи сборной за счет УАФ. Есть люди, которые путешествовали на игры «Динамо» в еврокубках в клубном самолете, но при этом участвуют в движе WBC. 

Ультрас часто сообщают клубам об использовании пиротехники на стадионе. Клубы знают, когда будут зажигать и не препятствуют попаданию пиро на сектор. Деньги на пиротехнику и перформансы фанаты берут из бюджета сектора. У некоторых движей есть свой магазин с фанатской атрибутикой. Также клубы дают бесплатные билеты на сектор – фанаты их продают. Бывает, что и сами сбрасываются деньгами.

Например, этот перфоманс WBC обошелся в 30 тысяч гривен: 

«Ни разу не было такого, чтобы в клубе нам отказывали, – вспоминает фанат «Зари» Анатолий. – Только просят не делать такое на матчах еврокубков – разница в деньгах. Если есть проверка, то она знает, что мы будем палить. И мы просто проходим.

Штрафы платит клуб, не делаем из этого проблемы. Какой-нибудь игрок зарабатывает 30 тысяч долларов в месяц, за сезон штрафов за пиро – максимум 5. Это часть культуры. Мы ведь тоже тратимся и отдаем что-то.

После пиротехники на секторе при Януковиче всех забирали в отдел. Мусора ничего не могли доказать. И не хотели держать 20 человек в участке пару дней, выписывали админштраф на троих человек и всех отпускали. Это даже в случаях, когда клуб давал добро. Мы и с мусорами договаривались, но не всегда помогало. Они даже могли забирать людей, которые шли на выход из других секторов». 

Лояльная ситуация и в других клубах. «Мы говорим клубу, когда будем палить, – говорит Зуев. – Для нас лучше сделать одно качественное пиро, чем жечь по одному файеру каждый матч».

Но Зуев добавляет, что раньше сильно конфликтовали с «Шахтером» по этому поводу: «Мы не ходили на сектор. Перед этим некоторых не пустили из-за того, что жгли пиро на предыдущей игре. Свобода действий на секторе чрезвычайно важна, поэтому мы устроили бойкот. На следующие матчи всех пускали».

Сразу после войны пиро на секторах долго не палили. Это считалось неправильным, учитывая, что многие собратья по сектору на войне. Сейчас о пиро никто ничего не скрывает даже публично – в пабликах WBC в фейсбуке или телеграме информируют, когда будут палить, а когда – нет. 

Но бывают случаи, когда пиротехнику нужно пронести незаметно. Ее засовывают в штаны, трусы, за ремень, тайные карманы в рюкзаках. 

Что такое драки фанатов? 

Есть несколько разновидностей драк. Первая – нападать на соперников в городе. Вторая – организованные драки (темы). Лидеры движений договариваются о количестве людей, возрасте, месте проведения, цветах. За ходом драки наблюдают так называемые смотрящие от каждой из сторон. Они останавливают бой, когда видят, что бойцы не в состоянии продолжать, а дальнейшие действия могут привести к серьезным травмам.

Такие мероприятия – отдельная часть хулиганской культуры, которые со временем начали напоминать турниры по ММА, только в массовом формате. Фанаты дерутся в битках для MMA на руках, надевают регбийные шлемы для защиты головы, ракушки – для защиты паха. Темы проходят на открытой местности – чтобы не было грязи, кочек, деревьев. И в местах, где нет людей – чтобы никто не вызвал полицию.

Сейчас продолжается общефанатское перемирие в Украине: никаких драк в городе и табу на оскорбительные заряды в адрес друг друга на стадионах. Организованные драки в лесу никто не запрещал. В равных количествах по договоренности – можно. Неожиданно в городе – нельзя.

Поэтому количество и масштаб драк сильно сократились. Можно сказать, что эта сторона ультрас-движения в какой-то степени в кризисе в Украине. Многие из тех, кто заправлял движами до войны, были на Донбассе – воевали рядом с прошлыми врагами по футбольным делам.

Все это не касается драк с фанатами европейских клубов. Они часто происходят по предварительной договоренности, могут быть и в городе. «Очень смешат заговоловки отечественных СМИ наподобие «Дикари-фанаты «Динамо» напали на беззащитных европейских болельщиков», – рассказал представитель WBC. – Поймите, каждая фанатская драка происходит по обоюдному желанию и согласию».

«Драться с европейцами – какая-то репутация, – подтверждает фанат «Зари» Анатолий. – Наши поехали в Стамбул, их там хотели порезать. Они приехали в Одессу – и мы дали сдачи. Но вот приехали деды из «МЮ», зачем их трогать?

Нет ненависти. Вы бьете морды, но по согласию. После драки практикуется пожать руки, но пиво никто вместе пить не будет. Но я уже не дерусь. Нет такого азарта, как раньше. Пойду сейчас – сломаю руку и два месяца не буду работать. Или 20 тысяч на зуб потрачу.

Инвалидом никто не оставался. Максимально, что было у нас – переломы конечностей, носа. Если мы знали, что есть банда, которая нас укатает, мы не дрались – с «Динамо», например.

Мы дрались с донецкими ребятами часто. Если договариваемся молодежью – то никто не ставит профессионалов из залов. Но бывало всякое. Дрались с «Ростовом» 2-3 раза. Сразу возле границы. Большинство занималось тайским боксом, самбо – нужен и удар, и борьба. Мы хотели с ребятами ворваться в 2016-м, но спросили себя – а зачем?

В таких драках ты чувствуешь плечо друга. Сдаться не можешь – если сдашься, то соперник будет бить твоего кента. А сейчас мы и так уважаем и ценим друг друга, многое прошли, нет необходимости что-то доказывать».

«Знаю нескольких человек, которые воюют на той стороне». Один из лидеров фанатов «Зари» – о жизни вне дома

«Полевые драки» в Украине заканчивались летальными исходами. Один случай случился в Луцке, второй – в Харькове. Оба – еще до войны. Детали неизвестны. Найти тех, кто присутствовал, не удалось. 

Стоп. А разве перемирие не нарушалось?

Да, известны несколько случаев,. 

Первый – в 2017-м. В 2017-м в Черкассах проходил ежегодный фанатский турнир, посвященный памяти погибшему на войне Сергею Амбросу (имел отношение к ультрас черкасского «Днепра»). Одесская «Сегедка» вместе с друзьями из Полтавы и других городов Украины приехала в футболках фирмы московского «Спартака» – «Юнион». Это не понравилось «Родичам». Самая масштабная драка между «Родичами» и «Сегедкой» произошла осенью 2017-го на окраине Киева. Победил столичный блок.

Еще один случай – с киевским ЦСКА. Движ, у которого нет клуба. Они поехали на выездной матч московского ЦСКА (тут есть и российский акцент) против «Ромы». Также киевляне приняли участие в драке против фанатов запорожского «Металлурга», «Кривбасса» (да, клуба нет, а фанаты есть) и «Зари» на стороне софийского ЦСКА, который играл в Запорожье против «Зари». Все это не понравилось «Родичам». Оба движа начали закрашивать графити. Но так и не подрались.

Известно и о нескольких недоговоренных драках между объединениями поменьше. К примеру, года два назад несколько раз подрались фанаты ровенского «Вереса» и киевского «Арсенала».

«Нам пофиг на перемирие, потому что мы все равно не сможем участвовать в войнах даже коалиционно, – рассказал ультрас «Шахтера» Зуев. – Мы живем в разных городах. Живущие в Киеве даже ходят на тренировки с «хохлами», те, кто в Харькове, с местными. «Родичи» давным-давно хотели завершения перемирия и получили его с той же «Сегедкой».

«Это локальные конфликты, но рано или поздно все начнется опять, – объяснил фанат «Зари» Анатолий. – Лидеры понимают – без драк рушится структура. Без глобальных драк рушится их авторитет. Нужно это развязать, чтобы вернуть конкуренцию и ненависть».

Интересно, что с началом войны и объявлением перемирия околофутбольная карта Украины изменилась. Раньше дружили фанаты «Динамо», «Днепра» и «Карпат» с одной стороны, «Шахтера», «Металлиста» и «Черноморца» – с другой. Удивительно, но «Днепр» (не поддерживают «Днепр-1) сблизился с «Металлистом» (поддерживают «Металлист 1925) и больше общается с «Родичами», нежели WBC (если брать «Динамо»).

На кризис повлияла только война?

Сейчас ситуация лучше, чем в первые годы войны. Одна из главных причин – безвиз. Топовые украинские фирмы («Металлист», «Днепр», «Динамо», ЦСКА, «Черноморец», «Николаев») регулярно выезжают заграницу и дерутся с европейскими коллективами. Они побеждали в договорных драках чехов, немцев, поляков, шведов, французов, словаков и т.д. В фанатской среде считается, что украинские коллективы входят в топ-3 по силе в Европе, уступая только полякам и россиянам.

Сильно из движа выпали «Карпаты» – старшие перестали ходить на сектор, а молодежь действует безинициативно. Еще хуже дела обстоят у фанатов «Зари» и «Шахтера», которых война раскидала по всей Украине.

«Сейчас просто ездим, смотрим футбол, пьем пиво, – объяснил фанат «Зари» Анатолий. – Можем позволить – нет необходимости держать себя в тонусе, когда будет опасность. Конкуренции нет, все друг друга любят, все вместе повоевали.

Приоритеты сместились. Никто не готов подстраивать жизнь под движ. Единственный нормальный движ прямо сейчас – у «Динамо». У остальных кризис. Пропала необходимость конкурировать между собой, раньше были соперники и друзья, а сейчас всем стало похер. Движи в коме – у нас, у «Шахтера», «Ворсклы».

Сейчас для меня важнее, как команда играет, а раньше – что там у движения. Фанаты же видят себя в центре мира и футбола, а команда – вторичное».

Фанат «Шахтера» Зуев говорит, что упадок начался не после начала войны, а еще раньше: «Надо делить не до 14-го и после. А до 12-го и после. В 12-м увеличилось милицейское давление. Многих определяющих фанатов заставили быть более спокойными. Вот приезжает к тебе «начальник» и говорит: «Если не успокоитесь, будете смотреть Евро в инвалидной коляске в больнице. Пришла разнарядка работать с фанатами по Украине.

К некоторым подставляли людей – у меня был «сбушник». Поздравлял с Днем рождения, встречался, расспрашивал, что происходит в движении. Реально пугали людей. Заниматься фанатством было трудно. У нас этот год стал точкой, после которой последовал упадок движения». 

Но Зуев не забывает и о 2014-м. По его словам, «Шахтер» не принял патриотическую сторону фанатов:

«Последний матч на «Донбасс-Арене», на котором мы были – против «Таврии». Я был инициатором, чтобы мы ушли из сектора и больше не вернулись. Мы там пели гимн Украины, разные патриотические кричалки. Клуб занял другую позицию по поводу ситуации на тот момент. Даже не пускал на стадион болельщиков с украинской символикой. Это стало последней каплей. Находиться там уже было опасно».

Зуеву трудно руководить движем из Ивано-Франковска, поэтому этим занимаются парни из городов, где играет «Шахтер».

Без ультрас никак?

В АПЛ только у одного клуба есть ультрас – «Кристал Пэлас», все остальные одинаково поддерживают команду. Поет весь стадион. В Украине с этим туго – если фанаты не заряжают, то пустые стадионы будут молчать. Об этом и говорит ультрас «Зари» Анатолий:

«Сейчас если фанатов убрать, вообще печаль будет – только одинокие маты. В идеальном мире хочется Англии или Германии, где простые болельщики тоже поддерживают ритм ультрас. Но сам движ – это супер. Ты чувствуешь себя частью чего-то. Это школа жизни – если едешь на выезд, где можно получить, не можешь подставить. Это закаляет. У всех, кто был у нас, есть стержень: по жизни проще, не боишься перемен, легче в общении».

Фанат «Шахтера» Зуев реагирует резко на вопрос, нужны ли ультрас в Украине. Его задевает и вопрос, и слова: 

«Нафиг тогда вообще футбол, если не будет фанатов? Я не говорю слово ультрас, а говорю футбольные фанаты. Окей, околофутбольный хулиганизм – это деструктив. Но этот деструктив дает возможность стать нормальным человеком, который может получить школу организатора, он может вокруг себя собрать людей. От этого надо уходить, но куда идти? Верно, в сторону созидания – поддержки на секторе. Основное для нас – создание песен, яркой поддержки, символов движения, клуба.

Перекрещенные молотки «Шахтера» – символ, который показывают новички и игроки после голов. Он появился на эмблеме. Представители клуба общались с нами и советовались по новой эмблеме. Мы увидели, что планируется, и вышли с ультиматумом к руководству. Что хотим, чтобы на эмблеме были украинское название клуба, год и перекрещенные молотки. Долгое время говорили, что их не будет, но они появились. Мы сохранили молотки в нулевые и девяностые – их же использовали только фанаты. И благодаря нам они появились на символике. Так нужны фанаты или нет?»

Анатолий не отрицает – у ультрас есть и негатив:

«Есть и позитивные элементы, и негативные. Если разобраться – больше негативных. Понятно, что полностью ультрас никогда не пропадут, есть еще мировая сцена. Нет ни одной страны в Европе, где нет ультрас. В Англии она уже переросла в что-то другое. Атмосфера на стадионах – от этого не уйти. Вопрос в том, насколько атмосфера на стадионе важна для уровня футбола. Но признаю. Ультрас – это закрытый клуб, который существует сам для себя».

Как все организовано в Европе?

В Украине болельщики на стадионе по сути делятся только на два типа – кузьмичи и ультрас. Звуковая и визуальная поддержка зависит только от вторых (клубам и обычным болельщикам все равно). Количество людей на этих секторах с каждым годом уменьшается. Получается, футбол зависим от них, нет никакой альтернативы. Ультрас становится меньше – получаем атмосферу, как на матчах УПЛ прямо сейчас.

Нужен средний класс – люди, которые хотят быть с клубом, но не ставят свои дела выше него. По этому сценарию развивается ситуация в Германии, в том же берлинском «Унионе». Именно средний класс делает этот маленький клуб известным на всю Европу. 

Мы пообщались с Инго Петцом, болельщиком «Униона» с 20-летним стажем. Он изучает фан-культуру в Украине, России и Беларуси и рассказал, чего нам не хватает:

«В Германии ультрас – молодежная субкультура, куда я не прохожу по возрасту. Но во многом поддерживаю их – критику по отношению к коммерциализации футбола, УЕФА, ФИФА. Но я не ультрас и не хулиган. Отнес бы себя к категории активных фанатов. Нам интересна социально-политическая составляющая футбола и мероприятия вокруг него. 

«Унион» впервые в истории вышел в бундеслигу. Мы видели там настоящее безумие

У нас намного больше, чем в Украине, людей, которые не ультрас, но активные фанаты. Они пытаются повлиять на политику клубов, федерации и через футбол заявляют об общественных проблемах, которые есть в стране, ездят на выездные матчи вместе с детьми.

Раньше на стадион ходили только хулиганы и алкаши, а сейчас выросло активное фанатское сообщество, которое выступает против гомофобии, расизма, делает проекты по исследовании истории своих клубов и жизни футболистов во времена национал-социализма, превышения полномочий полиции. Это процесс длится последние 30 лет.

В Украине идут изменения в обществе, процесс демократизации. Люди понимают, что нужно начинать снизу – с общественных инициатив. Эта схема переходит и в околофутбольную среду. Настанет момент, когда болельщики выступят против олигархической структуры в футболе.

В Украине есть критика этой структуры вашего футбола. Это первая ступень к изменениям. Верю, что эти люди когда-то просто создадут свой клуб. Ведь если клуб принадлежит олигарху, его не интересуют фанаты. У нас фанаты – часть клуба, работают в структуре клуба. Отношение совершенно другое. Клуб – не фирма, которая дает прибыль или убыток. Это идентификация, страсть, семья. 

В «Унионе» есть согласие среди фанатов – мы за пиротехнику. До тех пор, пока ее не бросают на поле или в других людей. Это не такая уж проблема, которой ее представляют в обществе. Законодательно это запрещено, но из этого делают большой скандал. Это важный, но не основной момент боления ультрас за команду. Если «Унион» получает штраф за пиротехнику, то все болельщики собирают деньги на стадионе.

У нас пиво наливается в пластиковые стаканы, на которые накладывается залог в 1 евро. Возвращаешь пиво – получаешь евро. Мы отдаем эти стаканы ультрас и уже они получают деньги.  

Ультрас – не ангелочки. Случаются ситуации, когда фанаты едут на выезд на поезде, случается вандализм. Для их контроля выезжают социальные работники фан-проектов. Но 100 ультрас против двух работников – иногда это ничего не дает. Если бы у нас не было фан-проектов и социальных работников, то было бы намного больше насилия и других плохих вещей.

Есть программа социальной работы с молодежью. Ультрас – ее часть. Основная задача этих работников – помогать молодым людям справляться со своими проблемами и найти свое место в обществе. Они находятся вместе с ультрас. Когда возникают проблемы с полицией, они выступают в роли модераторов. Если есть проблемы с родителями, алкоголем, наркотиками, школой или университетом, то к ним можно подойти и по этим вопросам. Иногда сложно прийти к родителям. Важно, когда есть такой нейтральный человек. 

Необязательно каждому быть ультрас. Важно, когда в околофутбольной среде есть разнообразие. Люди же разные. Ультрас не будут существовать всегда, но в Германии – долго. Ультрас – очень сильная часть движения против коммерциализации, они на футболе не из-за коммерции, это часть их жизни». 

«Нам помогают московские фан-движухи. Зашквар?» Фанат «Севастополя», который воевал за Украину

«Рішення, складніші за закупівлю канцелярії, йдуть через Суркіса». Вболівальник «Динамо» проти футболу олігархів

Фото: WBC, «Родичи», ultras.org.ua

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Loading...