«Евротрибуна»
Блог
Блоги

«Не смей меняться футболками с этими животными!» ЧМ-1966 был отвратительным по организации, отношению к гостям и судейству

От редакции: это текст Николая Терелева – одного из лучших блогеров нашего сайта. Кажется, он знает об английском футболе практически все. Этот пост – очередное доказательство. Вам точно понравится. Поддержите его плюсами и комментариями.

***

Самолет сборной приземлился в Буэнос-Айресе пополудни. Вальяжно спустившиеся по трапу игроки сборной Аргентины были мгновенно окружены экзальтированной толпой. Тысячи болельщиков надрывали глотки: «Argentina campeón». Едва не разорвали кумиров на сувениры. В то время доступ к телу героев нации был свободным.

Едва толпа насытилась, сборную погрузили в автобус и с мигалками отвезли в президентский особняк – на официальный прием. Глава государства встретил игроков лично и рассыпался в благодарностях за бокалом вина. «Вы – настоящие чемпионы и достойно представили нацию на мировом чемпионате».

Утомленные перелетом, сборники пили вино и кивали. Дело говорил президент. 

Шел 1966 год. Чемпионом мира через два дня стала сборная Англии.

ЧМ-66. «Триумф всего английского» или «жалкая история о нерешительности»?

Пес Пиклз, унюхавший украденный Кубок в придорожных кустах; Тофик Бахрамов с флажком; вопль комментатора «Они думают, что все кончено!» за секунду до того, как Джеффри Херст ввалит последний и окончательный; Королева, передающая кубок Бобби Муру; беззубый Нобби Стайлз, этот кубок лобзающий...

Таким было бы «облако тегов», вероятно, самого памятного чемпионата мира в истории. Если бы его составляли не англичане, туда попал бы и покер Эйсебио, и травма Пеле, и экзотика от сборной Северной Кореи, которую пока еще никто не думал расстреливать за поражения.  

Но историю пишут победители. В любой английской сборной всех времен найдется примерно восемь позиций для тех чемпионов. Плюс какие-нибудь Ширер с Линекером. Десятки тысяч репортажей в английской прессе засвидетельствовали: нация пробудилась ото сна, показав чудеса гостеприимства и заполнив стадионы. Футбол получил цветную картинку, окончательно закрепился на ТВ,  а экономический и социальный эффекты превысили самые смелые ожидания.

Лишь в начале нулевых, спустя 35 лет, появились первые несмелые попытки провести ревизию. В воспоминания пустились чемпионы мира. 

Джимми Гривз: «Выиграй мы чемпионство прямо здесь и сейчас [то есть в начале нулевых – прим.авт.], вся страна остановилась бы на неделю, а каждый игрок автоматически стал бы суперзвездой. А тогда все было очень сдержанно. Ну да, пара тысяч собрались, сказали нам: «Ну что ж, молодцы! Well done!», а через неделю все разошлись по своим делам. Мы же продолжили играть в футбол как ни в чем не бывало. Это сейчас мы восторгаемся той магической аурой 66-го, но на самом деле все и близко не было так, как мы себе представляем».   

Гривз пропустил тот легендарный финал и запомнился не менее легендарным фото за секунду до главного английского триумфа. Его слова можно счесть обидой и желанием преуменьшить значение того, в чем ему не повезло участвовать. Если бы ему не вторили исследователи и журналисты. 

Дил Портер, профессор спортивной истории в Университете Лестера: «Тот турнир тлел очень долго. Никакой футбольной лихорадки. Англичане в начале 60-х не очень-то любили спорт. Флаги на улицах появились только после четвертьфиналов». 

Журналисты английского Observer назвали чемпионат «жалкой историей о нерешительности», которую спас транш в 500 тысяч фунтов, выделенный правительством в самый последний момент. До осени 65-го никто вообще не понимал, за чей счёт банкет. Если же выбраться за поля английских газет, переключиться с волн BBC на что-нибудь более латиноамериканское, свет в глазах и нимб над головой Англии, «вернувшей футбол домой», померкнет окончательно. 

Так каким на самом деле был тот Кубок Мира? Ответ поразительный: это был чемпионат отвратительной организации, пренебрежения к гостям и судейства на грани – и за гранью – добра и зла. 

«Первый репортаж из мышиной норы». Тренировки без ворот и на химзаводе, кофе как наркотик и «ворюги-журналисты» 

Бразильцы в Чешире стали главной достопримечательностью. Двукратные чемпионы мира катались по окрестным деревням на великах, чесали языками с местными, до полуночи дегустировали пиво в пабах.  

Гленде Бауэрс тогда было пятнадцать. «Мы с другом собрали тогда тонну автографов – один Пеле расписался мне и на мне, наверное, с дюжину раз. Где все это сейчас? Полагаю, когда я вышла замуж, мама просто снесла всю эту красоту на мусорку. Чтобы муж чего не удумал».

Эта идиллическая картинка – с двойным дном. Да, игроки были невероятно доступны – есть воспоминания малолетнего англичанина, который, пока суть да дело, пораскидывал мяч по углам самому Льву Яшину. 

Но для сборной СССР англичане хотя бы выделили тренировочные ворота. Тем же бразильцам повезло меньше: на площадке в Бернден-парке, куда их привезли на старом дыр-дыре, отсутствие ворот компенсировалось наличием полуметровой травы. Когда чемпионы мира аккуратно возмутились, случайно подвернувшийся им «смотритель стадиона» посоветовал найти площадку для тренировок в другом месте. По прилету в аэропорту бразильцев забыли встретить. На вечеринку, организованную мэром Ливерпуля, их повезли лондонские водители. Без навигаторов они мгновенно заблудились и приехали на официальное мероприятие с опозданием на два часа.  

Бразилия еще не сыграла ни одного матча на турнире, а журналисты Jornal do Brasil уже вовсю жаловались на организаторов: «Они просто лодыри! Вместо того, чтобы радеть о благе гостей, они заставляют нас переплачивать за дерьмовое качество услуг. Жадность и неорганизованность англичан повсюду. Матчи не начинаются вовремя, поезда и автобусы постоянно опаздывают».

В самой Бразилии уже строили теории заговора. Мол, нам мстят за ту недавнюю историю со съемочной группой BBC. Та приехала перед чемпионатом, чтобы снять серию репортажей о подготовке фаворитов. Английских журналистов объявили шпионами, на их фургон напали, дорогое оборудование разбили. 

В теорию о мести отлично укладывалась и другая история. За несколько дней до открытия чемпионата организаторы вдруг ввели обязательное тестирование на наркоту, разработанное – ни дать ни взять – местным хайзенбергом. Бразильцы не на на шутку переполошились – не то, чтобы все там через одного были наркоманами. Просто о тесте заявили как об обязательном, а списка запрещенных к употреблению веществ никто не видел в глаза. Технический директор сборной даже уточнял у английской стороны, позволено ли им теперь пить свой кофе по утрам. Уточнял не без доли иронии: «Чай, по нашему глубокому убеждению, куда более сильный стимулятор, чем кофе. И если нам запрещают пить наш напиток, сборной Англии следует немедленно запретить пить чай».

Все это очень походило на саботаж и доведение до истерики конкретной команды – с прозрачной целью отцепить пусть и стареющего, но фаворита. Если бы с другими командами не происходило примерно то же самое.

Ворота для тренировок сборной Аргентины склепал местный плотник, одолжив перекладину от ворот «Астон Виллы», а штанги – у «Вест Бромвич». Северную Корею поселили рядом с аэропортом. Шум был ужасающий. Там же, на взлетно-посадочной, им и выделили поле для тренировок. Точнее – предложили два на выбор. Одно – асфальтированное, другое – горбатое. Корейцам пришлось тренироваться на химическом заводе в Биллингэме. Болгария вообще тренировалась чуть ли не на пустыре – мяч улетал в заросли и его приходилось искать по полчаса. «Сложилось полное впечатление, что нас считают людьми второго сорта», – жаловался один несчастный болгарин.

Если футбольные делегации посчитали вторым сортом, то туристов не иначе, как третьим. Британская туристическая ассоциация прогнозировала, что на чемпионат приедут где-то 35 тысяч иностранцев. Капля в море по нынешним временам – два полных стадиона «Динамо» Лобановского. 85 процентов приезжих, по данным Observer, уехали в диком шоке от происходящего. «Заплатили за номер-люкс – жили в собачьей конуре», – самая распространенная претензия.

Оно и неудивительно. Организацией на местах занимались люди, вообще не рубившие, что происходит. В Сандерленде всем заправлял отставной армейский полковник, сразу заявивший, что «откровенно напуган даже мыслью о том, что в город заявятся 10 тысяч посторонних людей».  В Шеффилде у штурвала находились два пациента института геронтологии – бравые парни 76 и 79 лет. В Бирмингеме главным назначили специалиста по снабжению городского совета – кстати, не самый худший вариант, раз тут хотя бы предполагалось кого-то снабжать. Но главный снабженец честно умыл руки: «По бумагам у нас больше дюжины ночных клубов, но по факту – только один, куда я бы хотел повести свою жену [кто водит жен по ночным клубам – другой вопрос – прим.авт.]. Если честно, мы надеемся, что нашим гостям вообще не взбредет в голову гулять после полуночи. Мы тут, в Бирмингеме, знаете ли, чертовски консервативны».

Подготовкой Мидлсбро к чемпионату занимался 65-летний Джозеф Легг, бывший управляющий банка и бывший лайнсмен Футбольной лиги. Тот вообще признавался в открытую: «Для меня все это в новинку, я никогда этим не занимался. Если вдруг это станет для меня слишком сложным, я всегда могу вернуться к прополке цветочных клумб в моем саду»

Журналистов тоже щемили по-полной. Билетов для иностранных корров не хватало – это при том, что заполняемость большинства матчей была кошмарной. В Миддлсбро, где квартировали футболисты КНДР, продали только половину всех билетов. Немногим лучше обстояли дела и на «Олд Траффорд» (55%). Даже на матч открытия Англия – Уругвай можно было спокойно спокойно купить билет в кассах «Уэмбли» – за 10 минут до начала.

Телефоны в пресс-центрах не работали. Телеграммы в редакции шли по три часа. Самих журналистов разместили в общежитии университета на окраине Лондона, «больше похожей на школу-интернат». Мексиканские журналисты возмущались громче всех и грозились «пойти к британской королеве». На следующий день их обвинили в ограблении и вообще вытолкали взашей.  

Шведского журналиста Торстена Эренмарка от смерти на рабочем месте, похоже, спасла лишь самоирония: «Я сейчас на «Гудиссон Парке», и это первый репортаж в истории, написанный журналистом из мышиной норы. Я намертво застрял между двумя какими-то досками и двумя какими-то бразильцами. Они беспрерывно курят сигары и закрывают поле своими желтыми сомбреро».

Немецко-английский заговор, сопли и моча на «Уэмбли», оскорбления Королевы и поджог посольства 

Девятилетний Джон и его старшая сестра Джин поджидали хоть каких-нибудь уругвайцев у раздевалок «Хиллсборо». Такие же охотники за автографами, как и Гленда Бауэрс из Чешира. Им вскоре повезло. Хмурые, но вежливые латиноамериканцы мало того, что просто расписывались на картинках детишек, так еще и добавляли от себя пару строк. Не иначе, как пожелания любви и благоденствия. Радостные дети два дня искали спеца по испанскому, чтобы тот перевел. 

На одной открытке было написано: «Рефери – ворюга». На другой – «Немецкие п***ры украли у нас победу».

По единодушному мнению тогдашней латиноамериканской прессы, немцы и англичане на стадии четвертьфиналов вступили в преступный сговор – с целью вышвырнуть из турнира сами понимаете кого. Бразилия уже самоликвидировалась, не выйдя из группы, но и оставшихся Аргентины с Уругваем вполне могло хватить ушлым европейцам на похохотать. 

Подозрения о том, что для Англии включен особый режим, зародились задолго до стадии плей-офф. Во втором матче группы против французов хозяева открыли счет из стопудового офсайда. А потом – вы только посмотрите, что делает Нобби Стайлз в центре поля с несчастным Жаком Симоном!

Атака англичан продолжилась и через полминуты они удвоили свое преимущество. Скрюченного Симона выносили с поля на руках.  Французская L’Equipe после матча опубликовала красноречивую карикатуру: Бобби Чарльтон и Нобби Стайлз за рулем Rolls Royce, а судьи в мундирах британской полиции отшвыривают с маршрута конкурентов.

Похоже, французские карикатуристы были неточны лишь в деталях. Когда делегации Аргентины, Уругвая и СССР прибыли в Лондон на жеребьевку судей для четвертьфинальных матчей, к ним вышел президент ФИФА, англичанин Стэнли Роуз, и сообщил, что все уже на мази. Мол, в присутствии немецкого, южно-африканского и испанского делегата всех судей уже пристроили. Позднее пронырливые журналисты выяснили, что испанский делегат в это время тихо посапывал в своем отеле. 

Сами англичане вечно опаздывали, но когда было нужно, они могли подсуетиться и обтяпать дельце ad hoc. 

Четвертьфиналы Аргентина – Англия и Уругвай – ФРГ, начавшиеся в одно и то же время,  стали самой громкой дикой и скандальной историей чемпионата. Англию при этом судил немецкий арбитр, немцев – английский.

Джин Финни разобрался с Уругваем четенько. По правде говоря, сами уругвайцы здорово ему в этом подсобили. Сразу же после перерыва, при счете 0:1, капитану Орасио Троче сорвало резьбу, и он в центре поля ни с того ни с сего пробил с ноги в живот Лотару Эммериху. Уходя в подтрибунное, он еще и пощечину Уве Зеелеру отвесил. Спустя пять минут все было кончено: Эктор Силва включил бензопилу, чуть не отправив к праотцам Хельмута Халлера – и Финни оставил уругвайцев вдевятером. Немцы победили 4:0, их наставник Гельмут Шен исходил праведным гневом: «Уругвай вообще понятия не имеет, как играть по правилам. Они просто потеряли голову».

У немецкого арбитра  Рудольфа Крайтляйна, судившего Англию с Аргентиной, все вышло позабористей. Но там приколы начались задолго до стартового свистка. За день до матча Аргентине не разрешили провести обязательную 20-минутную тренировку на «Уэмбли». Причина – за гранью добра и зла, мол, это помешало бы вечерним гонкам... борзых. Затем аргентинцы едва успели на матч. Их забрали из гостиницы в Бирмингеме, но вместо того, чтобы довести хотя бы до центра Лондона, выкинули в Велвине. Там они простояли на обочине почти полтора часа.

Первые полчаса прошли в непрестанном рубилове на каждом клочке поля. Капитан аргентинцев Антонио Раттин как мог провоцировал братьев Чарльтонов, а потом что-то брякнул по-испански немецкому арбитру.

Тот по-испански не знал ни слова, но смог выкрутиться – и удалил Раттина с поля по-немецки. Раттин старательно делал вид, что не понимает, чего от него хотят. Потом долго не хотел уходить, осквернил своим задом красную дорожку, предназначенную исключительно для ног Королевы и высморкался в британский вымпел (по другим сведениям – просто смял его).

Раттин позже вспоминал: «Я не трогал судью или противников, а просто попросил объяснения. Было понятно, что рефери судил в форме сборной Англии. Если бы мы сравняли счет или даже забили дважды, то он бы удалил еще игроков, назначил бы невероятный пенальти и сделал бы все, чтобы Англия не проиграла этот матч».

Игра задержалась на девять минут, вспыхнула потасовка, которую удалось погасить лишь вмешательством полиции. Тренер «асби-селесте» хотел было увести своих с поля, но тут с трибун на грешную землю спустился глава судейского комитета, англичанин Кен Астон.   

Неизвестно, какие слова он подобрал, чтобы предотвратить демарш. Но и тут, вероятно, могли случится трудности перевода – как у Раттина с арбитром. В те времена в Старом и Новом свете в футбол играли по-разному. Нет, правила вроде были везде одинаковые, а вот этика и поведение на поле отличались. Если проще, в Европе и за океаном по-разному отвечали на два краеугольных вопроса: 

1) Можно ли орать на арбитра? 

2) Можно ли отрывать ноги сопернику?

В Латинской Америке на первый вопрос отвечали: «Да», на второй – «Нет». В Европе – наоборот. И если жесткость, граничащую с грубостью, европейские арбитры еще могли понять и простить, то фамильярное обращение, тычки и оскорбления в свой адрес, нередкие для аргентинских пампасов, – отнюдь.

После матча сопли Раттина на британском вымпеле показались англичанам цветочками. Аргентина была в бешенстве. Попытка Джорджа Коэна загладить инцидент была прервана Альфом Рэмси. «Не смей меняться с этими животными!» – заорал тренер на своего защитника и вырвал из его рук бело-голубую футболку.

Роберто Ферреро напал на несчастного рефери, Эрминдо Онега плюнул под ноги вице-президенту ФИФА, тоже англичанину. Кто-то мочился в тоннеле «Уэмбли», кто-то швырял стулья в раздевалку сборной Англии. Не остались в стороне и аргентинские болельщики. Они атаковали автобус с англичанами и чудом не занялись членовредительством.

«Это был не футбольный матч, а, скорее, международный инцидент», – репортеры Observer снова зрели в корень. 

За международным инцидентом не заржавело. Ночью британские посольства в Аргентине и Уругвае подверглись нападению, было даже несколько неудачных попыток поджога. Аргентинская федерация футбола в открытую пожелала выйти из ФИФА в знак протеста. Глава аргентинской делегации Хуан Сантьяго вначале попытался быть дипломатичным, мол, «не одобряю поведение наших игроков, но их спровоцировал предвзятый арбитр».

О да, это действительно максимально дипломатично – особенно по сравнению с тем, что случилось на следующий день. Сантьяго встретился с президентом ФИФА, англичанином  Стэнли Роузом, и публично назвал его «дебилом». Встреча длилась 2 минуты. Похоже, именно для этого делегат и приезжал.

Глава бразильской конфедерации Жоао Авеланж пошел еще дальше – правда, уже тогда, когда Стэнли Роуза не было в живых: «Во всех трех матчах на турнире нас судили либо немцы, либо англичане. Вы только представьте! СЕМЬ АНГЛИЧАН И ДВОЕ НЕМЦЕВ! ФРГ и Англия вышли в финал только потому, что Роуз был президентом ФИФА. Этот парень – коррупционер! Он вообще делал все, что хотел».

Став наследником Роуза в 74-м, Авеланж закрутил колесо истории в обратную сторону. За время его президентства (а это 24 года) Англия лишь раз была близка к повторению своего исторического триумфа. По иронии судьбы, это случилось в полуфинале итальянского Мундиаля-90 против... немцев. Тогда – как нельзя кстати для обиженного президента – англичане разучились бить пенальти

Еще одна ирония – сам Авеланж на старости лет опростоволосился похлеще Роуза. Его не посадили за коррупцию лишь потому, что старику уже было под сотню лет. 

***

Утро после триумфального финала сборная Англии встретила преимущественно в горизонтальном положении. Джек Чарльтон проснулся на полу в чужой квартире. В его нагрудном кармане лежала предусмотрительно нашкрябанная записка: «Это тело нужно вернуть в номер 508 отеля Royal Garden». Джеффри Херст, проснувшись с бодуна, первым делом вымыл машину и подстриг лужайку. Альф Рэмси сидел в своей квартире с зашторенными окнами и выключенным телефоном. Грустный Джимми Гривз собрал чемоданы и исчез с радаров на неделю. Его примеру последовал Бобби Чарльтон – только захватил с собой семью.

Они не читали иностранных газет и не слушали иностранное радио. Что тогда, что сейчас. За редким и уже упомянутым исключением английская общественность по-прежнему считает их лучезарными и непогрешимыми. Чемпионами мира без сучка и задоринки.  

А вы?

Фото: Getty Images, AFP

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные