android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьsports_on_siteplususeric_avatar_placeholderusersview
Блог сотрудников и друзей Tribuna.com о том, что зацепило

Теги Майкл Джордан университет Северная Каролина Джеймс Уорти Сэм Перкинс

Мои университеты: Северная Каролина, Чепел-Хилл

В книге «Игрок на все времена» Дэвид Хэлберстам рассказывает о мекке баскетбола Чепел-Хилл и аскетичной программе Дина Смита, воспитавшей лучшего игрока всех времен. Перевод одной из глав – на Tribuna.com.

mj

В 1981 г., когда свежеиспеченный первокурсник Майкл Джордан появился в университетском студгородке, Дин Смит пребывал в зените своей славы. Его тренерская программа считалась лучшей в стране и служила образцовым учебным пособием по баскетболу. И это еще при том, что руководимая им студенческая команда пока еще не выигрывала национальный чемпионат. Боб Райан, старейшина журналистского корпуса, освещавшего события в НБА, заметил однажды, что Смиту больше хлопот доставлял выбор игроков, а не их вербовка. Он имел в виду, что программа, созданная Смитом, была столь насыщенной и динамичной, что он мог позволить себе роскошь выбирать тех игроков, которые были ему нужны и соответствовали критериям его концепции баскетбола, а не просто талантливых ребят, которые могли бы и не вписаться в его программу, не выдержать ее чрезвычайно строгих требований. Такое замечание маститого журналиста польстило бы любому тренеру (впрочем, это была не столько лесть, сколько чистая правда), но Дин Смит, прочитав эти строки, пришел почему-то в ярость.

Специалистов, приезжавших в «Каролину» познакомиться с ее тренером и игроками, удивляло многое. Например, удивительно спокойная атмосфера, в которой проходили тренировки. Почти полную тишину нарушали лишь звенящие отскоки мяча и крики «Эй, новичок!», адресуемые первокурсникам, которые возвращали на площадку мяч, вышедший из игры. Порой слышался короткий свисток, означавший конец одного упражнения и начало другого. Раздавалось также тяжелое дыхание игрока, на пределе сил добиравшегося до финиша, – Смит, требовавший от своих воспитанников прекрасной физической формы, гонял их без устали.

Что еще удивляло гостей, так это продуманная до мельчайших деталей организация тренировочного процесса. График занятий вывешивался каждое утро, и все было расписано буквально но минутам. 

               1

Никому, конечно, не разрешалось опаздывать на тренировки. Не допускалось ничего, что могло бы хоть в малейшей степени повредить команде. Когда каролинцы отправлялись на выездной матч, игроки должны были быть безупречно одеты и, естественно, ни в коем случае не опаздывать. Ребята заранее сверяли часы по «точному времени Гатриджа», в честь Билла Гатриджа, старшего помощника Дина Смита, который часто сопровождал команду в ее турне.

Дин Смит предлагает свой вариант, как всегда беспроигрышный.

Когда Джордан учился на первом курсе, произошел такой характерный эпизод. Автобус, везший команду на соревнования, отправлялся в точно назначенное время. Водитель уже завел мотор, когда поблизости затормозил автомобиль, за рулем которого восседал Джеймс Уорти, звезда команды. Перед ним зажегся красный свет, и поравняться с автобусом Уорси уже не мог. Ждать его не стали, и Джеймс ехал следом, с ужасом представляя, какая выволочка его ждет.

Или другой случай. Три игрока стартовой пятерки опоздали на три минуты на предматчевый ланч: задержались в парикмахерской и все свалили, конечно, на нерасторопного парикмахера. Их тут же вывели из стартового состава, позволив, правда, поиграть в первой четверти – но как бы в издевку ровно три минуты.

Дин Смит предпочитал сам отвечать за все и сам всем занимался. Он не любил сюрпризов, поэтому дела в команде шли под его постоянным контролем. Он создал строгую иерархическую систему – каждый терпеливо дожидался, когда придет его очередь подняться на следующую ступеньку. Например, тренер, принимая решение, в каком отеле остановится команда или в каком ресторане она будет обедать, советовался со студентами последнего курса, а первокурсники стояли где-то у подножия иерархической лестницы, даже ниже менеджеров. Когда мяч выходил из игры, кто-нибудь кричал: «Новичок!», и за мячом бросался первокурсник, а не менеджер. Даже перерывы между тренировками проходили по строгой схеме. Сначала отдыхали три минуты, утоляя жажду, четверокурсники. Через полминуты их сменяли третьекурсники. Потом через минуту спешили на водопой второкурсники, и уже когда до окончания перерыва оставалась минута, тренер, будто спохватившись, разрешал попить колы первокурсникам.

                     2

Вообще все подчинялось концепции командной игры и строжайшей игровой дисциплине – импровизация, бахвальство индивидуальным мастерством и прочее «вольнодумство» всячески пресекались. Люди, хорошо знавшие Дина Смита, были уверены, что он скорее согласится проиграть матч, чем предоставить игрокам полную свободу действий. Смит сознательно шел бы на такие жертвы, поскольку считал, что в многолетней марафонской гонке победит только сплоченная команда, а не созвездие ярких индивидуальностей. Он также полагал, что привычка к дисциплине и полной самоотдаче, неприятие эгоизма с годами сослужат его игрокам хорошую службу. Открытое проявление эмоций не поощрялось. Если игрок допускал технический фол, на следующей тренировке он тихо сидел на скамейке запасных, потягивая кока-колу, а его товарищи наматывали лишние сотни метров, искупая тем самым его прегрешения.

Дин Смит предпочитал сам отвечать за все и сам всем занимался.

С годами некоторые университетские игроки уходили в профессиональный спорт, но старая школа сказывалась: мало кто из них допускал технические фолы.

Программа «Каролины» преследовала одновременно несколько целей. Она требовала уважения к команде и ее руководителям, уважения к самой игре и к сопернику. Питомцы Смита никогда не допускали бестактности по отношению к противникам. Однажды, когда «Каролина» играла со слабой командой технического университета Джорджии и вела в счете с перевесом в 17 очков, Джимми Блэк и Джеймс Уорти позволили себе устроить небольшое шоу. Блэк дал Уорси скрытый пас из-за спины, а тот забил мяч сверху. Разъяренный Смит тут же отправил обоих на скамейку запасных. «Никогда не делайте этого, – сказал он. – Понравилась бы вам такая показуха со стороны соперников, если бы вы проигрывали 17 очков?»

В системе, созданной Смитом, была своя этика, цементирующая команду, что в нынешнем американском спорте можно считать редкостью. А в конце 70-х учебная программа этого выдающегося тренера стала лучшей в стране, потеснив аналогичную программу, разработанную в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Команда калифорнийцев к тому времени распалась. Сменявшие друг друга тренеры быстро ее покидали. К 80-м от нее остался лишь призрак былой славы, что, естественно, только укрепило позиции «Каролины».

                       3

Программа Дина Смита, казалось, была создана для той эры в истории баскетбола, когда авторитет тренера еще не испытывал давления со стороны материальных приоритетов. Это уже потом молодые талантливые игроки, не успев поступить в колледж, стали уходить в профессионалы, и их первый трехгодичный контракт заменял им три года учебы. Правда, к концу тренерской карьеры Смита новые веяния уже наблюдались. Лучшие из его воспитанников – Рашид Уоллес и Джерри Стэкхауз – задержались в студенческой команде ненадолго. И сделали ошибку: они ушли в профессиональный спорт менее подготовленными, чем их предшественники – Уорси, Джордан и Перкинс.

В системе, созданной Смитом, была своя этика, цементирующая команду

Спокойный, уравновешенный, даже замкнутый, Дин Смит был прямой противоположностью своего шумного предшественника на посту тренера «Каролины» Фрэнка Макгвайра – человека необычайно талантливого и наделенного истинно ирландским шармом. Смит, строго относившийся к себе, сознавал, что ему недостает харизмы. В отличие от многих других тренеров, он, казалось, лишен был всяких эмоций, находясь постоянно в одном и том же спокойном настроении. Коллеги за глаза подтрунивали над ним: странный тип – никакого эмоционального запала. Будь то проходной матч в начале сезона или решающая встреча в финальной серии – на лице Смита сохранялось ледяное безразличие. За это, кстати, игроки его любили. Он не трепал им нервы, а его спокойствие вселяло в них уверенность в победе.

     4

В своей работе Смит не оставлял места случайностям и четко представлял, что хорошо и что плохо. Причем это касалось не только баскетбола, хотя баскетбол был для него своего рода религией.

С самого начала Смит приучал игроков и своих помощников к мысли, что в команде не должно существовать такого понятия, как «звезды». К самому слабому игроку он относился точно так же, как и к самому одаренному, причем не только в спортзале, но и за его пределами. Тем выпускникам университета, чья баскетбольная карьера не сложилась, Смит c рвением помогал устроиться в жизни. Естественно, он заботился и о тех, на кого уже в их студенческие годы положили глаз менеджеры НБА.

Билли Каннингхем, входивший в студенческую сборную США, считал, что Смит гораздо более строг к нему, чем к середнячкам. Тренер постоянно отпускал в его адрес саркастические замечания: то он слишком часто бросает по кольцу, то торопится с броском, то «пропаливается» в защите. Смысл его замечаний был ясен: как бы хорошо ты ни играл, любимчиком тренера все равно не станешь. Скорее – наоборот: кому больше дано, с того и спрос больший. Отношение тренера к игрокам не зависело от того, кто сколько очков приносил команде, и студенты по достоинству оценили справедливость и порядочность Смита. И талантливые ребята, и середнячки в глубине души понимали: пусть он лучше гоняет всех их до седьмого пота, чем делает кому-то поблажки.

По мере того как программа Дина Смита осуществлялась все более успешно, он становился самой знаменитой личностью в университете Северной Каролины. По мнению его друзей, слава тяготила его. Кроме того, он считал ненормальной ситуацию, когда баскетбольный тренер становится популярней и влиятельней маститых ученых и даже самого президента университета. Его, в частности, раздражало, что новой баскетбольной арене присвоили его имя.

                    6

Хорошо зная себе цену, Смит продолжал оставаться самим собой, не меняя свой скромный облик и ровное, тактичное поведение. Он напоминал приходского священника, ярого приверженца церковных и мирских добродетелей, который каким-то странным образом стал заодно столь же ярым приверженцем баскетбола.

Он легче находил общий язык не со студентами, а с их родителями. Отсутствие харизмы шло ему как раз на пользу: солидный, сдержанный человек легко доказывал отцам и матерям его игроков свою правоту в решении тех или иных проблем. Тем более что его жизненные принципы и нравственные ценности в основном совпадали с принципами и ценностями старшего поколения американцев.

Но главное, конечно, заключалось не в его словах, а делах. Баскетбольная программа стала смыслом его жизни, и чем дольше занимался он ее реализацией, тем большую притягательную силу она обретала.

Деяния Смита, удачная карьера его бывших игроков, их бесконечное уважение к нему – все это говорило само за себя и позволяло ему набирать новых талантливых подопечных без особых проблем. С их родителями, как уже говорилось, проблем тоже не возникало. Особенно теплые отношения складывались у него с людьми богобоязненными, придерживающимися старых традиций, такими как родители Джеймса Уорси и Майкла Джордана, которые строго воспитывали своих детей, ценили тяжелый ежедневный труд и не слишком доверяли тренерам, сулившим их чадам легкую и короткую дорогу к успеху.

Скорее – наоборот: кому больше дано, с того и спрос больший

Дин Смит никогда ничего не сулил. Авторы других программ обещали абитуриентам университетов и колледжей деньги, автомобили и, главное, места в стартовых пятерках. Все эти блага якобы ждали их уже на первом курсе. У Смита подход был противоположный: мы не обещаем вам, сколько минут вы будете играть в официальных матчах, но в принципе играть сможете. Мы по мере сил поможем вам стать классным баскетболистом, и, кроме того, вы получите хорошее образование. Вам понравятся и наша программа, и ваши товарищи по команде. Смысл был таков: старайся, и получишь шанс выступать за «Каролину». Не наберешься терпения – тебя отсеят. 

В то время как многие его более молодые коллеги старались в первую очередь «продать» не столько свои программы, сколько самих себя, Дин такую ошибку никогда не совершал. Даже те выпускники, которые не связывали свое будущее с профессиональным спортом, покидали стены университета хорошо подготовленными для дальнейшей жизни и имели широкий выбор места под солнцем.

Смысл таков: старайся, и получишь шанс выступать за «Каролину»

При наборе новичков Смит не действовал единолично – он часто прибегал к помощи студентов, чьи спортивные успехи доказывали преимущества его программы. Игроки из средних школ уже знали имена этих парней и надеялись пойти по их стопам. Старшие как бы говорили младшим: «Наш клуб – особый. Мы все – друзья. Приходите к нам, и вы станете членами необычного братства. Вам оно придется по душе, и мы вас полюбим».

Такая традиция была неизменной. В Чепел-Хилл прошлое не только продолжало жить и обогащаться – оно также открывало дверь в будущее. Ощущение славного прошлого, незримое присутствие прославленных команд и великих игроков, начинавших карьеру в Чепел-Хилл и ставших впоследствии звездами профессионального баскетбола, создавали атмосферу мистического чуда. Мечта превращалась в реальность.

 7

В «Каролине» новобранцами занимались не только тренеры и студенты, но и выпускники университета, успешно начавшие карьеру в профессиональном баскетболе. Свою миссию они часто выполняли просто по телефону, рассказывая школьникам, что и как происходит в Чепел-Хилл. Нетрудно представить, с каким восторгом делились с друзьями старшеклассники о своих впечатлениях после этих разговоров. Еще бы – никому не известному молокососу позвонил сам Джеймс Уорси или Майкл Джордан и агитировал его непременно ехать в Чепел-Хилл. Но дело было даже не столько в уговорах, сколько в товарищеской атмосфере, сложившейся в студенческих командах. В своих дружеских беседах студенты-игроки часто вспоминали неофициальные импровизированные матчи в летнем спортлагере, где вместе с ними резвились знаменитые выпускники университета Фил Форд, Уолтер Дэвис, Мич Капчак, Майк О’Корен, а позже Джеймс Уорси, Сэм Перкинс и конечно же Майкл Джордан. Да, это было нечто!

Ни в одном вузе США не поддерживалась так бережно связь поколений, как в университете Северной Каролины в Чепел-Хилл. 

Школа Дина Смита была своеобразным университетом в университете, где существовала своя система уроков, в большей степени касавшихся жизни вообще, нежели чем баскетбола в частности. Они основывались на старомодных, строгих постулатах, вступавших в противоречие с материальными приоритетами современного американского спорта и общества потребления, где за деньги предполагалось купить все – даже верность и преданность.

В Чепел-Хилл прошлое открывало дверь в будущее

В «Каролине» соблюдались этические нормы прошлого. Чем больше ты жертвуешь ради общей цели, чем весомей твой вклад в общее дело, тем лучше для команды. То, что дается легко, ценности не имеет. 

«Мне кажется, Дин Смит зачитывал каждому из нас список заданий на будущее, – говорил Джеймс Уорси, – и баскетбол стоял в самом конце этого списка. Он готовил нас к жизни, и это главное. Учил нас, как быть терпеливым и спокойно ждать своей очереди, как вести себя с окружающими, как уважать партнеров по команде и саму эту прекрасную игру – баскетбол».

Смит не забывал выпускников университета. Он помогал им делать карьеру, причем больше старался ради тех, кто особо не блистал. Не случайно менеджеры профессионального баскетбола настороженно относились к рекомендациям, которые Смит давал своим бывшим питомцам: они понимали, что Смит расхвалит даже среднего игрока, если тот был в свое время верен его программе и клубу.

Смит преподавал своим ученикам бесчисленное множество уроков, не имевших никакого отношения к баскетболу. Учил их, например, как разговаривать с репортерами, как смотреть им в глаза и как заранее обдумывать ответы на каверзные вопросы. Учил и хорошим манерам – вплоть до того, как вести себя в ресторане («Если к твоему столику направляется женщина, ты тут же должен учтиво встать»).

 Красноречивый пример «каролинского братства»: в семье бывшего игрока «Каролины» Скотта Уильямса произошла страшная трагедия: его отец убил его мать, а затем покончил с собой. Весь клуб воспринял это известие как личное горе. На похоронах матери Скотта в Лос-Анджелесе один из администраторов НБА увидел – кроме, разумеется, Дина Смита – еще и Мича Капчака и Джеймса Уорси, игроков, выступавших за университет в Чепел-Хилл задолго до Уильямса. «Я не знал, что вы знакомы со Скоттом», – с удивлением сказал он Капчаку.

«Разве это важно, знаком – не знаком? Он – один из нас», – ответил тот.

    8

«В Северной Каролине – настоящий культ Дина Смита. Вообще-то я не люблю, когда кого-то превращают в Бога, но в данном случае разделяю общее мнение», – говорил Чак Дэли, бывший в свое время тренером известного профессионального клуба, а потом и знаменитой «Дрим Тим».

Не все в мире баскетбола безоговорочно восхищались Дином Смитом. Были у него и соперники, и завистники, и недоброжелатели. Одни считали, что под благочестивой маской он скрывает свою агрессивную сущность, без которой в спорте не выживешь. Другим казалось, что Смит постоянно подчеркивает свои твердые нравственные устои: он, мол, в отличие от коллег бескорыстен, не гонится за материальными благами. Послушать его – получается, что профессия баскетбольного тренера благородней и гуманней, чем профессия адвоката. Да и ханжа он: утверждает, что только любительский, студенческий баскетбол – чистый спорт, а баскетбол профессиональный – грязные деньги. А в студенческом баскетболе законодатель нравственности конечно же его «Каролина».

Школа Дина Смита была своеобразным университетом в университете

Некоторые полагали, что Смит, умело манипулируя прессой, намеренно создал для себя имидж праведника. Было и такое мнение: Смит постоянно корчит из себя неудачника, а из своих парней – мальчиков для битья. Как говорил Лефти Дризел: «Дин Смит, наверное, единственный тренер в истории баскетбола, чей клуб выиграл 700 матчей, но при этом в каждой игре был, судя по его комментариям, явно слабее соперников». Майк Крыжевски, тренер команды университета Дюка (тоже в Северной Каролине), создавший свою баскетбольную программу, заметил, что если бы он стал Президентом США, то назначил бы Смита на должность директора ЦРУ. «Дин – самый хитрый из всех типов, которых я перевидал в жизни» – так объяснил он прихоть своей фантазии.

По мнению Майкла Уилбона, Дин Смит пользовался популярностью, уважением и любовью больше среди черных американцев, чем среди белых, которые, кстати, этого понять не могли. В матче студенческого чемпионата встретились команды Джорджтаунского университета (Вашингтон) и университета Северной Каролины. Столичный клуб тренировал Джон Томпсон – афроамериканец. Разумеется, для черных болельщиков он был своим – братом по крови. Но и к Дину Смиту чернокожие любители баскетбола относились с симпатией – хотя бы как к приятному человеку. Вот такое раздвоение.

Дин – самый хитрый из всех типов, которых я перевидал в жизни

«Мой отец восхищался Дином Смитом,- говорит Уорси, –  еще до того, как тренер пришел к нам в гости. Отец окончил всего 8 классов, но он регулярно читал газеты, смотрел по телевизору все передачи Уолтера Кронкайта (известный политический телеобозреватель), разбирался в том, что происходит на свете, и, конечно, знал, что Дин Смит всегда поддерживал черных. Знал и то, что он сделал для Чарли Скотта, – не просто научил его играть, а вложил в него душу. Поэтому отец хотел, чтобы и я тренировался у Смита. Простые парни, вроде меня или Чарли Скотта, были ему дороже денег которые ему предлагали другие университеты».

Вот как складывалась типичная карьера юного баскетболиста, приглашенного в «Каролину». В течение почти всего первого курса он сидел на скамейке запасных, находя утешение в тренировочных играх и в помощи со стороны старших товарищей. Иногда его все же заявляли на ответственные матчи, но больше для того, чтобы поддержать его морально. На втором курсе ему позволялось – если, конечно, он оправдывал ожидания тренеров – поиграть в официальном матче минут семь-восемь. Перейдя на третий курс, он уже находился на площадке 25 минут. На четвертом, последнем курсе он уже считался мэтром, с которым советовался сам тренер.

В системе, созданной в Чепел-Хилл, концепция командной игры перевешивала ставку на индивидуальное мастерство. В баскетбольных кругах многие вообще считали, что в «Каролине» индивидуальность нивелируется.

«Цель нашей системы не в том, чтобы подавить индивидуальное мастерство, – говорит Уорси, – а чтобы уменьшить риск потери мяча. Мы обязаны были щедро делиться мячом, чтобы у каждого был шанс для точного броска». На практике это означало, что выдающийся игрок, который в любом другом клубе произвел бы за матч 25 бросков, в «Каролине» совершал лишь 12-15. Тот же Уорси в последнем своем сезоне в «Каролине» – а он уже значился под номером 1 в драфте НБА – совершал в среднем за матч лишь 10 бросков и приносил команде (тоже в среднем) 14,5 очка. Майкл Джордан, став профессионалом, набирал в среднем более 30 очков за игру, но в «Каролине» довольствовался 27,5.

Когда осенью 81-го Майкл Джордан прибыл в Чепел-Хилл, программа, скрупулезно создававшаяся Дином Смитом на протяжении более 20 лет, становилась в глазах многих анахронизмом. А тут еще появился Майкл – суперталантливый парень олицетворявший собой угрозу сложившейся системе командной игры. И, как ни старались Смит и его помощники сохранить эту систему, талант Майкла ее расшатывал. Джордан, правда, выполнял все наставления тренера и не «высовывался», но шила в мешке не утаишь – все видели, как фантастически взрывается он в атаке и как непробиваем в обороне. Не успел Майкл проучиться на первом курсе и полгода, как в спортивных и журналистских кругах пошли слухи о вундеркинде из «Каролины», которого нарекли будущим Джулиусом Ирвингом.

Разве это важно, знаком – не знаком? Он – один из нас

Яркий талант будущей звезды и строгая, педантичная система тренера – казалось бы, противоречие. Поэтому то, что сотворил Смит из Джордана, можно назвать чудом. Он, как всегда, не форсировал его подготовку, не нарушал ни одну из своих заповедей, но все же позволял Джордану опережать товарищей: в баскетболе наступила другая эпоха. Быстро прогрессируя, Майкл тренировался строго в рамках программы Смита, а на площадке действовал по правилам, принятым в «Каролине». Свой талант он оттачивал тяжелым ежедневным трудом. В результате он еще в университете стал абсолютно сложившимся игроком и – что тоже немаловажно – спортсменом, который привык уважать своих наставников. Не случайно, когда он перешел в профессионалы, тренеры НБА не могли нарадоваться на столь послушного и понятливого подопечного.

9

Уже на первом курсе Майкл мечтал войти в стартовую пятерку. Врожденный драйв и ощущение своего мастерства все время подгоняли его. Будущее для него должно было наступить сегодня.

Дин Смит почти никогда не ставил первокурсников в стартовые пятерки, но исключение, сделанное для Джордана, как это ни парадоксально, соответствовало концепции Смита. В «Каролине» было принято по-настоящему зарабатывать признание, и Майкл честно его заработал. За всю историю «Каролины» лишь три первокурсника завоевали места в стартовой пятерке: гроза защитников Фил Форд, Джеймс Уорси, еще школьником игравший в летнем лагере Дина Смита на правах первокурсника, и Майк О’Корен.

Место в стартовой пятерке еще не повод задаваться. Поскольку задиристый Майкл любил побахвалиться перед товарищами, его поставили на место – поручили неблагодарную работу, всегда вешавшуюся на первокурсников – таскать кинопроектор, который команда брала с собой на выездные матчи. Видео тогда еще не завоевало мир, а проектор был тяжел, громоздок и неудобен для переноски. И даже сильный и ловкий Майкл, шествовавший с ним по залу аэропорта, выглядел довольно неуклюжим. Товарищи, конечно, подшучивали над ним, хотя и добродушно.

        90

На ежедневных тренировках Дин Смит был к Джордану более требовательным, чем к остальным игрокам. Он понимал, что Майкл с его огромным потенциалом чрезвычайно честолюбив. Следовательно, если ставить ему планку повыше, он, по всем законам логики, будет стараться изо всех сил. Рой Уильямс тоже заставлял Джордана работать до седьмого пота. «Чем вы недовольны? Я тружусь, как все», – недоумевал Майкл.

«Но, Майкл, ты же сам говорил, что хочешь стать лучшим из лучших, – ответил Уильямс. – А если это так, то и работать ты должен больше всех». Наступила пауза, Джордан задумался. Наконец он сказал: «Я понял, тренер. Увидите, я буду работать, как лошадь».

Впрочем, не все зависело от тренеров: у Майкла были задатки, заложенные самой природой, например те же скоростные качества, которые в Чепел-Хилл ценились прежде всего. Все игроки занимались бегом без устали, и от всех требовалась отменная физическая подготовка. Хотя в первый день спринтерских испытаний Джордан показал лишь третий результат, он обладал необычайной стартовой скоростью. Здесь надо сказать еще вот о чем. В беговых тренировках игроки Дина Смита были разбиты на три группы – в зависимости от их роста и роли на баскетбольной площадке. Группа «В» включала высокорослых парней, которым дозволялось двигаться чуть помедленнее остальных. В группу «Б» входили крайние защитники и сравнительно невысокие форварды – иными словами, игроки среднего (по баскетбольным меркам, конечно) роста, от которых скорость хоть и требовалась, но не максимальная. А вот группу «А» составляли опорные защитники – по идее, самые быстрые игроки в команде, а также все высокорослые, но суперскоростные баскетболисты, напоминавшие незабываемого Уолтера Дэвиса. Майкл Джордан, согласно этой схеме, должен был быть включен в группу «Б», но Дин Смит сразу же определил его в группу «А», поставив тем самым перед ним сверхзадачу.

К Дину Смиту чернокожие любители баскетбола относились с симпатией. Вот такое раздвоение.

Университетским игрокам пришлось приноравливаться к своеобразному новичку. Майк, хотя и играл здорово, но был слишком о себе высокого мнения. «Он вроде маленького безвредного комарика, – вспоминал Джеймс Уорси. – Жужжит тебе в ухо, расписывает свои будущие подвиги. Ты его отгоняешь, а он снова тут как тут и пуще прежнего хвастается. Короче, доставал нас».

«Каролина» оказалась идеальным клубом для Джордана. Он играл с талантливыми, опытными и требовательными партнерами, тренировался в рамках программы, доказавшей свою жизнеспособность много лет назад. Ему не приходилось везти воз на себе – он скромно держался в тени. Джордану, конечно, повезло: мало кому из юных талантливых игроков, которые еще не полностью сформировались физически, довелось учиться у таких тренеров, как Дин Смит, Билл Гатридж, Эдди Фоглер и Рой Уильямс.

Итак, Майкл завоевал место в стартовой пятерке, но полного равноправия еще не достиг. Как раз в том году журнал «Спортс Иллюстрейтед» попросил у Дина Смита разрешения сфотографировать его пятерку для обложки. Смит согласился, хотя и неохотно, но поставил условие: четырех парней сфотографировать можно, а вот пятый – первокурсник из Уилмингтона – пока что пусть остается за кадром. Репортеры стали упрашивать Смита не нарушать композицию и весь замысел, тем более что об этом пятом они уже наслышаны, но тренер был тверд: «Ради бога, снимайте хоть меня, хоть кого угодно, но только не новичка».

   12

В 1981 г., когда Майкл приехал в Чепел-Хилл, телевидение еще не жаловало студенческий баскетбол, так что спортивная элита не имела возможности увидеть Джордана на взлете его карьеры. Известен он был лишь по рассказам, где правда соседствовала с вымыслом. 

Тренеры были вполне довольны своим новым подопечным. Джордан с самого начала продемонстрировал свое желание жадно впитывать его уроки и стремиться к новым высотам. 

В сезоне 1981/82 г. путь к финальной серии складывался для «Каролины» нелегко. 

В полуфинале чемпионата Национальной ассоциации студенческого спорта «Каролина» победила «Хьюстон» со счетом 68:63, хотя за техасцев играли две будущие звезды НБА – Аким Оладжьювон и Клайд Дрекслер.

В финале «Каролине» противостояла команда Джорджтаунского университета. Тот матч можно считать эталоном студенческого баскетбола. 

За три минуты до конца встречи, ведя в счете с минимальным перевесом 59:58, «Каролина» стала неторопливо разыгрывать мяч. И вдруг Джордан, уловив еле заметную щель в плотной обороне соперников, устремился к их кольцу, ловко уворачиваясь от защитников. Когда он уже был у цели, Юинг, высоко выпрыгнув, заблокировал кольцо. Находясь в воздухе и чуть не столкнувшись с соперником, Майкл переложил мяч из правой руки в левую и перебросил его через вытянутую руку гигантского центрового. Мяч взлетел плавно и высоко. Казалось, он перелетит через щит. «Майкл запустил мяч футов на двенадцать», – сообщил Билли Пэкер, один из комментаторов матча. Сидевший на тренерской скамье Рой Уильямс был уверен, что Майкл не рассчитал силу броска и мяч опустится за щитом. Однако мяч легонько стукнулся о верхнюю кромку щита, чуть отскочил и плавно, как пушинка, проскользнул в корзину. Да, это был бросок, достойный чемпиона!

555

Счет стал 61:58, но «Джорджтаун» не думает сдаваться. Два точных броска – и он уже ведет 62:61. Однако мяч – у «Каролины», и за 32 секунды до конца встречи она берет тайм-аут. Смит сказал игрокам, чтобы мяч в конечном счете попал к Джордану, и добавил в его адрес: «Майкл, вся надежда на тебя». Игроки выполнили задание тренера. Несколько перепасовок – и Майкл, находясь в отличной позиции, неприкрытым, получает мяч. До конца встречи – 17 секунд, и Майкл (какое-то странное совпадение) – в 17 футах от кольца соперников. К нему кидается защитник, но Майкл, успев высоко выпрыгнуть, бросает мяч в кольцо, паря в воздухе. От такого броска пришел бы в восторг самый брюзгливый тренер. «Джорджтаун» устремляется в ответную атаку, но промахивается. Финальный свисток – и Дин Смит впервые приводит свою команду к чемпионскому званию, а в легенде о Майкле Джордане появилась первая официальная строка, обретшая широкую известность.

Этот матч смотрели многие баскетбольные специалисты, обычно не интересовавшиеся студенческим спортом, и они воочию увидели, как достойно проявил себя в столь решающий момент зеленый первокурсник. А главное, что такой опытный и консервативный тренер, как Дин Смит, решился рискнуть, доверив поставить ему заключительную точку в игре. 

После матча Билли Пэкер снова столкнулся в толпе с Делорис Джордан. Последний раз они беседовали примерно год назад, когда титул самого ценного игрока матча под эгидой «Макдоналдс» незаслуженно присудили Адриану Бранчу. Тогда Пэкер пытался успокоить мать Майкла. На сей раз он вернулся к этой теме. «Ну что, миссис Джордан, – сказал он, – поздравляю вас с фантастическим успехом сына. Надеюсь, о том случае можно забыть?»

Дэвид Хэлберстам, «Игрок на все времена: Майкл Джордан и мир, который он сотворил», глава 6, «Чепел-Хилл, 1981».

РЕЙТИНГ 0

Свежие записи в блоге

17 декабря 11:53
Гамшик догнал Марадону по голам за «Наполи». Просто красавец

17 декабря 09:00
Самый безумный тур сезона. Все решается после 90-й минуты

16 декабря 22:23
«Реал» – чемпион мира среди клубов. У Зидана уже 8 трофеев

16 декабря 12:10
Все зимние паузы главных лиг – в одной картинке

15 декабря 08:06
Теперь Златан продает женское белье

14 декабря 21:30
«Лацио» уничтожают судьи. Фанаты придумали, как отомстить

14 декабря 08:10
Еще одно доказательство величия Гвардиолы

13 декабря 12:30
Клуб из третьей лиги чуть не выбил лучший «Интер» за много лет

13 декабря 11:58
Он играет в одной сборной с Месси. И носит щитки с лого Роналду

13 декабря 09:20
Этот клуб АПЛ уже четвертый, а вы о нем ничего не знаете

Сегодня родились

Лучшие материалы