Блог Скорбный Арс

НЛО, трусы с подогревом и 6:6 на апперитив. Финал, с которого начался великий «Арсенал» 30-тых

Сегодня лондонский «Арсенал» может выиграть на «Уэмбли» свой четырнадцатый Кубок Англии. Или проиграть свой седьмой финал. Первый триумф «канониров» в старейшем клубном турнире случился 90 лет назад. На матче присутствовали король Георг Пятый и неопознанный летающий обьект.

90 тысяч человек на трибунах «Уэмбли» испытывали настоящую слуховую галлюцинацию. Посреди бела дня двадцать шестого апреля 1930-го года в их уши ненавязчиво попросился тяжелый посторонний гул. Через пару минут он легко перекрыл  традиционный гул стадиона. Народ затих и стал тревожно переглядываться.

На Уэмбли только-только начался второй тайм 55-го по счету финала Кубка Англии. Середнячок лиги лондонский «Арсенал» (0 титулов, 0 кубков) минимально выигрывал у титулованного «Хаддерсфилда»(3 титула, 1 кубок) и держал глухую оборону.

Где-то на пятидесятой минуте матча в небе появился гигантский сигарообразный предмет. Как только представители старшего поколения смогли идентифицировать эту монструозную сигару, они через одного впали в глубокий обморок.   

Это не был НЛО. Это был немецкий цепеллин LZ 127.  «Граф Цеппелин». Полтора десятилетия тому назад такие воздухоплаватели размером с восемь белых китов равняли с землей британские города. За 1915-й год 37 вражеских цеппелинов произвели 20 налетов на Альбион, сбросив 37 тонн бомб. Устроили чудовищный пожар в центре Лондона. Разнесли в клочья Ливерпульский вокзал, одним махом убив 109 человек.

Немецкие газеты хищно ухмылялись передовицами: «Наши цеппелины вознесли огненную десницу над Британией. Надменная Англия трепещет, с ужасом ожидая новых неотразимых ударов. Самое совершенное оружие, созданное гением немецких инженеров, способно поражать нашего врага в самое сердце. Око за око, кровь за кровь. Это самый быстрый способ победно завершить войну, а значит, и самый гуманный».

И вот то самое кошмарное воспоминание вдруг кидает свою тень на «Уэмбли». Лишь немногие знали разницу между боевыми военными дирижаблями, уничтожившими центр столицы, и пассажирскими, теми, что гоняли пассажиров и почту через Атлантику.  

«Граф Цеппелин» был-таки пассажирским, возможно, самым удачливым в трагической истории летающих пузырей. Те всю свою почти 40-калетнюю историю выходили из строя, горели и падали, пока крушение «Гинденбурга» (35 погибших) не положило конец их использованию в гражданской авиации. К апрелю 30-го в активе «Графа» уже было кругосветное путешествие, совершенное за три недели, включая все остановки и дозаправки. А сейчас немецкий цеппелин заглянул на Альбион в рамках трансатлантического перелета по маршруту Берлин – Лондон – Испания – Бразилия – США. Проплыв над главным английским стадионом в притирку с верхней кромкой трибун, «Граф» клюнул носом, салютуя королю Георгу Пятому. Георг Пятый из королевской ложи кивнул в ответ.

Дедушка королевы Елизаветы, кузен Николая Второго (и как две капли на него похожий) только-только оправился от серьезной болезни и фактически впервые появился на публике. С «Уэмбли» и финалами кубка Англии у него была своя история отношений. Эта история насчитывала один раз, зато какой!

Обычно кубки по странной и непредсказуемой очереди вручали члены королевской семьи, но семь лет назад без монаршьего присутствия было решительно не обойтись.

Первый для «Уэмбли»

Тот финал вошел в историю как «Финал Белой лошади». 125-ти тысячный «Уэмбли» построили с опережением графика. Планировали успеть к имперской выставке 1924-го, но в итоге справились  на год раньше. Как тут не воспользоваться и не приурочить открытие главного стадиона империи к её главному футбольному матчу?! И как тут без благословения отца нации?! 

Но Футбольная Ассоциация переживала. Посещаемость послевоенных финалов хромала. «Стэмфорд Бридж», вмещавший под сто тысяч, заполнялся едва ли наполовину.  А тут – и вместительность выше, и финалисты – не бог весть кто, бедный лондонский родственник “Вест Хэм” и северяне из Болтона.

Было решено провести беспрецедентную рекламную кампанию. Хайповали на финале все ведущие британские издания.   Рекламные плакаты, развешенные по всему городу, призывали всех на новый стадион и гарантировали «достаточное пространство для зрителей».

«Ненуаче? – подумали одновременно полмиллиона людей, многие из которых вообще не отличили бы от Герберта Чепмена от Арсена Венгера, – стадион новый, погодка классная, поезда с Юстона к Уэмбли каждые 10 минут, а тут еще и в газете написали. Дорогая, собери детей, мы едем на футбол».

Morning Post,  как все улеглось, пришел с повинной: мол, именно мы, журналисты, подняли неслыханный ажиотаж и чуть не устроили смертоубийство. Организаторы тоже были хороши. Только 35 тысяч билетов можно было купить заранее – остальные девяносто продавались в день матча на турникетах. Сказать, что началась давка, – значит, ничего не сказать. Многие, догадавшись, что стадион не резиновый, передумали и ломанулись назад. Навстречу им прибывали все новые толпы – к стадиону в день матча пригнали 120 дополнительных поездов.

Вокруг стадиона еще оставались фрагменты строительных лесов – сотни воспользовались ими, чтобы перемахнуть через забор и пополнить ряды безбилетников.

Игроки «Болтона», попав в человеческий затор, бросили своего старенького тренера в миле от «Уэмбли», чтобы не опоздать к началу игры. Спешили зря, так как играть было негде. 125 тысяч болельщиков с горем пополам разместились на трибунах. Еще три раза по 125 заполонили все футбольное поле до краёв. На воротах гроздьями висели джентльмены в модных шляпах. На пятачке размером с теннисный стол растерянно переминались игроки Вест Хэма.

Часть стюардов испугались и убежали. Часть – сорвали с себя опознавательные значки и смешались с толпой. Появились первые пострадавшие. Корреспондент Daily News в статье, озаглавленной «The Battle of Footerloo» [«Битва при Футерлоо» с очевидной аналогией с Ватерлоо], вспоминает: «Практически бездыханные тела с трудом выносили за пределы стадиона, так как никто не хотел и не мог организовать зеленый коридор.  Все это больше напоминало поле боя, а не поля для игры в мяч».

Легенды упоминают, что в этот момент в ложе как раз появился Георг Пятый. До начала игры оставалась минута. Вместе с толпами он исполнил «Боже, храни короля». После чего, вдохновленный присутствием монарха, из чудовищного хаоса вдруг нарисовался Джордж верхом на Билли и спас Британию от катастрофы. Фамилия у Джорджа была Скори (Scorey). У Билли фамилии не было, потому что это был конь.   

«Коняга была славная, – вспоминает Скори, –  она крутилась туда-сюда, тычась то носом, то хвостом в толпу. Так мы ненавязчиво отодвинули линию зрителей за ворота и  продолжили действовать в том же духе. Некоторые болельщики начали бузить, на что я сказал: «Вы, черт возьми, хотите посмотреть игру или нет?». Они сказали, что хотят, на что я попросил передние ряды взяться за руки и поднять их по команде. Дальше все синхронно стали отступать назад, пока не достигли боковой линии».

Рядом в схожей манере трудились и другие стражи порядка, но полицейский на белом коне стал главным героем, фигурируя чуть ли не на всех архивных фото. Хотя по свидетельствам очевидцев, Билли был примерно столь же бел, как и Тео Уолкотт.

«Серая была коняга, – подтверждает Скори, – хотя во всех газетах Билли действительно выглядел белоснежным – особенно на фоне ста тысяч серых голов».  

Джордж Скори как раз был из тех, кто не отличил бы Венгера от Чепмэна. Он просто круто выполнил свою работу. Позже ему регулярно высылали по почте билеты на очередной финальный матч. Но Скори так ни разу и не пришел.

Финал Белой Серой лошади в итоге начался лишь с 45-ти минутным опозданием. Никогда еще зрители не располагались так близко к игрокам. Ауты и угловые отсутствовали как явление – мяч просто не покидал площадку, отскакивая от сомкнувшейся , как от стены.  

Кубок выиграл «Болтон» (2:0), но так и не выбился из низов. За всю свою дальнейшую историю северяне взяли еще три кубка и ни разу не становились чемпионами.

Для «Арсенала» финал 1930-го против «Хаддерсфилда» мог стать переломным моментом в истории. Подходила к концу обещанная Чепменом пятилетка, необходимая для тотальной перестройки команды. А результата все не было. От слова совсем.

Первый для «Хаддерсфилда»

«Арсенал» нашел Герберта Чепмена по объявлению в газете. Это звучит столь же невероятно, как если бы парень с завода углеродного волокна за пять лет дорос до сборной Англии (да, Джейми Варди?).

Но что есть, то есть. Объявление в Athletic News 11 мая 1925-го года дал президент «канониров» Гарри Норрис, и звучало оно так:

«Футбольный клуб «Арсенал» объявляет о вакансии на должность менеджера команды. Кандидат должен быть опытным и располагать самыми лучшими качествами — как профессиональными, так и личными. Господам, которые рассчитывают создать хорошую команду исключительно за счёт непомерных расходов, просьба не беспокоиться».

Президент «канониров» Гарри Норрис, масон и интриган, уже перевёз клуб на север Лондона, построил для него «Хайбери», отжав землицу у колледжа Святого Иоанна Богослова. Команда отблагодарила – и тут же вылетела в низший дивизион. После войны Норрис лично вернул ее обратно. Вернул не на поле, а в кабинете, воспользовавшись дырами в регламенте и довоенным договорняком между «Ливерпулем» и «Манчестер Юнайтед», а также вступив  в не очень преступный, но крайне наглый сговор с президентом Федерации. В низший дивизион улетел ни в чем не повинный «Тоттенхэм».

В общем, «Арсенал» снова объявился в высшем свете, но звезд с неба не хватал. Стадион по-прежнему был круче команды. Нужно было выходить на новый уровень. И при этом обойтись без «непомерных расходов». 11 мая 1925-го года Герберт Чепмен продолжал тренировать ... «Хаддерсфилд». И уже пять лет как обладал теми «самыми лучшими качествами».

В 1920-м футбольная команда в Хаддерсфилде была не пришей рябой кобыле хвост.  Местные больше играли в регби. О сложившейся иерархии лучше всего говорят прозвища.  Регбийную команду в городе называли Гигантами. Футбольную – the Babes, Малышами.

Руководство Малышей, удрученное пристрастиями местных, приняло решение переехать в соседний Лидс (30 км по кривой) – там как раз продали с аукциона всех игроков, а команду расформировали. Еще одно тяжелое наследие Первой Мировой – в Лидсе игрокам, заменявших фронтовиков, платили из черной кассы. И естественно пробивали при этом потолок установленных зарплат. Под раздачу попал и главный тренер Лидса. ФИО тренера вам должны быть знакомы – Герберт Чепмен. Его с аукциона не продавали – просто пожизненно дисквалифицировали.  

Но вернемся в Хаддерсфилд. В общем, угроза переезда, как ни странно, вдруг возымела чудодейственный эффект. Местные на пару дней отвлеклись от регби, сплотились, возмутились и обратились – к среднему и крупному бизнесу. Команду спасли, а через годик руководство «Малышей» помогло Чепмену доказать в суде, что во время войны он вовсю работал на заводе, и к ФК «Лидс» никакого отношения не имел. Так он стал помощником главного тренера, получая в два раза больше его самого. Долго это продолжаться не могло – главному подняли зарплату указали на дверь.

Герберту Чепмену припысывают изобретение революционной схемы «дубль-вэ» (3-2-5). На самом деле с введением новых правил офсайда в 1925-м (теперь перед нападающим в момент паса на него должны были находится двое, а не трое игроков), появление дополнительного, третьего защитника казалось лишь вопросом времени. По аналогичной схеме в 20-е уже пытались играть пару десятков команд. Чепмен просто лучше всех её интерпретировал.

Сам Чепмен описывал свой главный вклад так: «Никто до меня не пытался организовывать победу, все просто играли и надеялись на лучшее». Его организованный «дубль-вэ – механизм» приводили в движение тщательно отобранные детали. Поиск деталей – отдельное искусство, и в нем Чепмену точно не было равных. Он мог увидеть топ-защитника в искалеченном войной Сэме Уодсфорте. Ездил на шахты за 18-ти летним Джорджем Брауном – его ударом с правой уже тогда можно было дробить уголь. Он мог захотеть престарелого кипера «Олдхэма» – и за год сделать из него игрока сборной Англии.

Последняя история – вообще атас. Чепмен и его помощник приехали на переговоры в пригород Манчестера и что есть силы вцепились в основного вратаря «Олдхэма». Шансов заполучить его не было никаких. После серии безуспешных попыток, вконец расстроенный Чепмен вяло поинтересовался: «Может, есть у вас хоть кто-то в глубоком запасе? Не хочется возвращаться с пустыми руками».

«Есть Тед Тейлор. Ему уже 35, но отдадим недорого».

«Заворачивайте» – махнул рукой Чепмен.

Собственно, за Тедом Тейлором он и приезжал.

Первое чемпионство «Хаддерсфилда» получилось, вероятно, самым математическим в истории мирового футбола.  В 1924-м тогда еще никакие не терьеры, а очень даже Babes («малыши») в последнем туре победили «Ноттингем» (3:0) и опередили «Кардифф Сити» лишь по лучшему соотношению мячей. Не по разнице – она у команд была одинаковая (+27). Не по бОльшему количеству забитых – тут как раз у валлийцев было на один мяч больше (61 против 60). А по, ёж твою медь, СООТНОШЕНИЮ!

То есть «Хаддерсфилд» судорожно делил забитые 60 на пропущенные 33. А «Кардифф» – 61 на 34. В итоге получилось 1,818 против  1,794, а значит команда Чепмена  оказалась лучше преследователя на ноль целых двадцать четыре тысячных не пойми чего. Это, джентльмены,  даже не фотофиниш.

Математическая ирония заключалась еще и в том, что победи «Хаддерсфилд»в последнем туре в те же три мяча, но, скажем, 4:1, чемпионом с лучшим соотношением становился уже «Кардифф».  

На следующий год все обошлось без математики – с двухочковым запасом. Сделав «малышей» двухкратными чемпионами Англии, Чепмен, наконец, прочитал объявление Генри Норриса в Athletic News. Переговоры были недолгими. Чепмен  очень быстро согласился экономить на игроках, если ему будут платить в два раза больше, чем в Хаддерсфилде  – 2 тысячи фунтов против тысячи.

Уже в первом сезоне 1925/26 «Арсеналу» удалось навязать «Хаддерсфилду» борьбу за чемпионство.  На следующий год случился финал Кубка – и обидное поражение (0:1) от «Кардиффа».  Впрочем у «канониров» последовал прогнозируемый спад – Чепмен изначально говорил о пяти годах, необходимых на перестройку команды под его видение. За эти пять лет «Арсенал» прочно засел в трясине, булькая между девятым и одиннадцатым местами.  Зато с бывшими Чепмену игралось  отлично – в десяти матчах 4 победы и 4 ничьи.

В сезоне 29/30 обе команды пали как никогда низко. «Арсенал» сполз на 14-е, «Хаддерсфилд» – на 10-е. Единственным шансом спасти неудачный год оставался кубок. А для Чепмена вдобавок приходило время платить по счетам.

Первый для «Арсенала»

Серого коня Билли назвали «белым», потому что он выглядел белым на фото и кинохрониках. Еще одним камнем в огород тогдашней кинохроники может стать вот это видео.

Это тот самый «финал с дирижаблем», второй кубковый финал «Арсенала» в истории.  

Не пытайтесь увидеть там мяч.  Футбол  по системе «дубль ве», самой прогрессивной системе того времени, да еще в исполнении ее родоначальников, представляет из себя бесцельное мельтешение примерно одинаковых серых точек на сером поле.

Что-то похожее на темно-серое и круглое появляется в кадре только при укрупнении – примерно на 1:25. И уже можно различить полосатые футболки «Хаддерсфилда» и однотонные «Арсенала».

1:45. У ворот "Хаддерсфилда" возникает куча-мала. После чего заставка с надписью в лучших традициях немого кино сообщает нам о том, что Арсенал-де только что забил первый гол.

Дальше камера снова отдаляется, в воздух летят чепчики, изображение дрожит от рева 90 тысяч глоток, но понять, как Джеймс открыл счет решительно невозможно.

На помощь приходит радио-трансляция. Будущий главный тренер Арсенала Джордж Эллисон тогда трудился комментатором в стадионной радиорубке. Это был его пятый эфир общенационального масштаба.  

По словам Эллисона, Джеймса завалили неподалеку от штрафной соперника. Но тот мгновенно вскочил, разыграл накоротке с Бастином, открылся под заброс в штрафной и пробил мимо вратаря. Все это время защитники Хаддерсфилда делали вид, что это их не касается.

На большинстве архивных фото это именно  Алекс Джеймс с первым канонирским трофеем.  На вид ему – хорошо за 40 (на самом деле 29). Джеймс, страдавший хроническим ревматизмом и потому пододевавший под длинные мешковатые шорты обтягивающие теплые трусишки. Помимо всего прочего был еще и легендой  «Арсенала». 231 игра, 6 трофеев и негласный титул  «фантазисты», кудесника мяча.  Он вполне мог бы быть дедушкой Денниса Бергкампа. 

Во втором тайме после пролёта цеппелина Арсенал закрылся, и в концовке «девятка» Джек Ламберт поймал озверевший «Хаддерсфилд» на контратаке. Участие Ламберта в финальном матче было под вопросом. Не из-за травмы и не из-за каких-то тактических ходов Чепмена. Просто его сменщик пять дней назад провел лучший матч в своей жизни – и пресса в один голос потребовала продолжение банкета. Шотландец  Дэйв Холлидэй отгрузил в гостях «Лестеру» четыре штуки, Клив Бастин добавил еще две, но даже этого Арсеналу не хватило для победы. Ничья 6:6 до сих пор остается нерушимым рекордом высших дивизионов Англии – как самая результативная в своем роде.

Так получилось, что в одном матче Холлидэй забил ровно половину всех своих голов за клуб. Финал провел на скамейке запасных. Да и вообще –  больше НИКОГДА не появлялся в стартовом составе.

Получив драгоценный кубок из рук Георга Пятого, команда еще какое-то время позировала фотографам на опустевшем «Уэмбли». А потом Чепмен хлопнул в ладоши.

- Господа! Я не зря настаивал, чтобы Лига разрешила нам выйти сегодня на поле плечом к плечу с игроками «Хаддерсфилда» (раньше команды выходили как попало – прим.авт.). Это и уважение сопернику, и тем годам, что я провел там как тренер. Мы победили отличную команду. Теперь я знаю: мы способны на большее.

Чемпен сделал паузу и филигранно завершил начатое.  

- Например, мы можем с ними отужинать.

И «Арсенал» отправился на совместный ужин с поверженным соперником. А на следующий год выиграл свой первый чемпионат.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Loading...