Блог Books and films

Пьерлуиджи КОЛЛИНА. «Мои правила игры». Глава четвертая и пятая

Новый день - новый фрагмент. Читаем книгу дальше

Начало

Глава вторая и третья

IV. Матч

Умение предвидеть

И, наконец, матч, который продолжается 90 минут или чуть больше, и на него направлена вся работа по подготовке, проделанная за неделю, все часы, проведенные на тренировочном поле.

И каждый раз сдаешь экзамен, чтобы подняться на следующую ступень, затем перейти в категорию А, чтобы показать, что ты все еще на высоте.

Каждый матч особенный, у каждого матча своя история, и арбитр должен уметь сразу же понимать, какой матч он судит. Он должен быстро улавливать самые мельчайшие нюансы. В общем, он должен иметь «нюх».

Подготовка позволяет тебе угадывать то, что может произойти на поле, только если ты знаешь характеристики команд и игроков; только так ты можешь наметить подход к матчу.

Во всех матчах, и особенно в важных, часто решающими бывают первые минуты.

Именно первые решения, первые свистки создают атмосферу взаимопонимания и позволяют задать нужный тон игре. Первые ошибочные действия могут расстроить всю игру, точно так же, как это происходит с игроком, когда он делает неточные первые пасы, завершает неудачно комбинации, начатые партнерами, он теряет уверенность, становится нервным и чаще нарушает правила.

Нет такого способа, который позволял бы судить одинаково хорошо во всех случаях: сноровка, мастерство, умение человека, управляющего матчем, заключается в его способности так судить, как диктует ему ход матча или, правильнее сказать, каждый момент матча.

Бывают матчи, в которых судья может не очень часто свистеть, чтобы не прерывать игру и чтобы придать ей плавность и ритм, если это позволяет поведение игроков. В Италии такой способ называют «судейством по-английски», так как для английских игроков типичен жесткий футбол, допускающий физические контакты.

В некоторых матчах или в определенные моменты это может оказаться чрезвычайно опасным, и поэтому арбитр должен быть очень внимательным и уметь менять собственный судейский ритм, если этого требует игра. В качестве примера можно привести финальный матч в Иокогаме. «Моя команда» знала все технические и тактические характеристики команд, и мы все знали, что в таком важном матче напряжение и нервозность игроков, накопившиеся в предшествующие дни и часы, могут создать серьезные проблемы, особенно в первые минуты, и что позже напряжение может быть снято в процессе игры. Таким образом, начальный этап был важнейшим, и правильное его понимание и толкование могли стать залогом нашей «победы».

Именно так все и произошло. Первые десять минут и два первых предупреждения за грубость. Первым был бразилец Роке Жуниор, а вторым немец Клозе. Нелегко начинать финальный матч на Кубок Мира и в первые же десять минут показать две желтые карточки. Первая мысль, которая приходит, и в тот момент мне действительно она пришла: «Не спешу ли я? Может, сначала просто что-то сказать, а предупреждение сделать позже?»

Нет, оказывается, что именно это и есть верный путь. Футболисты включились в игру, и напряжение спало. Появилась возможность придать встрече хороший ритм и сделать зрелище более приятным без лишних пауз. В результате два первых предупреждения оказались единственными за весь матч, который некоторым мог показаться легким. Но позвольте мне сказать, он стал таким прежде всего благодаря первым десяти минутам.

Когда я утверждаю, что арбитр должен иметь «нюх», я хочу подчеркнуть, что он должен быть хорошим психологом, т.е. он должен интуитивно чувствовать, что скрывается за действиями игрока, за его поведением в отдельные моменты, чтобы заранее понять, что может произойти в тот или иной момент. Хорошее знание психологии помогает арбитру понимать некоторые реакции игроков на поле, когда они не разделяют его решения. Некоторые виды протеста могут быть приняты, поскольку напряжение, вызываемое важностью матча и результата, или усталость могут лишить игрока душевного спокойствия и ясности ума. В этом случае важно, чтобы арбитр не попал в неловкое положение (не потерял лица) — это может серьезно повлиять на ход матча и оказаться опасным для его проведения.

Последние минуты, как и первые, имеют такое же большое значение, особенно если не открыт счет. Очень часто в последние минуты, особенно в добавленное время, происходит какой-то эпизод, решающим образом повлиявший на матч и на конечный результат.

Случалось, что за несколько минут до конца матча я думал: «все идет хорошо», а через миг вдруг что-то происходило непредвиденное. Я не люблю говорить о невезении, я нахожу это неправильным, так как обычно каждый из нас сам является творцом счастья или несчастья. И тогда причину находят в чем-то конкретном, что может спровоцировать игрока на ошибку из-за усталости. Но усталость испытывает также и арбитр, что затрудняет принятие правильного решения.

Следовательно, решение зависит от физического состояния, от физической подготовки: арбитр должен находиться в хорошем состоянии и оставаться максимально внимательным и сосредоточенным до последнего мгновения игры даже тогда, когда он чувствует, что все идет хорошо и он держит игру в своих руках.

Я никогда не забуду последних минут игры финала Лиги Чемпионов в Барселоне в 1999 г. Играли «Манчестер Юнайтед» и «Бавария» на стадионе «Ноу Камп». На трибунах более 90 тысяч зрителей, обстановка фантастическая. В начале первого тайма Баслер из «Баварии» забил гол, и со счетом 1:0 игра шла без особых проблем: немцы контролировали матч, а англичанам не удавалось создать голевую ситуацию. Собственно больше атаковали и были более опасными игроки «Баварии». Они опадали в штангу и в перекладину, заставляя вратаря «Манчестер Юнайтед» Шмейхеля совершать отчаянные броски. Немецкие болельщики, по сравнению с английскими их было меньше, уже ликовали, предчувствуя победу.

За 10 сек до конца матча я показал запасному арбитру, что решил добавить три минуты. В этой игре им был Фиоренцо Треосси. Добавленное время складывается из числа замен, примерно по 30 сек на каждую, травм, когда игрока уносят на носилках с поля, по минуте на каждый случай, и некоторых других потерь времени, связанных с ходом матча. По окончании каждого тайма запасной арбитр показывает на электронной табличке, сколько времени добавил главный судья, и это могут видеть все желающие. Начинаются три минуты, одни из самых драматичных в истории футбола.

Примерно через 20 секунд после передачи с левого фланга Эффенберг отбивает мяч на угловой и даже Шмейхель бросился в штрафную площадь «Баварии» в отчаянной попытке сравнять счет. Немецкий защитник не сильно выбивает мяч из штрафной площади; мяч подхватывает Гиггз, который точной передачей находит Шерингема, и тот точно посылает мяч в угол ворот — удар, неотразимый для Кана.

Пока англичане ликуют, я возвращаюсь в центр поля, думая про себя: «…этого нам только и не хватало, что же теперь будет дополнительное время… вот незадача!» В самом деле, ничейный счет для нас не самое лучшее; пока матч шел отлично, никаких сомнительных эпизодов, никаких споров и критических замечаний, справедливый результат — и никаких проблем для арбитров. Если счет ничейный, требуется дополнительное время, начнутся препирательства и споры, так как за 30 минут может произойти какой-нибудь спорный эпизод, и я могу принять ошибочное решение, тогда все хорошее, чего мы достигли, пойдет насмарку. Но гол забит. Необходимо продолжать; игра возобновляется, и мячом почти сразу же овладевает игрок «Манчестера» и ударом с 50 метров мяч посылается Сульшеру, но у него мяч выбивает Куффур и снова на угловой. Выполнить угловой удар поручают Бекхэму, когда на часах время второго тайма 47.45, и до конца матча остается всего 15 секунд. И англичане после подачи углового и удара головой Сульшера забивают фантастический победный мяч за несколько секунд до конца.

Я уверен, что никто из присутствующих в этот вечер на стадионе не сможет забыть рева английских болельщиков, чудовищного рева, не забыть и лиц игроков «Манчестера», обезумевших от радости, ликующих и бросающихся в объятия. И, наоборот, стеклянных лиц с пустыми взглядами немецких игроков, не веривших, что можно за две минуты упустить верную победу.

Многие из них повалились на землю, как будто из них выпустили всю энергию, и физическую, и психическую. Однако оставалось еще десять секунд и, как пел Фредди Меркьюри, «шоу должно быть продолжено». Тогда я подошел к капитану «Баварии» Эффенбергу и похлопал его по груди, потом попытался поднять рыдающего Куффура и, наконец, возобновил игру. Через несколько секунд матч закончился. И опять: ликующие англичане, празднующие как полоумные, и немцы в слезах, кто на коленях, а кто с опущенной головой.

Мог ли кто подумать о подобном эпилоге за несколько минут до него? Но таков футбол, способный доставить радость, почти тут же привести в отчаяние, превратить нормальный матч в финал века.

Когда предвидеть невозможно

Даже при тщательной подготовке на поле могут возникнуть ситуации, которые с трудом поддаются предвидению или которые вообще невозможно предугадать, или они никогда не встречались раньше в моей судейской практике. В таких случаях бывает трудно прибегнуть к опыту или к накопленным знаниям, которые каждый из нас имеет и, как правило, обращается при решении определенных проблем. Но в жизни одно, а в футболе совсем другое: в нестандартных ситуациях времени на раздумья не существует.

В этом и состоит различие между повседневной жизнью и футболом. Скрупулезный и опытный человек в непредвиденной ситуации говорит: «Постой, сейчас я немного подумаю, поразмышляю и решу». Например, адвокат, не готовый к решению проблемы его клиента, имеет право, если он хороший профессионал, сказать: «…увидимся через неделю, мне нужно изучить проблему». Врач, прежде чем приступить к лечению, потребует сдать анализы. Судья до вынесения приговора удаляется в совещательную комнату, где оценивает, взвешивает и только потом принимает решение.

Но для футбольных судей такое недопустимо. И даже в самых неожиданных случаях, не поддающихся предвидению, решение должно быть принято в так называемом «реальном времени», иногда в доли секунды. Это совсем не простое дело. Мне бы хотелось, чтобы это понял некто, сидящий в кресле за монитором и постоянно рассматривающий одни и те же изображения, возможно, даже в замедленном повторе, и изрекающий, как мне недавно пришлось услышать, что «…футбольные судьи, как и судьи в судах, не могут ошибаться».

По правде говоря, в определенных, особенно необычных ситуациях немного времени все же имеется — это время ожидания события, иногда довольно длительное, позволяющее арбитру сделать оценку проиходящему, подумать и найти решение. За длительную карьеру арбитра я накопил (для статистики) довольно обширный список «странных» ситуаций.

Одна из таких ситуаций возникла в 1997 г. в матче «Интер»-«Ювентус», одном из самых принципиальных и важных матчей чемпионата Италии: обе команды ожидали его с большим нетерпением, желая побороться за чемпионство. Стадион «Сан-Сиро» был переполнен. А когда на нем собирается свыше 80 тыс. зрителей, и судить, и играть становится очень трудно. Ты чувствуешь себя сдавленным этой настоящей стеной лиц, нависающих над тобой, а гул стоит такой, что захватывает дух. Началась игра, и через 7-8 минут происходит «странный» эпизод. За мяч в воздухе борются два игрока: Монтеро из «Ювентуса» и Саморано из «Интера», мяч отлетает в сторону ворот «Ювентуса», где его подхватывает нападающий Ганц, игравший тогда за «Интер». Положение, в котором он находился, могло показаться сомнительным. Смотрю на помощника, и он мне четко показывает жестом, что нападающий не в положении «вне игры» и можно продолжать игру.

Как известно, в определении положения «вне игры» основная роль принадлежит помощнику: если у главного арбитра нет абсолютной уверенности, он не может принять решения и должен довериться помощнику. Правильно интерпретировать создавшееся положение главному арбитру могут помешать две причины: если игрок нападения находился на одной линии с последним защитником, что всегда трудно определить без помощи бокового судьи, либо он не видел всю картину атаки и защиты двух команд. С того места, с которого я смотрел за игрой, сомнение в том, что Ганц мог бы быть в положении «вне игры» возникало, но та часть поля, где находился защитник, была затененной и вне моего поля зрения. Это обязывало меня доверить решение помощнику. Игра продолжалась.

Перуцци парировал удар Ганца, но мяч отлетел обратно к нему, последовал повторный удар, завершившийся на этот раз голом. Гол засчитан, игроки «Интера» ликуют, а «Ювентуса» протестуют. В тот момент моей задачей было защитить помощника от протестов игроков. В таких ситуациях самое худшее — это оставить бокового арбитра без помощи. Я приблизился к нему, чтобы отстранить от него Феррару, игрока из команды «Юве», протестовавшего с большой горячностью, и услышал, как помощник говорит ему: «…нет, он был „вне игры“, но мяч получил от Монтеро».

Согласно правилу, игрок, находящийся в положении «вне игры», таковым не считается, если мяч попал к нему от противника, следовательно, если последним сыграл в мяч Монтеро, то положение Ганца было правильным. Но я уверен, что мяч он получил от Саморано: значит, нужно немедленно выяснить, что же случилось. Спрашиваю помощника: «Все же Ганц был вне игры?» «Да, — отвечает он, — Ганц был вне игры, но он получил мяч от Монтеро».

Я мог сомневаться в том, был ли в положении «вне игры» Ганц, но не в том, что пас ему отдал Саморано.

Мысли в моей голове полетели очень быстро: засчитанный гол, обрадовавший команду, которая его забила, мяч в центре поля и вот-вот возобновится игра и моя уверенность, что гол засчитан неправильно из положения «вне игры», чего не заметил помощник, и его следует отменить. Задача на первый взгляд простая, поскольку главная цель арбитра — правильное применение правил.

Значит, я должен придерживаться условия, предусматриваемого правилом № 5, согласно которому арбитр может отменить свое решение, если сочтет его ошибочным, пока не возобновилась игра, и я решаю отменить гол. Гораздо труднее управлять игрой после подобного решения, поскольку сам по себе напряженный матч может стать по-настоящему неуправляемым, если мой выбор не будет понят как можно большим числом игроков. Поэтому я приглашаю капитана «Интера» Джузеппе Бергоми и сообщаю ему: «Тебе покажется странным, возможно, ты не поверишь, но ты должен доверять мне. Гол не засчитывается, поскольку Ганц был „вне игры“.

Помню, что игроки на поле отнеслись недоверчиво, узнав о решении, но я еще должен сообщить об этом сидящим на запасной скамейке, тренерам и запасным игрокам, так как очень часто именно от них нервозность передается игрокам на поле. Я подхожу к скамейке «Интера» и вижу Ходжсона — тренера «Интера» и, как бы извиняясь перед ним, легко опускаясь на колени, говорю ему о решении, глядя в лицо. Вероятно, фотография, где я стою на коленях перед Ходжсоном, обошла весь мир, но гораздо важнее был поступок, в высшей степени спортивный, наставника «Интера», настоящего джентльмена на поле и за его пределами. Он протянул мне руку и сказал: «Все правильно».

Первый тайм проходил как обычно, будто бы ничего не случилось. Но в перерыве напряжение в раздевалке заметно возросло: мое решение было не совсем обычным, и понятно оно было далеко не всем. Ведь оно принималось после окончания эпизода и у многих невольно закрадывалась мысль: «…а прав ли он…» Однако после перерыва мы возвращались на поле, и Никола Берти, не игравший в этот день, подошел ко мне и сказал: «Мы смотрели по телевизору.

Ты прав на сто процентов». Эти слова подтверждали уверенность в себе, так как на поле ты веришь, что поступаешь правильно, но при этом ты берешь на себя большую ответственность; слова Берти успокоили меня. Матч закончился благополучно со счетом 0:0, и эпизод, который мог бы повлиять неблагоприятно на ход матча, остался в прошлом.

Во избежание того, чтобы интерпретация случившегося не оказалась далекой от реальности, я с согласия чиновника, назначавшего в то время арбитров на матч, решил после матча появиться в зале для прессы, что тогда арбитрам делать запрещалось. Я помню, что пытался вести себя как «капитан» бригады арбитров и сказал: «Мы ошиблись. Мы изменили решение». Я не хотел перекладывать ответственность на кого-то из моей бригады, которая приняла неправильное решение. К сожалению, этого оказалось недостаточно, и в последующие дни в газетах разразился спор, сопровождающийся высказываниями противоположных мнений и создавший достаточно проблем не столько мне, сколько служащим отеля «Плайя-де-лас-Америкас» в Тенерифе. Я уже давно собирался на отдых с семьей, и на следующий день после матча мы уехали, а своего друга я попросил присылать мне ежедневно обзор печати. Никогда не думал, что каждый день я буду получать метры статей по факсу и смотреть на изумленные лица служащих отеля, не понимающих, что же происходит.

До сих пор, вспоминая этот эпизод, кто-то начинает говорить не об ошибке, которой удалось избежать, а об очень сомнительном решении.

Нестандартная ситуация

Как бы ни трудна была ситуация, право выбора того или иного решения здорово выручает. Но иногда и это не помогает, и тогда для принятия справедливого решения остаются только здравый смысл и способность к нестандартным решениям в рамках правил. В этой связи мне припоминается эпизод, пережитый мною в сезоне 1999-2000 гг. Приближался конец чемпионата и играли команды из серии В. Я судил матч «Фоджа»-«Бари», весьма напряженный. Такие матчи часто сопровождались столкновениями болельщиков. Так было и в этот раз: уже в первом тайме произошли малоприятные эпизоды.

Болельщики обеих команд, пользуясь близостью трибун к полю, бросали на поле разные предметы. К счастью, таких случаев было немного, потому что вратари играли под секторами, занятыми собственными болельщиками. Когда же во втором тайме команды поменялись воротами и вратари оказались под сектором болельщиков команды-соперника, последние пришли в ярость, хотя матч протекал спокойно и поведение футболистов можно было даже приводить в качестве примера. Думаю, что только вратари и боковые арбитры знают, как трудно находиться на поле, повернувшись спиной к тем, кто может в тебя что-то бросить и нанести даже серьезную травму. Безопасность человека зависит от случайности, поскольку он не может защититься, не может уклониться от летящего в спину предмета.

Подумайте о том, что происходит на некоторых матчах во время чемпионатов в низших сериях, когда боковые арбитры стоят менее чем за метр от заградительных сеток и на протяжении всего матча выдерживают удары предметов, плевки и даже обливание разными жидкостями. Один боковой арбитр рассказал мне, что однажды на одном из таких полей, где публика находится совсем рядом с боковой линией, болельщик без конца пытался уколоть его зонтиком. Я убежден, что физическая неприкосновенность любого человека, находящегося на поле, должна быть защищена.

Я имею в виду conditio sine qua поп (непременное условие): невозможно представить, что человек должен рисковать своей жизнью или терять чувство собственного достоинства на футбольном поле. Порой удивляет, что люди даже не пытаются понять, что брошенная с высоты мелкая монета может нанести тяжелое увечье. Мы уж не говорим о полуторалитровых бутылках с водой, сбрасываемых с верхнего яруса трибун. В тот день в Фодже все время лил дождь. Мне казалось неправильным вынуждать людей играть в таких условиях, а также подвергать их опасности с физической точки зрения. В этой ситуации я понимал: если подождать немного и убедиться, что погода не изменится к лучшему, и посчитать условия безопасности не подходящими для продолжения матча, то ничего другого не остается, как только окончательно отменить матч. Но отмена могла спровоцировать столкновение болельщиков.

Единственная возможность этого избежать заключалась в том, чтобы лишить хулиганов объекта, на который направлены их действия, т.е. вратаря противника. Но как это сделать, когда против одного из боковых арбитров сильно протестует публика, вплоть до того что становится невозможным оградить его от бросаемых предметов, его меняют местами с другим арбитром. Такой ход неоднократно позволял продолжить и довести до конца матч без особых проблем. Пока мы в Фодже ожидали, не надеясь особенно на положительный результат, что забрасывание поля прекратится, один из моих помощников, побывавший, видимо, в аналогичных условиях, сказал: «А если поменять местами вратарей?» Мне показалось, что это, пожалуй, решение проблемы: климатические условия не создавали преимуществ игры на той или другой половине поля, ветра не было, не могло помешать и солнце. Я позвал капитанов обеих команд, чтобы обсудить с ними необычное решение, хотя оно в какой-то степени означало несоблюдение правил. Капитаны согласились со мной, что главное — это обезопасить игроков и продолжить матч.

К счастью, к тому времени ни один из игроков не пострадал от болельщиков, и стало понятно, что целью забрасывания предметами были только вратари. Команды поменялись воротами, и негодование болельщиков прекратилось. Игра возобновилась. Но такое решение одобряли не все. Правда, большинство футбольных чиновников, в том числе и президент ФИФА Зепп Блаттер одобрили его. Глава судейского комитета обосновал утверждение результата следующими словами: «Ultra leges, non contra leges»! («вне закона, но не против закона»).

Другие блюстители, напротив, говорили, что я не должен был самовольничать, а отменить матч. Я же остаюсь при своем мнении; если условия позволяли, то задача всех участников матча состояла в том, чтобы довести его до конца. Если бы одному из вратарей солнце светило в лицо или ветер помогал одной команде больше, чем другой, то не было бы равноценных условий и я бы тогда отменил встречу. Я отменил бы ее, даже если бы один из капитанов не согласился со мной. Однако в тот момент все присутствующие разделяли мое решение, признанное после правильным.

Человек дождя

В качестве примера можно привести матч, доведенный до конца по законам логики, чему позволяли условия. Можно привести выбор, сделанный мной в матче «Перуджа»-«Ювентус», состоявшемся в мае 2000 г. и ставший историческим. Ситуация, в самом деле, сложилась необычная. Это была последняя игра в чемпионате для обеих команд; стояла прекрасная погода, ослепительный солнечный день. Я и мои помощники уединились в гостинице за пределами Перуджи.

В 9.30 утра я сидел на солнце и читал газету, но пекло так сильно, что через 10 минут я вынужден был укрыться в тени. В общем, день был почти летний. Однако затем меня начала беспокоить погода. Когда мы подъезжали к Перудже, начали сгущаться тучи. Позже в первом тайме начался дождь, сначала небольшой, но все время усиливавшийся. В перерыве разразился настоящий ливень; проводить матч на поле практически стало невозможно, и наиболее простое решение, которое можно было в тот момент принять, заключалось в том, чтобы отменить матч.

Однако я знал, что в нескольких километрах от Перуджи сверкало солнце и что почва на местном стадионе славилась способностью быстро поглощать воду. Мне уже случалось пару раз судить в Перудже под дождем, причем очень сильным, и поле оставалось в хорошем состоянии, в одном из матчей я убедился, что через несколько минут после прекращения дождя поле отлично высыхало. Зная характеристики почвы игрового поля, и что дождь принесла призрачная туча, которая как скоро пришла, так и скоро уйдет, я решил отложить окончательное решение; хотелось убедиться, что дождь может скоро прекратиться и поле высохнет достаточно, чтобы можно было продолжить игру. Я проверил поле несколько раз: следил за отскоком мяча и разрыхлял почву зонтиком и в целом я убедился, что ситуация улучшается. Дождь заканчивался, и стало проглядывать солнышко. Наконец, после довольно длительного перерыва и новой разминки игроков мы смогли начать второй тайм, который и довели до конца.

Естественно, и в этом случае мнения были различными, что, в общем, обычное явление. Невозможно всегда соглашаться со всеми моими действиями. Гораздо большее удовольствие мне доставляет то, что все присутствующие нейтральные личности, особенно комментаторы и журналисты, разделяют мой выбор «политики выжидания», награждая меня многочисленными высокими оценками «за мою работу» в табеле успеваемости. В конце второго тайма игра уже проходила в условиях, ничуть не хуже условий, в которых проводились многие другие матчи. Понятно, что ввиду большого значения, а главное, последствий конечного результата для «Ювентуса» руководители этой команды не могли, мягко говоря, радоваться моему решению. Это абсолютно нормально, и ничего странного в этом нет. До сих пор «бело-черный» болельщик, встречая меня, обязательно напомнит об этом матче.

К сожалению, часто некоторые люди, перебрав различные причины моего решения, предполагают, что на меня оказали давление, чтобы я довел матч до конца, при этом указывают на крупных бизнесменов, заинтересованных в этом. Печально сознавать, что арбитра считают марионеткой, которую кто-то дергает за нити.

У меня нет намерения убеждать кого-то в «правильности» моих решений. Мы можем ошибаться, это несомненно, но мы ошибаемся, думая своей головой, а не головой Великого Старца, дергающего нас за ниточку.

Иногда бывают ошибки

Если до сих пор я описывал ситуации, которые невозможно предвидеть на стадии подготовки к матчу и в которых я принял правильные решения, то теперь настало время остановиться на других случаях, в которых я сейчас повел бы себя по-другому. Один из таких случаев произошел в Генуе, во время матча «Сампдория»-«Торино». Матч был обычный, и не было особых причин к появлению каких-либо дискуссий.

Ни состояние поля, ни ход встречи не давали повода к бурной реакции публики. Но в какой-то момент на трибунах появляется плакат с оскорбительной надписью по отношению к человеку, назначающему на матчи арбитров, Паоло Казарину. Огромными буквами было написано «Казарин — паяц». Бурная реакция не позволила мне в тот момент понять, не появилось ли это оскорбление в связи с проходившим матчем. Но для этого не было никакой причины. Я подумал, что должен добиться, чтобы этот плакат с оскорблением был немедленно убран, настолько он был оскорбительным. Я попытался объяснить руководителям и капитану команды «Сампдория» — Роберто Манчини, что любым способом этот плакат необходимо убрать, что его нельзя оставлять. Я так до сих пор и не узнал, постарались они что-то сделать или нет. В последовавшие за матчем дни я прочитал в газетах самые разнообразные высказывания. Кто-то написал, что Манчини подошел к трибунам и сказал: «Ничего не убирайте».

Я этого не знаю, и мне неинтересно это знать. Через несколько минут плакат исчез, а спустя немного времени снова появился. Как бы то ни было, но сейчас я сомневаюсь, что мое вмешательство было правильным; вероятно, проще было бы не замечать плаката, и тогда он меньше привлек бы внимания и немного времени спустя был бы убран. Вопреки моей воле, мое вмешательство подогрело газетную шумиху и нанесло больший вред, чем если бы я не вмешался. Несколько месяцев спустя, перед началом матча «Пьяченца»-«Милан» был вывешен плакат не только оскорбительного, но еще и расистского содержания по отношению к двум игрокам. В этом случае я также потребовал убрать плакат, поддерживаемый бурной реакцией большинства присутствующих на стадионе зрителей, которые начали освистывать его еще при развертывании.

Решение убрать его было правильным, поскольку в первом случае оскорбление наносилось человеку не за его плохую игру, а было направлено против принципов честной и справедливой борьбы. Понятно, во втором случае я также рисковал сделать рекламу случаю проявления расизма, но футбольный мир должен твердо противостоять таким выходкам и не должен оставаться безучастным. Преступление не может оставаться безнаказанным, только потому что оно совершено на стадионе. Однажды на конференции я слышал, как один полицейский чиновник говорил, что концентрация большого числа определенного типа лиц на стадионе облегчает их работу, поскольку, находясь в городе, эти лица могли бы совершать другие преступления. Слушая эту речь, мы не верили своим ушам: если этому способствовать, то такой спорт, как футбол, может исчезнуть, поэтому нужно смело бороться с этими инцидентами; мы должны брать пример с других стран, где серьезнейшие проблемы общественного порядка на стадионах были решены принятием жестких, порой репрессивных мер, приведших к отличным результатам.

Я говорю о Франции, где только лишь бросание бенгальских огней уже считается преступлением. Или еще лучший пример Англия, которую считали страной, где на стадионах было широко распространено насилие, столь широко, что ФИФА вынуждена была исключить английские клубы из европейских кубков.

Жесткий закон о футболе «Football act», от 1989 г., принятый правительством госпожи Тэтчер, а затем подтвержденный и дополненный лейбористским правительством Тони Блэра после европейского чемпионата 2000 г., способствовали тому, что положение в последние годы на стадионах Англии совершенно изменилось. Результаты налицо, достаточно посмотреть на трибуны любого британского стадиона: родители с детьми, пенсионеры, влюбленные идут на стадион, чтобы развлечься, поболеть за любимую команду, провести несколько часов, наслаждаясь замечательным зрелищем, которым является игра в футбол. Все надевают футболки своей любимой команды, не рискуя подвергнуться насилию. Это не значит, что все англичане стали ангелочками; известно, что за границей некоторые болельщики все еще создают проблемы, но только в странах, где более мягкие законы или где люди, призванные применять их, плохо выполняют свои обязанности. Во всяком случае, у опасных болельщиков, приезжающих на матчи, отбирают паспорта.

Мне хотелось бы, чтобы и у нас произошло нечто подобное. Мы были на правильном пути, когда в прошлом были введены правила, касающиеся поведения на стадионах, но потом от них отказались, и проблема вновь встала во всей своей красе. К счастью, в последние месяцы предпринята попытка изменить положение: теперь человек, совершивший определенные действия на стадионе, может быть задержан после матча, будучи опознанным, даже в случае, если его не застали на месте преступления. До сих продолжают показывать по телевизору сцены столкновений полиции с болельщиками — хулиганами, которые открыто нападают и избивают полицейских ремнями. Как можно на это смотреть? И как можно терпеть, что эти бандиты расплачиваются за содеянное, только получив запрет посещать на некоторое время стадион? В Англии совершившие зло расплачиваются по-другому.

На многих английских стадионах установлены настоящие системы видеонаблюдения. Одну из первых встреч за границей я судил в Ньюкасле, и ответственные работники службы правопорядка показали мне систему телекамер, которая охватывала весь стадион. Все места стадиона были абонированы, и если с какого-то сектора на поле бросили предмет, сразу же пытались установить нарушителя, а затем его удаляли и лишали права посещать стадион. Если найти хулигана не удавалось, то абонементов на матчи лишали весь сектор, в котором он находился. Эта система могла показаться несправедливой, но она позволяла возлагать ответственность на весь сектор и вынуждать людей показывать на того, кто бросил предмет. Однажды, когда я судил матч, меня моментами охватывало отчаяние: я вынужден был обратиться с просьбой к работникам стадиона, отвечающим за поле, очистить его от разного рода бутылок, монет и летящих с трибун апельсинов, и один из них мне ответил: «Мы здесь не для того, чтобы развлекать публику».

Нет, это не та колокольня, с которой нужно смотреть на вещи. Когда какое-то действие может нанести физическии вред, не говоря уже о моральном, причиняемом, например, расистским оскорблением, никаким объяснением эмоционального характера или «болезнью» болельщика оно не может быть оправдано. Мне. горько говорить об этом, но хороший результат может быть получен за короткое время только путем репрессий. Однако репрессивные меры, необходимые для улучшения положения за короткий период, должны сочетаться с методами воспитания спортивной культуры людей, посещающих стадионы, и особенно школьников. Важно, чтобы люди понимали, что пойти на матч — это значит порадоваться хорошему спектаклю, поболеть за свою команду, поболеть «не против», а «за», как это бывает в странах, характеризующихся более высокой спортивной культурой.

И тогда мы получим то, что является нормальным в странах Северной Европы или в странах, соседних с Италией, например в Испании, где заградительные сетки не отделяют игровое поле от публики. Множество раз мне приходилось разминаться перед матчем на поле рядом с публикой. Первые ряды образуют углы между рекламными афишами, через которые легко попасть на поле, но, сколько я помню, никогда ничего не случалось; единственными людьми, заходившими иногда на поле, были эксгибиционисты — чудаки, которые раздевались и бегали, привлекая внимание, чтобы пережить несколько минут известности.

V. Мир арбитров

Но кто тебя подтолкнул на это?

Обычный вопрос для всех, с кем я разговаривал, звучал так: «Но что тебя заставило стать футбольным судьей? Что заставляет мальчика становиться судьей?» Это не простой вопрос, и найти ответ на него для меня довольно затруднительно. Инстинктивно я ответил бы «случайно».

Мой товарищ по парте в лицее как-то раз посмотрел на меня и спросил: «Почему бы нам не записаться на курсы футбольных арбитров?» И я ответил: «Почему нет? Давай».

Но в основе, думаю, лежала большая любовь к футболу, огромное желание всегда жить футболом, даже если ты понимаешь, что твои технические способности и твой талант никогда не позволят тебе стать футболистом в будущем. Следовательно, стимулом, который подталкивает всех, кто однажды решает отправиться в секцию арбитров в одном из множества итальянских городов и заполнить бланк о поступлении на курсы арбитров, является страсть к игре.

Вероятно, в начале думается, что любовь к футболу может быть удовлетворена возможностью получить бесплатный пропуск на стадион и ходить на матчи любимой команды. Неоспоримо, это для мальчика очень притягательно, и многих такая перспектива соблазняет. Но постепенно это отходит на второй план, и человек продолжает учиться на арбитра, так как ему это нравится и его увлекает беготня по полю со свистком во рту.

Жизнь среди коллег

Немногие знают, что за спиной арбитра стоит хорошо организованное движение или Итальянская ассоциация арбитров (AIA), насчитывающая 35 тысяч членов, из них 24 тысячи действующих, т.е. выходящих на поле в качестве арбитров или помощников; остальные занимаются образованием и подготовкой первых через разветвленную сеть секций, распространенных по всей Италии. Их довольно много, точнее 212. Каждая секция организована в виде клуба, члены которого, арбитры, имеют возможность встречаться, разговаривать и вместе проводить вечера.

Много вечеров я провел со своими сверстниками и с пожилыми арбитрами в разных отделениях секции в Болонье, располагавшейся в то время в центре города. Это был важный этап в жизни, этап, когда нам, молодым рассказывали о пережитом опыте старшие товарищи, когда мы обменивались впечатлениями, что было весьма полезно и для образования, и для роста молодых арбитров. Учишься и совершенствуешься не только на поле, можно обогащаться за счет опыта, накопленного другими. Этот этап можно рассматривать как форму тренировки, когда ты не только видишь на поле определенные ситуации, но и воображаешь их, представляешь в своей голове.

Устраивая неформальные встречи всех арбитров, секция таким образом превращается в клуб, в место, где проводятся технические собрания, на которых рассматриваются и обсуждаются правила, анализируется применение их на практике в различных ситуациях, глубже постигается техника судейства. Наряду с официальными мероприятиями, почти все секции проводят развлекательные программы, например организуют ужины, и вообще используют все возможности для сплочения группы, делают все, чтобы жизнь арбитров была по возможности неоднообразная.

Теперь, про прошествии стольких лет, могу утверждать, что дружба со многими членами секции, зародившаяся в те годы, сохраняется до сих пор. В этом смысле секция, в которой, как говорят арбитры, я родился, т.е. секция в Болонье, в течение многих лет остается передовой. Она всегда стремилась дать своим членам нечто большее. Например, мы занимались строительством, в прямом смысле этого слова, новых мест для встреч, используя старый склад сельскохозяйственной техники.

Каменщиками, возводившими стены, были арбитры. Сейчас болонская секция представляет собой широкую и эффективную структуру; секция располагает залом для собраний с числом сидячих мест более 200. Кроме того, в ней занимаются судьи по мини-футболу, баскетболу и волейболу. И как всегда непременные «угощения» широкой домашней лапшой и пончиками, типичными для болонской кухни.

В школе для арбитров

Как только мысль о том, чтобы начать деятельность арбитра, созрела, первый шаг, который следовало сделать, заключался в том, чтобы записаться на какие-нибудь курсы, периодически организуемые секциями. В последние годы особое внимание уделяется поискам средств для привлечения в секции молодежи, так как в связи с ростом популярности футбола сильно увеличилось число команд во всех сериях, что на все матчи не хватает арбитров, и, соответственно, создает множество организационных проблем. Итальянская ассоциация арбитров стала проводить в секциях широкую рекламную деятельность: например, организует встречи учащихся школ с каким-нибудь когда-то популярным арбитром серии А, который рассказывает интересные случаи из своей жизни, может, будущим потенциальным арбитрам.

Кандидаты в арбитры по представлению «ходатайства» оцениваются на пригодность и способность к арбитражу, подвергаются многочисленным медицинским осмотрам, проверке на физическую выносливость. Записаться на курсы могут люди в возрасте от 15 до 35 лет, имеющие хорошее зрение. Сейчас возможные дефекты зрения хорошо корректируются, например, контактными линзами, так что зрение теперь уже не является препятствием к деятельности арбитра. Тогда как в мое время контактные линзы и тем более очки были вообще недопустимы.

Ирония судьбы: мой товарищ по парте в лицее, предложивший поступить на курсы арбитров, не был принят, поскольку он носил очки. После поступления сразу начинается технический курс, который ведут инструкторы AIA. Первой целью курса считалось обучение слушателей правилам футбольной игры, которые ошибочно могут показаться элементарными. Считается, что их знают все. Но можно только удивляться, сколькими нюансами отличаются интерпретации правил теми, кто играет в футбол, и теми, кто его смотрит на стадионе или по телевизору.

Мне несколько раз случалось читать лекции кандидатам в арбитры, и почти всегда приходилось говорить не о правилах, а об их будущей деятельности в качестве арбитров, и я видел в них тот же энтузиазм и то же желание работать, которые когда-то были присущи и мне. Этап подготовки длится несколько месяцев, и в конце курсов предусмотрен экзамен, письменный и устный. В устном экзамене, или блицэкзамене, кандидату предлагается ответить на вопросы по правилам футбола. «Успешно сдавшие экзамены» получают право судить футбольные матчи.

Арбитры-дебютанты

После завершения чисто теоретического курса молодой человек становится уже арбитром-дебютантом и назначается судить матч. Дебютируют обычно еще совсем юные ребята, и бывает трудно предсказать, какой может быть реакция подростка на свой первый «настоящий» матч. Мое крещение было несколько необычным, так как перед тем как я должен был судить свой первый матч, я совершенно случайно оказался помощником в региональных соревнованиях на матче за выход в более высокую группу. Как-то в полдень я сопровождал двух помощников на поле в провинции Феррара (возможно, это была Арджента). Арбитр из-за опоздания поезда не прибыл на матч, и игру судил один из помощников, а меня «перевели» в помощники. Так что моя карьера началась не с центра поля, а на боковой линии, в качестве бокового судьи.

Проблемой, типичной для всех начинающих арбитров, является трудность совместить свист с моментом нарушения правил. Среагировать свистом на увиденное — не такое простое дело, как может показаться. Иногда при попытке свистнуть слышатся свисты с трибун, вернее сказать, освистывание; ты бежишь, подносишь ко рту свисток, к которому еще не привык, ты должен в него дунуть, и самое меньшее, что может случиться, звука не получится, и ты не знаешь, что дальше делать.

Но в сторону свист с трибун. Чтобы арбитр не оставался в первых матчах один на один с проблемами, от которых он может растеряться, к дебютанту прикрепляют своего рода «крестного отца», опытного или бывшего арбитра, способного дать полезные указания или что-то подсказать. Фигура «крестного отца» очень важна, поскольку арбитр на первых порах только еще учится. Сопровождающий дебютанта арбитр должен посвятить себя обучению своего «протеже», так же как это делают тренеры, работающие с молодыми игроками. Учеба в течение недели, а затем подкрепление изученного на практике во время матча является как бы небольшим экзаменом, имеет большое педагогическое значение.

На молодежных чемпионатах роли игрока, который учится играть, и арбитра, который учится судить, должны быть понятными и ясными для всех, но, к сожалению, это не так: очень часто среди публики, большая часть которой состоит из родителей игроков, возникают довольно досадные инциденты, оскорбительные не только по отношению к арбитрам, но и по отношению к играющим на поле подросткам. Фразы, которые я слышал, когда начинал судить, из уст некоторых родителей, могли составить целый том нецензурной лексики. Во всяком случае, начальный период является периодом роста молодого арбитра, и он должен иметь право на ошибку. Совершая ошибки на поле, он накапливает свой опыт, а усваивая опыт старших, он может совершенствоваться. Поэтому мне кажется очень важной работа, совершенно незаметная, проводимая многими бывшими арбитрами, возможно, не получившими большого признания в своей профессии.

Опытный арбитр помогает молодым арбитрам не только во время матча, но и тогда, когда он вместе с ними проводит часть своей жизни в секции. Передавая свой опыт через рассказ и анализ пережитых им различных ситуаций, такой человек приносит большую пользу, не меньшую, чем заинтересованный очевидец. Я говорю об этом со знанием дела, поскольку, когда мне было примерно 17-18 лет и я только еще начинал познавать мир судейства, часто, вместо того чтобы идти на матч в Болонье, я просил разрешения у какого-нибудь арбитра I категории сопровождать его на матч, который он должен был судить. Я убежден, что, переживая 90 минут и находясь совсем рядом с игрой, при этом наблюдая за поведением более опытного и квалифицированного судьи, можно быстро прогрессировать. Я видел множество матчей в низших сериях, отказываясь ходить с друзьями на матчи серий А в Болонье. Но зато я учился быть арбитром, и я многим обязан матчам на провинциальных полях.

Смена растет

Часто мне задают еще один вопрос: если бы вы не начали судить с юношеских чемпионатов, смогли бы вы стать судьей серии А? Не знаю, вряд ли. Я, еще будучи, юношей, начинал с матчей юношеских команд, и еще тогда мне посчастливилось так ярко продемонстрировать свои возможности, что тогдашний руководитель болонской секции Пьеро Пьяни сразу поверил в мое будущее. Действительно, из серий совсем молодежных я быстро оказался в серии В, перескочив через «опаснейшую» серию С, особенно опасную для такого юноши, как я. К этой серии относится итальянский футбол самого низкого уровня. Если какая-либо команда играет в этой серии, это означает, что она отличается не только низким техническим уровнем, но и агрессивной манерой поведения. «Риск» для арбитров кроется не в окружающей обстановке, поскольку такие матчи посещают редкие зрители, а во взаимоотношениях самих игроков: опасны их столкновения и стычки между ними. Мне понадобилось только два года, чтобы перейти в более высокую категорию арбитров.

В тот период у меня все шло очень хорошо, я дебютировал в. матче в местечке возле моря в провинции Римини. Это день был для меня очень важным, и мои родители — единственный раз за всю мою карьеру арбитра — решили посмотреть матч. Но матч не состоялся, потому что правительство Белларии из-за нескольких случаев заболевания менингитом распорядилось закрыть все муниципальные организации, в том числе и спортивные сооружения. Все остались дома, и можете представить, каково было мое разочарование.

Понятно, что я продвигался вперед в судейской иерархии в области арбитража так же, как и все; единственное преимущество было в том, что я быстрее окончил школу. Тогда молодой арбитр должен был строго соблюдать официальные сроки прохождения каждой ступени: даже если кто-то и имел хорошие показатели, но не провел определенного числа матчей в более слабой серии и не достиг возраста, установленного для данной серии, он не мог перейти в следующую серию. Теперь правила несколько изменились, стало легче преодолевать возрастной ценз и принадлежность к определенной судейской категории. Сейчас в серии А есть даже 28-летние арбитры. Это совершенно справедливо: если человек имеет отличные данные и достиг зрелости раньше других арбитров, было бы ошибочно ущемлять его только из-за анкетных данных.

Говоря о зрелости, я имею в виду совершенно определенные качества; достижение полной психологической устойчивости, способность принять грамотное решение в критической ситуации — вот козырь, позволяющий добиваться отличных результатов в любой области, в том числе и в области арбитража. Собственно, развитие этих качеств является одним из главных качеств для подростка, начинающего деятельность арбитра. Если ты должен принимать решения и если ты должен судить игру команд, состоящих из 27-28-летних игроков, а тебе только 17 или 18 лет, а руководители команд годятся тебе в отцы, несомненно, ты должен быть более зрелым человеком по сравнению со сверстниками, и это очень важно.

Если ты имеешь талант, тебе сопутствует удача и ты продолжаешь судить, то тебе просто необходим опыт старшего поколения. Однако все эти положительные качества могут оказаться полезными не только в профессиональной деятельности, но и в повседневной жизни. Умение принять решение в стрессовых условиях, умение управлять людьми, находящимися рядом и зависящими от тебя, — это главные характеристики не только арбитра, но и людей других профессий. Это так важно, что меня часто приглашали на семинары профессиональной подготовки арбитров с целью поделиться своим спортивным опытом.

Проблемы, подлежащие решению

Несмотря на то что арбитр в первые годы работы встречается с множеством трудностей, чувство удовлетворения от работы значительно перевешивает все остальное. Пробовать свои силы в ответственных соревнованиях, даже на юношеском или любительском уровне, судить матчи профессиональных команд — это практика, приносящая большое моральное удовлетворение и свидетельствующая о твоих способностях в этом нелегком деле.

Но я не могу не говорить и об обратной стороне медали, прежде всего о лишениях, которые каждый из нас терпит, связанных главным образом с организационными проблемами. Например, сложно добираться до стадионов. Если у тебя нет машины, то ты не сможешь добраться до большинства мест, поскольку почти всегда речь заходит о местностях, куда не доходит поезд, и тебе приходится брать машину у отца, который, как, например, в моем случае, не любит футбола и не понимает, что происходит на поле; дело кончается тем, что он просто читает в машине газеты, когда мы едем на матч.

К организационным проблемам порой добавляются проблемы безопасности. Я никогда не уставал подчеркивать, что этот аспект должен быть далек от футбола. Футбол — это спорт, футбол позволяет детям и подросткам объединяться в команды, учит уважать старших, правила жизни в коллективе и вместе добиваться результатов. В футболе ты стремишься работать на команду, чтобы добиться результата. Как и в жизни, составляющими футбола являются уважение к другим и соперничество. Но безрассудно создавать ситуации, в которых таится угроза физическому здоровью игроков и арбитров. К сожалению, такое встречается. Случается, молодые арбитры, направленные судить матчи сверстников, встречают вне поля лиц, которые их оскорбляют, не понимая, что они травмируют личность. Подобная ситуация также неприятна для многочисленных опытных арбитров, которые в любое время года отправляются судить игру в небольшие деревушки, подвергаясь оскорблениям.

Не думаю, что это — стремление судей к реваншу или мести, которые могли бы убедить нормального человека переносить подобные выходки. Это скорее любовь к спорту, любовь к футболу и к своей профессии. Очень печально читать или слышать рассказы о случаях насилия и жестокости, отмечаемых на всех уровнях футбола — я содрогаюсь, когда говорят, что настоящим арбитром становится тот, «кого побьют». К счастью, за свои 25 лет работы мне не приходилось попадать в особенно безобразные или опасные ситуации. Правда, иногда я переживал неприятные моменты, когда, на поле после матча выбегали фанаты явно не для объятий или поздравлений. Мне даже приходилось несколько часов пережидать в раздевалке, пока на стадионе все успокоится. Иногда случившееся спустя много лет кажется нереальным, и когда вспоминаешь такой случай, остается только улыбнуться. Помню случай, произошедший на встрече в серии С в городке Кастель-ди-Сангро: после матча несколько болельщиков местной команды решили дождаться меня у выхода со стадиона, желая высказать мне свое возмущение, и это еще мягко сказано. Через некоторое время карабинеры остудили их пыл, отправив за решетку до выяснения обстоятельств, а я незаметно отправился домой.

Вероятно, любовь и поддержка своей команды заставляет видеть в арбитре в каком-то смысле врага, особенно если он до этого принимал решения не в пользу любимой команды, и это в какой-то мере объяснимо. Выкрики оскорблений также не представляют особенной проблемы, и я никогда не видел, чтобы он наносили серьезный вред. Настоящей проблемой является физическая агрессия. Я не думаю, что агрессивное и угрожающее поведение недопустимо ни на одном уровне. Очевидно, на молодежном или любительском уровне, где игра представляет собой главным образом развлечение, ее можно немного приправить перцем для повышения интереса к этим играм. Но ни в коем случае нельзя допускать агрессии в профессиональном футболе, где противник и арбитр считаются врагами, хотя они заслуживают уважения как люди.

Невероятно, но люди, бросающие на поле различные предметы, не понимают, что даже одна брошенная монета с высоты, возможно, даже со второго яруса трибун, или бутылка с жидкостью, могут причинить серьезный вред. Вероятно, многие помнят случай, произошедший несколько лет назад на Олимпийском стадионе, когда ракета попала в тихого болельщика на трибуне и тот умер. Недавно нечто подобное произошло на стадионе в Мессине. Подобное поведение не может быть оправдано ни страстью, ни любовью, ни желанием поддержать свою команду. О чем следует серьезно подумать, так это о том, что самые тяжелые инциденты, происходящие на трибунах, мало влияют на итоговый результат. С одной стороны, этот факт меня утешает, так как арбитр тут не при чем. С другой стороны, это меня сильно беспокоит.

Если мы не сможем вернуть болельщиков, тонко понимающих игру, на трибуны, если будет царить хаос и беспорядок, созданные разбушевавшимися фанатами, будущее футбола представляется мне мрачным. И не только футбола.

Роль неизвестных арбитров

Это арбитры, которые продолжают выходить на поле и судить без всякой надежды достичь каких-то профессиональных высот. Многим из них по 35-38 лет, некоторым чуть больше, но они остаются молодыми по поведению, по страсти и по желанию, с который отправляются в любое время, в любой час на какие-нибудь незначительные соревнования, хотя удобнее было бы остаться в воскресенье дома или посидеть в баре и спокойно позавтракать, прочитав газету. У меня есть сосед, зовут его Пино Льети, ему 37 лет, и он работал помощником главного арбитра в серии С. Лично мне он оказывал большую помощь, особенно ощутимую во время физической подготовки к чемпионату Европы 2000 г. и к чемпионату мира 2002 г.

В конце сезона, когда он мог уже отдыхать, поскольку его чемпионат заканчивался, я тренировался с ним на равных, и мы бегали вместе. Это был экстра-класс. Ничего нет хуже бегать одному, и очень важно иметь рядом с собой человека, который поддерживает тебя в трудные моменты. Завершив свою деятельность в качестве помощника, Пино судил матчи самых юных игроков в провинции Масса, причем с таким рвением, какое обычно наблюдается у судей серии А.

У меня две дочери, которые не играют в футбол. Но однажды они решили заняться футболом, и я был счастлив, что в качестве арбитра им ассистировал Пино. И таких людей, как Пино, работающих с детьми, много разбросано по итальянским футбольным полям. У меня не хватает слов, чтобы выразить Пино и всем другим мое глубокое уважение и благодарность.

Поэтому я расстраиваюсь, когда я вижу, как часто в матчах совсем юных футболистов, в которых средний возраст игроков равен примерно 10 годам, арбитр на повышенных тонах объясняет, почему он дал или не дал штрафной.

Однако я надеюсь, больше сердцем, чем головой, что неправильное его поведение обусловлено плохим знанием или просто незнанием и непониманием юношеского футбола. Хорошо бы установить общие правила для всех также на уровне детского и юношеского футбола, чтобы была возможность обмениваться опытом и знаниями, анализируя допущенные ошибки. Взаимное обогащение знаниями способствовало бы новому взгляду на вещи и изменению поведения на поле в лучшую сторону. Но, вероятно, этот вопрос еще нескоро будет решен, поэтому следовало бы попытаться сделать более понятной и уважаемой фигуру арбитра. Какие-то попытки делаются в этом направлении, но до решения вопроса еще очень далеко.

Какова же истинная роль арбитра?

Однажды вечером с Эдгаром Давидсом мы сидели в партере театра «Аристон» в Сан-Ремо, и Эдгар, человек неразговорчивый по жизни, неожиданно спрашивает меня: «Одной вещи я все же не понимаю. Я выхожу на поле, чтобы побеждать — и для себя, и для моей команды. Но ты, что ты делаешь на поле?» Я и другие арбитры, такие же как я, мы выходим на поле, чтобы помогать настоящим главным героям, или футболистам, играть с соблюдением правил и, следовательно, как можно лучше. Обычно хорошо играют тогда, когда соблюдают правила. Более зрелищны матчи, в которых совершается меньше ошибок, меньше нарушений, в них игра проходит без остановок и по возможности в высоком темпе.

Следовательно, арбитр — тот человек, который помогает игрокам сыграть спектакль на высоком уровне и является его незаменимым участником для того, чтобы такой «продукт», как футбол, нравился тем, кто его «покупает», т.е. тем, кто его смотрит на стадионе и по телевизору, кто о нем говорит и им увлекается. Думаю, мало приятного и привлекательного видеть потасовки на поле и нельзя говорить о зрелищности тех соревнований, в которых игра проходит в невысоком темпе, а в конце можно насчитать 25-26 остановок и столько же «физиологических» нарушений, совершаемых, вероятно, из-за желания вновь завладеть мячом, но при этом только потерять время во благо противника. В таких матчах зрелищная составляющая моментально исчезает.

Следовательно, роль арбитра заключается в «служении футболу»; это роль человека, который выходит на поле не за тем, чтобы быть первым лицом, и тем более не за тем, чтобы «управлять результатом», а за тем, чтобы помочь футболистам продемонстрировать свое мастерство в футбольном спектакле.

Помогая игрокам, каждый арбитр всегда стремится показать также и себя, стремится, в конце концов, побеждать на свой лад. Арбитр как любой человек, болеющий за свою любимую команду, в течение 90 минут становится болельщиком, но «болеет» он сам за себя.

Я улыбаюсь, когда меня спрашивают, не «болею» ли я за какую-нибудь команду. Но после этих вопросов начинаю понимать, как мало люди знают арбитров. Конечно, у каждого арбитра есть своя любимая команда. Мы же прилетели не с Марса, и в детстве и отрочестве футбол, безусловно, играл важную роль, и немыслимо думать, что арбитр никогда не симпатизировал какой-либо команде больше, чем другой. Но это касается только нас, арбитров, но не игроков, для которых, впрочем, вполне нормально было бы болеть за одну команду, а играть за другую, действительно, так часто и происходит. Известны игроки, прославившиеся тем, что были страстными болельщиками одной команды и на протяжении всей своей карьеры играли против нее.

Мне приходит на ум пример Вальтера Дзенги, который сначала был одним из запасных в «Интере», затем основным вратарем, капитаном и, наконец, одних из тех, без кого трудно было представить клуб. И когда он перешел в команду «Сампдория», никому в голову не приходило, что он, играя против своей любимой команды, мог подыгрывать ей. Ясно, что играет прежде всего профессионал, и поэтому, выходя на поле, он думает только о том, чтобы, приложив максимум усилий, добиться победы. То же самое относится и к арбитрам.

В момент моего выхода на поле моей единственной целью является как можно лучше выполнить свою работу — лишь в последнюю минуту мне приходит мысль, что на поле играет моя любимая команда. Как Дзенга прилагал все усилия, чтобы добиться победы над «Интером», чтобы затем на последнем этапе чемпионата порадоваться победам «черно-синих», так и арбитр радуется победам своей команды после матча, а в течение игры он «болеет» только за себя.

Расходы арбитров

Арбитру, перед тем как отправиться на матч, заранее приходится опустошать свой карман. Речь идет об оплате проезда, питания и, может быть, гостиницы. Подобные затраты могут быть от нескольких десятков евро при краткосрочных командировках до сотен евро при более длительных переездах. Все это оплачивается арбитром, и эти расходы возмещаются обычно через несколько месяцев. Кроме того, за свой счет арбитр приобретает инвентарный материал и тренируется. Исключение составляет только полный комплект формы, выдаваемый AIA. Все остальное: спортивная обувь, тренировочные костюмы и т.д. — покупается самими арбитрами.

Не только обременительные заботы

К счастью трудности, усеивающие путь арбитра, полностью и даже с лихвой компенсируются удовольствием, которое он получает от судейства. Прежде всего я имею в виду человеческий аспект — заниматься своим любимым делом вместе с коллегами, разделяющими с тобой те же увлечения, т.е. с арбитрами твоей секции или с группой арбитров, относящихся к той же категории, которые делятся своим опытом и с которыми ты переживаешь приятные минуты. Я не преувеличиваю, когда говорю, что миру арбитров, взаимосвязанному миру, присущи единство, солидарность и открытость.

Я знаю, что найду поддержку в самый сложный момент моей карьеры.

Мир арбитров может принимать членов из других обществ, оказывая им посильную помощь, даже не зная их, лишь бы они принадлежали к AIA. Думаю, немного найдется ассоциаций, в которых существовал бы такой же сильный дух взаимосвязи и общности. Естественно, большое удовлетворение я получаю от собственных, личных, результатов. Хорошая работоспособность, хорошие данные, старание делать хорошо то, чем ты занимаешься, в полной мере вознаграждают за все лишения. При всем этом достичь успехов в судействе очень и очень трудно.

Согласно статистике, максимального уровня достигают немногие. В настоящее время в Италии активной деятельностью занимаются 25 тысяч человек, и только 35 человек судят в сериях А и В. Столь низкий процент не может удовлетворять статистически оцениваемым потребностям, он в большей мере отвечает словам песни «один из тысячи может это делать…» Большое удовольствие арбитры получают от так называемых малых чемпионатов — молодежных, они понимают, что твой труд помогает ребятам играть в футбол и, может быть, поможет некоторым из них вырасти в мастеров экстракласса. Вероятно, нелегко объяснить, и еще труднее понять, что речь идет, я уверен в этом, о изумительном, глубоком чувстве удовлетворения от своей работы. Я не сравниваю деятельность футбольных арбитров с добровольной службой, но все же некоторую аналогию можно провести.

Молодежный спорт — это появление нового здорового поколения с верными принципами, и то, что в нашей стране возникла тенденция к тому, чтобы сделать спорт массовым, вызывает еще более глубокое чувство удовлетворения.

Совершенно ясно, что чувство удовлетворения от своей выполненной работы возникает тогда, когда мастерство и удача позволяют переходить в более высокие категории и принимать участие во все более важных соревнованиях и чемпионатах, в которых уровень игры очень высок. В деятельности арбитра, продвигающегося «по инстанциям», без сомнения, присутствует элемент соперничества. И это правильно, когда, в стремлении хорошо выполнить работу приходится приносить что-то в жертву, ведь появляется возможность для достижения определенных уровней. Конечно, не всем это удается, существует жесткая форма отбора, основанная на конкурентоспособности. Арбитр испытывает глубокое чувство удовлетворения, когда он оказывается в числе первых, считается мастером своего дела и всегда входит в число избранных для судейства самых важных матчей.

Итоги… предварительные

Если бы я попытался подвести баланс негативных и положительных сторон моей 25-летней работы как арбитра, я бы сказал, что вторые во много раз превосходят первые, несмотря на многие трудности в прошлом. В настоящее время разрыв кажется более глубоким, особенно если иногда на память приходит вопрос «но кто тебя подтолкнул на это?» Бывают моменты, когда, вспоминая неприятные случаи, понимаешь, что, несмотря на все усилия подготовиться к матчу как можно лучше, тебя все равно жестоко критикуют за то, что по телевизору показали что-то такое, чего ты не мог увидеть. И появляется желание оставить все: хотите смотреть по телевизору? Что ж, смотрите телевизор…

Но, в общем, не всякому человеку сопутствовала удача добиться таких вершин, как мне, и испытать чувство огромного удовлетворения, о котором трудно рассказать и которое трудно объяснить. Возможность соприкасаться с миром великих чемпионов, близко видеть их, вместе с ними прожить матч — это же фантастика; это говорю я, человек, который собирал коллекцию фигурок Панини еще до университета…

Однако я не уверен в том, что, если бы я не получал удовлетворения от работы в последние годы, я бы бросил судить на более низких уровнях. Могу сказать, что перед отъездом в Японию на Кубок Мира я судил последний матч в детских соревнованиях в Ливорно. Меня привлекает все то, что я делаю, и чтобы делать это, я чем-то жертвую. Или, лучше сказать, я делаю выбор главным образом с профессиональной точки зрения, т.е. выбор, который оставляет мне время и возможности, чтобы заниматься арбитражной деятельностью, да еще в целях подготовки.

Несомненно, если бы я не пользовался преимуществом арбитража, мои вылазки могли бы мне помешать; например, могло случиться, что у меня не было бы ни времени, ни желания продолжать судить матчи детских лет.

В основе моего профессионального выбора того или иного матча низких категорий всегда лежало желание быть арбитром. То, что я делаю, мне нравится, и теперь я могу говорить, что мой выбор всегда был правильным. И этому есть доказательство: каждый раз, когда я вынужден сидеть на запасной скамейке, т.е., когда я не получаю назначения на матч, поскольку существует очередность, я не прыгаю от радости.

Структура ассоциации арбитров

По структуре Итальянская ассоциация арбитров является одним из самых передовых объединений в мире, о чем можно судить хотя бы по тому вниманию, которое она уделяет малозаметным видам деятельности. Каждой секцией руководят председатель и правление, занимающиеся управлением местных чемпионатов, молодежных и любительских. Деятельность различных секций координируют региональные советы, работа которых контролируется национальным комитетом. Ассоциативная техническая деятельность различных обществ регулируется рядом комиссий, которые следят за проведением чемпионатов и заботятся о росте и отборе арбитров для «перевода» из одной категории в другую, пользуясь оценкой наблюдателей.

Карьера арбитров

Арбитр начинает свою деятельность с молодежных чемпионатов под присмотром наблюдателей, и комиссия, руководящая чемпионатом на основании отчетов и указаний, получаемых от них, предлагает перевести его в другую категорию. Оценки наблюдателей никогда не бывают холодными и сухими в виде табелей успеваемости: «годен» или «не годен». Для роста арбитра большое значение имеет общение после матча, когда наблюдатель появляется в раздевалке и начинает беседу о матче, о том, что он увидел.

Для совершенствования очень важно, чтобы разговор велся доброжелательно и конструктивно. Подобный метод используется и на высших уровнях, и на международных соревнованиях, хотя, честно говоря, для более опытных арбитров он заключается в проверке, в хорошей ли они форме и как интерпретируют матч. Как я уже говорил, собранные различными комиссиями оценки наблюдателей служат критерием для отбора арбитров в следующую категорию, и на каждой ступени отбор заметно ужесточается. К примеру, из 80 арбитров серии С в конце чемпионата в серию В переводят 4 человека, всего 5% — это свидетельствует о том, как трудно добиться перевода в более высокую серию.

Речь, таким образом, идет о тщательном, суровом и продуманном отборе, что нормально. Ошибки, конечно, бывают; например, когда хороший арбитр, продвигаясь вверх по ступеням, теряет часть своего потенциала. Но я убежден, что тот, кто легко теряет что-то из завоеванного им самим, то это его вина, а не вина того, кто его оценивает. Если у кого-то есть возможность выплыть на поверхность, он это делает. Он может потерять год, но рано или поздно ему удастся успешно развить свою карьеру.

Профессия — арбитр

Один из проблемных вопросов в деятельности арбитров заключается в оплате его труда.

Это касается в основном только арбитров профессионального футбола серий А и В, но об этом следует поговорить.

Итальянская футбольная федерация (ИФФ) и Итальянская ассоциация арбитров пришли к выводу, что, чтобы быть адекватными требованиям профессионального футбола, арбитры должны заниматься подготовкой к матчам все свободное время, в ущерб своей главной профессии. Время, затрачиваемое на подготовку в качестве хобби, прошло. Впрочем, для меня хобби — это приятное времяпрепровождение, когда можно развлечься и расслабиться, почитать книгу, поиграть в гольф, сходить на рыбалку, но ни в коем случае не судейство матчей в серии А. И если бы я был президентом клуба, или игроком, или техником, мне не понравилось бы, если бы я узнал, что кто-то, выполняя столь важную задачу в матче, делает это только в качестве хобби.

Чтобы арбитры имели достаточно времени, ИФФ по соглашению с ФИФА и УЕФА решила время для подготовки арбитров возмещать материально, что, впрочем, Итальянской федерации по сравнению с федерациями других стран, в которых футбол не имел большого экономического значения, было сделать гораздо легче. С ростом влияния футбола увеличивалась и зарплата арбитрам. За первым этапом (1) — охватившим период между концом 80-х и началом 90-х гг., последовал второй этап (2) — начавшийся 4 года назад.

Суммируя, периоды стажировок, сборов, тренировок в течение года с тренерами, а также время, которое нам требуется, чтобы находиться в распоряжении ИФФ, последняя разработала систему компенсации, основанную отчасти на ежегодных премиях и отчасти на жетонах для каждого матча, проведенного арбитром, отличавшихся в зависимости от серий, в которых судил арбитр: А, В или С. Если исходить из средней величины зарплаты в Италии, то доход арбитра, часто судившего в серии А, колебался от среднего до высокого, но он был совсем мизерным, если отнести его к средней величине вознаграждений в области нашей деятельности, т.е. к миру футбола.

Чтобы правильно оценить проблему, следует еще немного порассуждать. В настоящее время судейство на уровне профессионального футбола вынуждает прибегать к очень важному, порой радикальному выбору профессий после окончания судейской карьеры. Многим из нас приходится выбирать виды деятельности, которыми мы не занимались раньше, например работу страхового агента, консультанта по финансовым вопросам профессионального, юридического или налогового характера. Популярность, конечно, может в отдельных случаях помочь, но если человек лишен возможности получения другой профессии, особенно в решающий период жизни, когда происходит рост карьеры и намечается профессиональное будущее, ведь период от 20 до 45 лет совпадает с арбитражной деятельностью на высшем уровне и занимает все свободное время.

Когда арбитр в 45 лет после 10-15 лет активной.работы в серии А прекращает судить, ясно, что он с трудом может достичь успехов в других профессиях, так как другие люди за те же 10-15 лет накопили богатый опыт и отлично знают свое дело.

Оценка материального ущерба сделана не только в пределах компенсации за потерю времени в настоящее время, но также для возмещения того, чего в будущем мы не сумеем добиться, не имея возможности хорошо зарабатывать.

Очень важно то, что деятельность арбитра требует много времени для подготовки. Больше уже не встретишь арбитра, который работает в офисе всю неделю, дважды тренируется вечером в течение недели, а затем в воскресенье идет судить матч. Теперь достаточно одной недели, чтобы потренироваться чуть похуже, чем обычно, потому что у тебя легкий грипп, который в воскресенье не почувствуется. Возможно, даже удастся отсудить хорошо, но с самого начала матча ты почувствуешь, что готов не на 100%. Как футболисты делают все, чтобы выйти на поле, залечив какую-то травму или грипп, так делаю и я, потому что отказываться от матча никому не хочется. К счастью, у меня очень хорошая реакция на лекарства, и поэтому заболевание гриппом за несколько дней до матча для меня не создает проблем.

Кроме того, я могу попросить помощи у «врача арбитров серии А», у доктора Анджело Пицци, который, так же как и я, из Виареджо, и который не раз ставил меня на ноги в рекордно короткий срок. Но тогда возникает вопрос, какая же разница между арбитром серии А и футболистом-профессионалом? Очень небольшая, честно говоря, это, возможно, лишь вопрос формального статуса. Арбитр международного масштаба, который судит матчи за границей в течение недели и в Италии в конце недели, не может уделять много времени другой деятельности.

Для подтверждения сказанного привожу пример: при подготовке к чемпионату проводятся в среднем около 25 стажировок по три дня каждая в Коверчиано, 15-дневные сборы в Спортилии, затем в среднем 25 соревнований в чемпионате по два дня каждое — и получается примерно 130 дней: к этому следует добавить десяток международных матчей по три дня на каждую командировку. Итак, 170 дней на каждый чемпионат вдали от дома. Если еще учесть обязательные тренировки, то на другую деятельность почти не остается времени.

Сейчас просматривается тенденция к приданию профессионального характера деятельности арбитра, и по-другому, видимо, не будет. Необходимость в улучшении системы подготовки ведет к тому, что появляется такая фигура, как футбольный арбитр-профессионал. Быть профессионалом — значит иметь возможность выполнять свою работу в лучших условиях, оптимально готовиться к ней, но ошибки могут быть у всех.

Я не знаю, когда и будет ли вообще установлен формальный статус, но гораздо важнее тот факт, что мы находимся в условиях, в которых мы можем вести себя как профессионалы; все футбольные организации осознали необходимость инвестирования в подготовку арбитров. Но внимания заслуживают не только арбитры элиты, арбитры сегодняшнего дня. Необходимы затраты на образование и профессиональную подготовку будущих арбитров, особенно молодежи, которую не мешало бы воспитывать подобно тому, как это делается в интернатах футбольных клубов, где растут будущие чемпионы.

... продолжение следует... 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья