Блог Скользящий по лезвию битвы

Дни невинности. Почему Юля Липницкая – наше все

Юля Липницкая и Этери Тутберидзе – самое прекрасное, что случилось в российском фигурном катании за много лет. Не только потому, что эти люди очень красивы. Юля и Этери – это то, что в мире вот уже давно, за неимением других более емких определений, называется американской историей успеха. Хорошо бы сказать как-то по-другому. Но когда сегодня произносишь вслух «русская история успеха», кто-то в углу обязательно начинает нервно хихикать в кулак, вспоминая то ли Абрамовича, то ли Полонского.

Американской историей успеха во всем мире обычно называют то, что само, без помощи других людей, а, скорее, даже вопреки другим людям, выросло из земли до самого неба.

Жила-была в городе Екатеринбург девушка с нездешним именем Даниэла. Любила она мальчика. Как и бывает в юности, любила неосторожно, совсем без оглядки. Даниэла забеременела, а мальчик ушел в армию. Даниэла родила девочку и назвала ее Юлей. А папа Юли так пожалел о случившемся, что даже не стал возвращаться в город – от греха подальше.

У Даниэлы не было богатых родителей и образования особого не случилось. Поэтому она бралась она за самую простую и грубую работу, чтобы прокормить девочку. Например, торговала чем попало на уличном базаре. Одна радость и отдохновение было у Даниэлы – фигурное катание. Отогреваясь после работы, она наблюдала это зрелище и хотела такой жизни для Юли, как у девочек в телевизоре.

На каток Даниэла привела Юлю, когда ей было 4 года. А через 6 лет она, как в американском фильме о мечте, села с Юлей в машину и покатила из Екатеринбурга в Москву к тренеру Этери Тутберидзе. Широка страна Россия. Но все судьбы в двух городах вершатся. В фигурном катании, по крайней мере. Это в Канаде можно приехать на Олимпиаду из деревни.

Выбор тренера для девочки Юли не был очевидным. Никаких чемпионских карьер, звезд, которых могла бы увидеть Даниэла по телевизору, отдыхая от своих тяжелых трудов, за Этери не значилось.

Московская грузинка Этери Тутберидзе – девушка буквально из американской мечты. Для души больше, чем ради медалей, занималась она фигурным катанием. Вначале каталась одна. Потом встала в пару, в танцах. А когда стало понятно, что никаких больших и важных соревнований в ее жизни уже, скорее всего, не случится, она махнула за океан и прибилась каким-то образом к американскому ледовому цирку Ice Capades. Было Этери 18 лет и была она красавицей.

На дорогах странствий – о какой еще жизни можно мечтать в 18 лет – встретила она мужчину, родила от него дочку и от жизни кочевой обратилась к жизни оседлой – стала тренировать. Но потом американская мечта прекрасной Этери стала буксовать. Отчего, почему – она не рассказывает. Она вообще очень мало говорит. И говорит по делу. Понятно. Велеречивость приходит к тренерам с большими победами.

Обычно люди уехавшие в 18 лет за американской мечтой редко возвращаются обратно. Чаще всего они расстаются с мечтой, обустраиваются в Америке и наставляют новоприбывших, что никакой американской мечты нет, все это глупая сказка. Лучше бы побыстрее забыть ее, чтобы справиться с реальностью. Порой невыносимой, но все равно лучше реальности для человека в этом мире нет.

Этери покинула Америку, когда ей было 25 лет. С дочкой и без мужа. Никакими обьятиями Москва Этери, разумеется, не встретила. В трех местах отказали, в другом дозволили только полтора часа занятий на льду. Наконец, Этери нашла пристанище на окраинном московском катке, а потом, когда все как-то склеилось с работой, ей позвонила Даниэла, юлина мама.

Праздные рассуждения о загрязнении профессионального спорта, испорченности нравов в нем, на самом деле, к бОльшей части спорта мало подходят. По крайней мере, зимнему олимпийскому. Ну в какую грязь может вляпаться румяная горнолыжница или веселый сноубордист? Вокруг белым-бело – лети себе вниз. Придешь первым – будет тебе счастье. Не придешь – все равно счастье.

Картинка спорта с трибуны многим кажется моделью жизни. На самом деле, спорт, – скорее, похож на побег от привычных форм жизни, как уход в монастырь. Только фигурное катание по-настоящему связуется с той жизнью, на которую мы сетуем и иногда даже клевещем. А русское фигурное катание – это воплощенный слепок скверной русской жизни.

Ни в одном другом спорте, вы не услышите, с одной стороны, столько фальшивых уверений, как эта жизнь прекрасна и справедливо устроена, и, с другой стороны, стенаний, как отчаянно она к тебе несправедлива. Здесь тысячу лет назад все поделено на касты и кланы. И нет никакой возможности ничему прорасти мимо них.

Ни в коем не случае не хочу обидеть никого из прошлых и настоящих наших спортсменов – они меньше всего ответственны за этот миропорядок – но даже чудесный, очень человечный союз Маскима Транькова, Тани Волосожар и Нины Мозер состоялся только благодаря высшей воле чиновников.

Юля и Этери сегодня в Сочи представляют только себя, свой талант и труд, без покровителей. И это настоящее чудо. Особенно чудно то, что рядом с Юлей Этери. Зная достаточно о нравах российского фигурного катания, я почти не сомневаюсь, что Юлю уже пытались переманить под авторитетную крышу. Но девочка верна своему учителю и будет верна, если только кто-то всерьез не возьмется рассорить их.

Они удивительно об одном, эта русская девочка, как будто с портрета художника-передвижника и, похожая на диву итальянского кино золотого века, русская грузинка. Они сами прорвались в этот мир, спиной к спине. Они знают, чего стоил им этот прорыв. Они изумляют, даже где-то пугают своей серьезностью, строгой естественностью своих отношений, так контрастирующей со всеми этими мимими и нарисованными улыбками в углу, где фигуристы дожидаются судейского приговора. Они несут в себе огромный опыт терпения и преодоления.

Когда Юля только закончила свое историческое выступление в командных соревнованиях и вмиг стала самым обожаемым человеком в России, Этери, чуть не в кровь закусила нижнюю губу, борясь с волной чувств. И поборола эту волну. Рано радоваться. 

Из всех сугубо российских историй, которые случились или еще случатся в Сочи, эта кажется мне самой важной Ретвит

Юля, известно, теперь – самая юная в истории чемпионка Зимних Игр. У этого торжественного обстоятельстве есть и обратная сторона. Катание ее до сих пор детское. В нашем восхищении Юлей есть большая примесь умиления. Что не может быть критерием судейства. Я испытываю бОльшее эстетическое удовольствие, когда вижу выступления Каролины Костнер, Мао Асада или Ким Ё На. Их коньки живут в гармонии со льдом. Там где они скользят, плывут, Юля еще бегает вприпрыжку. Но я буду болеть за Юлю. Потому что из всех сугубо российских историй, которые случились или еще случатся в Сочи, эта кажется мне самой важной. Потому что она дает ответ на вопрос, которым задаемся все мы: можно ли в России, создать что-то стОящее своим трудом и талантом, не хитря, не шушукаясь в темных коридорах, не падая никому в ноги?

И не надо ставить ответ на этот вопрос в зависимость от того, получит Юля в Сочи медаль и какой эта медаль будет. Ответ уже есть. Он утвердительный. Просто все равно – не переживать за Юлю и ее тренера невозможно.

И еще. Фигурное катание по некоторым печальным причинам как полнокровный вид спорта существует только раз в четыре года. Поэтому люди, ему служащие, имеют привычку читать и смотреть про фигурное катание все-все-все. Я позволю себе в конце обратиться к русскому судейскому блоку. Он существует. Он успеет прочесть. Он блистательно отработал мужские соревнования в командном разряде.

Дамы и господа, умоляю вас, не портите девочку. Не одурманивайте, не одуряйте ее лишними баллами. Дайте ей быть невинной, дайте ей возможность продолжить жить в соответствии с убежденностью: все что у тебя есть – заработано твоими руками. Пусть будет то, что будет.

Фото: Fotobank/Getty Images/Matthew Stockman, РИА Новости/Владимир Песня

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья