Книжная лавка Блэка
Блог

«Никто просто не воспринимал его всерьез». Шалимов – о Чохонелидзе

Ниже – отрывок из книги бывшего российского футболиста Игоря Шалимова «Я – легионер, или Восемь лет в европейском футболе». После сезона 1991/92, в котором Шалимова признали лучшим иностранцем, выступающим в Серии А, им заинтересовался миланский «Интер». Шалимов так и не называет имени человека, о котором говорит, но детали биографии указывают на то, что это был нынешний генеральный директор киевского «Динамо» Реваз Чохонелидзе.

Еще одно необходимое пояснение – в тексте Шалимов часто использует термин «прокуратор», который в Италии является синонимом понятия «агент». Приятного чтения.

Шалимов в «Интере»

«Самое время сказать о том, что за столом во время ужина и переговоров нас было не трое, а четверо: в беседе с синьорами Пеллегрини (тогдашний президент «Интера» – прим. Tribuna.com) и Боски принимал участие человек, представлявший мои интересы, то есть считавшийся моим прокуратором. Именно считавшийся, ибо на самом деле он и близко не был похож на настоящего прокуратора. Да и в беседе, если честно, толком не участвовал, вымолвив за весь вечер от силы десяток слов.

Обычно я не называю имен людей, о которых приходится отзываться нелестно. И в данном случае буду придерживаться этого правила.

В прошлом футболист тбилисского «Динамо» и ленинградского «Зенита» (так в тексте, на самом деле Чохонелидзе выступал за ленинградское «Динамо» – прим. Tribuna.com), он долго жил и работал в Италии и на протяжении многих лет помогал приезжавшим в эту страну советским командам, выполняя функции переводчика и решая постоянно возникающие мелкие бытовые проблемы. Я был знаком с ним еще до приезда в «Фоджу»: мы встречались во время моих поездок со «Спартаком» в Бергамо на матч с «Аталантой» в Кубке УЕФА и со сборной на чемпионат мира 1990 года.

Когда же я оказался в Фодже, знакомые напомнили мне об этом человеке и посоветовали связаться с ним, поскольку мне, не знавшему тогда ни итальянского языка, ни новой для меня жизни, была необходима помощь буквально во всем.

На первых порах он был очень полезен: организовывал мои поездки за границу — домой и на матчи сборной, оформлял визы, провожал и встречал в аэропорту, попутно давал ценные советы в обыденной жизни, подсказывал, что и как сделать. В общем, был отличным администратором.

Если бы этим и ограничивалось наше сотрудничество, думаю, я бы сохранил об этом человеке вполне приятные воспоминания. Но, увы, он взял на себя и обязанности прокуратора, а это, надо признать, ничего «хорошего мне не принесло.

Эрнесто Пеллегрини, президент «Интера» с 1984 по 1995 годы

Администратор и прокуратор — две совершенно разные должности. Одно дело — встречать человека в аэропорту, и совсем другое — решать его судьбу, организовывая переход из клуба в клуб. Настоящий прокуратор, как я со временем понял, — это профессионал высочайшего класса, прекрасно знающий законы, ориентирующийся в футбольном бизнесе, разбирающийся в финансовых вопросах. От него не требуется постоянного участия в жизни игрока — порой бывает достаточно включиться в работу один раз за три или четыре года и организовать своему клиенту такой контракт, который позволит ему (а вернее, им обоим, ибо заработок прокуратора напрямую зависит от заработка футболиста) спокойно жить последующие несколько лет. Это может быть контракт не только с клубом, но и с различными спонсорами — скажем, на рекламу бутс.

Во всем этом он оказался некомпетентен, что, впрочем, и не удивительно: люди, со временем становящиеся высококлассными прокураторами, очень долго осваивают свою будущую профессию, изучают различные науки и проходят тестирование, чтобы получить соответствующую лицензию (у этого человека этой лицензии не было, но я в то время понятия не имел, что она необходима). Футбол, особенно в Италии, давно стал серьезнейшим бизнесом, и сегодня в нем не может преуспеть неквалифицированный самоучка.

Он получал от меня вознаграждение, ничуть не уступающее тому, какое потребовал бы классный прокуратор, но при этом не приносил никакой пользы (бытовые вопросы не в счет), а, скорее, наоборот, вредил. Прокуратором должен быть человек, умеющий достойно представить своего клиента в глазах прессы, на переговорах с руководителями клубов и во многих других важных ситуациях. Этого, к сожалению, от него ждать не приходилось. Он был совершенно незнаком с итальянским футбольным миром, а потому для него встреча, скажем, с президентом «Интера» явилась таким же необычным событием, как и для меня. Неудивительно, что от смущения он за весь вечер, проведенный в доме Пеллегрини, не сумел выдавить из себя хоть несколько слов. Настоящий же прокуратор беседует с акулами футбольного бизнеса на равных, его не смутишь громкими именами, а потому он всегда способен спокойно и профессионально провести переговоры и отстоять интересы своего клиента.

Да, я совершил большую ошибку, доверив свою судьбу этому человеку. Но мог ли я избежать этой ошибки? Я не знал языка, не был ни с кем знаком, не мог ни у кого спросить совета. В первые месяцы в Италии он был соломинкой, за которую я ухватился в надежде не сгинуть в водовороте совершенно незнакомой жизни.

Скриншот из Википедии, который может прояснить причины робости «прокуратора» Шалимова в общении с представителями «Интера».

Первая мысль о том, что я связался не с тем, с кем следовало, посетила меня через несколько месяцев, когда я начал осваивать итальянский язык. По мере того как росли мои знания, я все больше убеждался в том, что он говорит по-итальянски весьма посредственно. Иногда, слушая его, я содрогался при мысли о том, что такой человек представляет меня в глазах общественности.

Три долгих года я вынужден был «работать» с ним — иначе как в кавычках я не могу употребить это слово, ибо его действия очень трудно назвать работой. Все самые важные вопросы мне приходилось решать самому, а значит, решать далеко не лучшим образом. Будь рядом со мной компетентный прокуратор, вся моя карьера могла бы сложиться по-другому, я играл бы, возможно, в других клубах, а если бы и в тех же, то по крайней мере на других условиях.

Он же не мог решить для меня ни одного более или менее серьезного вопроса. Скажем, по приезде в Фоджу я не сразу получил предусмотренные контрактом квартиру и машину. Жил первое время в гостинице — лучшей в городе, но не слишком комфортабельной, — на тренировки ездил с нашим вратарем Франческо Манчини, который каждый день подбирал меня по пути из дома на стадион или на базу, а потом привозил назад.

Время от времени я просил своего «прокуратора» обсудить вопрос о моей квартире с руководством, но каждый раз он возвращался ни с чем. Лишь месяца через четыре, когда я уже более или менее сносно мог объясниться по-итальянски, я сам пошел к президенту и уладил этот вопрос за несколько минут. Уже на следующий день меня повезли показывать квартиры. Впрочем, долго показывать не пришлось: я взял первую же увиденную.

Она произвела на меня, жившего с родителями в Москве в небольшой трехкомнатной квартире на Преображенке, неизгладимое впечатление. Две светлые комнаты и кухня, переходящая в столовую, — это просторное жилище показалось мне просто громадным. Я мгновенно согласился жить в нем и на следующий же день перевез все свои пожитки — большую спортивную сумку.

В то же время мне дали и машину — новенькую «лянчу» последней модели. В общем, получить то, что мне было положено по контракту, оказалось совсем не трудно.

Вероятно, вся проблема заключалась в том, что никто из солидных людей просто не воспринимал его всерьез. И это меня, честно скажу, нисколько не удивляет.

...

Если дело касается административной работы (получить визу в консульстве, перегнать машину, встретить родственников в аэропорту), то мой бывший «прокуратор» с этим вполне неплохо справлялся. Но на каждого серьезного специалиста работает целый штаб администраторов, которые способны сделать все, причем не ограничиваясь рамками одной страны.

Не стоит недооценивать такую важную деталь, как умение прокуратора держать себя в обществе. Я уже не раз говорил и готов повторить, что от его авторитета напрямую зависит авторитет игрока, которого он представляет. Очень многие неприятности — в том числе и тот поступок перед игрой с «Торино» — происходили со мной оттого, что меня недостаточно уважали. А на какое уважение мог я рассчитывать, если мои интересы представлял человек, которого никто всерьез не воспринимал? Понятно, что пренебрежительное отношение руководства к моему агенту переносилось и на меня».

Игорь Суркис – о назначении Реваза Чохонелидзе генеральным менеджером клуба, 17 сентября 2007 года.

«Впервые я увидел Реваза, когда он приехал от «Милана» говорить на счет перехода Андрея Шевченко в итальянский клуб. Я сразу заметил его профессиональный подход к делу, умение вести работу. Скажу честно, у меня не было задания специально следить за работой Чохонелидзе. Но мы частенько пересекались из-за партнерских отношений наших клубов, и я видел, как он благодаря своей старательности продвигался по службе и заслуживал авторитет в мире».

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
Loading...