Блог Книжная лавка Блэка

Автобиография Денниса Бергкампа. Глава 5 – «Власть игроков», часть вторая

В самый канун начала чемпионата голландский талант вредить себе вновь проявляет себя во всей красе. Травмы Ван Бастена, который по-настоящему горит желанием играть, несовместимы с нахождением на поле. А Гуллит на специально собранной пресс-конференции объявляет, что не поедет в США, не объясняет причин, лишь намекая, что расскажет обо всем позже. Болельщики в состоянии, близком к коме, некоторые уже начинают сжигать футболки с фамилией Гуллита. Рууд никогда не был особо популярен среди товарищей, и Деннис берет на себя ответственность заявить, что команда справится и без него. Спустя два дня он подтверждает слова делом, забивая в товарищеском матче два из общих семи голов против венгров.  

Прошло почти 20 лет, Гуллит до сих пор ничего не объяснил, но у Денниса есть свое мнение на этот счет. «Рууд хотел, чтобы мы играли в более итальянский футбол, с большим акцентом на оборону и парой человек, выдвинутых в атаку. Но в 90-м Михельс остановился на схеме «Аякса»: 4-3-3 с атакующим полузащитником в роли скрытого центрфорварда, или 3-4-3 с построением полузащиты в форме бриллианта (ромба). Адвокаат продолжил эту линию. Схема была ясна, и никто не захотел бы ее менять в угоду Гуллиту, особенно когда до чемпионата мира оставалось всего ничего. Команда сыгрывалась, и всех это устраивало. Когда Рууд заявил об уходе, все пожали плечами – жаль, конечно, но раз хочет уходить, пусть уходит, у нас и без него полно уверенности в своих силах, чтобы продолжить начатое. В 94-м золотому поколению 88-го постепенно стало замещать поколение 98-го, к которому принадлежат братья де Буры, Овермарс. Йонк, Бергкамп. Я выхожу на первые роли в сборной, потому что расту, и потому что мой статус повышается; доверьте мне больше ответственности, я приму ее, я готов – так думал я, Франк де Бур, каждый из нас».

В следующем «товарняке» в Торонто была спокойно обыграна сборная Канады, но голландские СМИ были недовольны «скучной» игрой. В ответ команда договорилась резко уменьшить количество даваемых интервью. Деннис: «У меня только закончился изнурительный сезон в Италии, по ходу которого на меня вылилось огромное количество критики. Не хотелось тратить силы на пустую болтовню и оправдания. Думаю, я был не один такой, поэтому мы решили ограничить общение с прессой. Журналисты не поняли этот шаг, и хорошенько прошлись по нам, особенно досталось мне. Впервые я перестал быть для них идеальным крестником, тем милым и приветливым мальчиком».

Игры проходили при температуре хорошо за 30 градусов, и голландцы вкатывались в турнир медленно. Сначала был проигрыш с минимальным счетом бельгийцам, а затем две неубедительные победы надСаудовской Аравией и Марокко (в этой игре Деннис отметился голом). Голландских журналистов, кажется, не очень волновали эти проблемы. Так, про капитана, 31-летнего Рональда Кумана, страдавшего от жары, комментатор Эдди Польман сказал в репортаже: «Наш так называемый защитник мирового класса играет, как старый жирный пончик». 

Правда, в матче с ирландцами команда наконец очнулась и вынесла подопечных Джека Чарльтона в одну калитку, сыграв выдающийся первый тайм. Деннис не только забил первый гол, но и отметился очередной «фишкой». Одна из действенных комбинаций при розыгрыше углового выглядит так: мяч подается на ближнюю штангу, где уже ждет рослый игрок, который переправляет его головой вдоль ворот. В этот же раз Марк Овермарс не стал навешивать, а сильно прострелил в ту же точку низом. На свободном месте перед ближней штангой уже стоял Бергкамп. Он подрезал мяч внешней стороной стопы, и тот взмыл вверх с сильным вращением, а затем стал опускаться в районе 11-метровой отметки. К сожалению, удар Рональда де Бура ножницами через себя оказался слишком неточным, однако Деннис может назвать такой розыгрыш своим именем.

Дальше путь голландцев лежит в Даллас, где предстоит четвертьфинал против Бразилии. В Британии матч преподносится зрителям как классическое лакомство, как, вероятно, лучшая игра на турнире. Для Денниса же, как и для всей Голландии, воспоминания об этом матче горьки. Первый тайм заканчивается с нулями на табло, а «оранжевые» буквально скованы страхом, они суетливы и нервны. После перерыва бразильцы забивают дважды, и, когда голландцам уже становится нечего терять, они начинают играть. Бергкамп забивает первый ответный мяч, а Винтер головой сравнивает счет. Голландцы на подъеме и должны дожимать соперника, однако Бранка со штрафного забивает-таки победный третий и приносит бразильцам победу. После Дес Лайнам скажет: «Что ж, мы говорили, что это возможно, это и случилось».

В книге «История чемпионатов мира» Брайан Гленвилл выдвигает предположение, что будь в составе ван Бастен  и Гуллит, итог того четвертьфинала мог оказаться иным: «Нельзя утверждать однозначно, но если бы Гуллит предпочел играть, а не дуться на весь мир, голландцы вполне могли бы обыграть Бразилию… и им по силам было обыграть и итальянцев (в финале)». Но Деннису больше запомнилось странная работа главного арбитра Родриго Бадильи из Коста-Рики и его помощников из Бахрейна и Ирана. Похоже, что Ромарио забил первый гол из офсайда, а в эпизоде со штрафным, с которого отличился Бранко, свисток должен был прозвучать чуть раньше и в противоположную сторону. «Только потом начинаешь задумываться, как такое могло произойти? Главный судья из Коста-Рики и помощники бог весть откуда? Ну почему их ставят на такой важный матч?» Четыре года спустя Голландия и Бразилия встретятся вновь, теперь в полуфинале, и матч будут обслуживать арбитр из ОАЭ и помощники из Омана и Кувейта. Деннис: «Пьера ван Хойдонка валят в штрафной, а вместо пенальти ему дают желтую за симуляцию». 

Также расстроило Денниса и отсутствие больших амбиций у его собственной команды. После матча Дик Адвокаат выглядел вполне удовлетворенным. По пути домой в интервью голландским СМИ он заявил, что оказаться в восьмерке сильнейших команд мира не такой уж плохой результат. Деннис: «Дик Адвокаат – один из самых амбициозных людей, которых я знаю, и у меня всегда были с ним хорошие отношения. Он всегда сосредоточен на достижении целей, он энергичен и стремиться достичь максимума. Тот чемпионат мира был первым его серьезным турниром в качестве главы сборной… но я все же считаю, что мы моги выступить лучше. После матча с Бразилией видно было, что у него отлегло от сердца, он опасался худшего. Но мы и не достигли максимума, сыграв недостаточно хорошо, хотя были способны на большее. Остерегались, что не справимся с Ромарио и Бебето, а на деле не справились с бразильскими грязными штучками. Дик должен был встряхнуть нас получше, команда была к этому готова. Овермарс и ван Фоссен были в прекрасной форме, атака работа исправно, к тому же в составе было несколько опытных игроков – Куман, Ваутерс, Райкаард. Уж они-то знали, как ответить бразильцам на их давление».

За месяц, проведенный в Америке, случались и другие проблемы, например, два неприятных инцидента с самолетами. В первый раз была вынужденная посадка (перебравшему журналисту, который летел тем же самолетом, стало плохо), а затем – задержка вылета на 4 часа из-за угрозы взрыва бомбы на борту.  Деннис был изможден до крайней степени: «Чувствовал себя хуже некуда, я был измотан морально и физически. К тому же еще не прошла злость на арбитров, из-за которых мы не смогли добиться того результата, на который рассчитывали. У меня так обычно бывает после поражений, особенно в играх навылет. Я всегда начинаю накручивать себя: я сделал все, что мог, отдал всего себя, но могут ли остальные сказать то же самое?» 

Сразу по окончании чемпионата мира произошла своеобразная тренерская рокировка: Дик Адвокаат принял заманчивое предложение «ПСВ», а Гус Хиддинк, известный к тому моменту в основном победой в Кубке чемпионов 1988-го года, стал тренером сборной. И снова отборочный цикл, на этот раз к чемпионату Европы-96 в Англии, дается нелегко. В июне 1995-го Деннис окончательно прекращает летать самолетами. На его счастье, следующие три крупных турнира пройдут в Западной Европе: Евро-96 в Англии, ЧМ-98 во Франции, ЧЕ-2000 в Бельгии и Нидерландах. Разумеется, он не полетел бы на чемпионат мира в Японию и Корею в 2002-м, но к тому моменту Деннис уже распрощается со сборной, так что в целом его международная карьера пострадала из-за боязни летать не столь сильно.      

Проблемы, выявившиеся в ходе подготовки е Евро-96, носили совсем другой характер. Все явственнее ощущались трения внутри команды: «Я входил в Комитет игроков, куда стремились попасть все больше темнокожих футболистов. Сначала я подумал, да пусть приходят, ничего страшного. Но Комитет все разрастался, и я стал задаваться вопросом, а зачем они все хотят попасть сюда? Каждый хотел участвовать в принятии решений, потому что не доверял Комитету ни на грош». К тому же мало-помалу росла пропасть между группой белых и темнокожих: обедали за разными столами, одним подавали блюда суринамской кухни, другим – европейской. Однажды Кларенс Зеедорф сильно опоздал на обед и на замечание Данни Блинда, капитана команды, что расписание для всех едино, резко ответил, что он сам решает, когда приходить. Похоже, эти трения перетекли в сборную из «Аякса», а Хиддинк почел за благо не вмешиваться.       

С другой стороны, состав в тот момент подобрался на загляденье, и это внушало оптимизм.  К костяку и без того перспективной команды, выступавшей на ЧМ-94, добавились бриллианты новой волны Патрик Клюйверт и Кларенс Зеедорф, уже успевшие выиграть Лигу чемпионов с «Аяксом» в 95-м. Год спустя «Аякс» снова добрался до финала, но уступил по пенальти «Ювентусу». Что касается сборной, то она, проведя весь отбор довольно вяло, попала только в стыковые матчи, где сыграла много собраннее и без труда прошла ирландцев. Многие букмекерские конторы даже посчитали голландцев фаворитами предстоящего Евро. Деннис тоже был полон оптимизма: «То было довольно трудная пора. После чемпионата мира мы долго пытались прийти в себя, многое произошло со мной и со сборной, где происходили серьезные перемены. Пришел многообещающий Патрик Клюйверт, и я, после разочарований в «Интере», заново открыл для себя радость игры в футбол. Порой я начинал сомневаться в себе и все пытался предугадать, как сложатся мои дела с появлением Клюйверта. Но в стыковых матчах с Ирландией все сложилось прекрасно, я снова выступал в роли «теневого» форварда», как когда с ван Бастеном. Прекрасно! Я был готов к чепионату. У нас была молодая, во многом обновленная команда, при этом некоторые парни уже успели сыграть в двух финалах Лиги чемпионов. Мне казалось, что у нас отличные шансы».  

Первая игра в группе против шотландцев получилась невыразительной и закономерно закончилась нулевой ничьей. Вторая, против Швейцарии, принесла победу голландцам со счетом 2-0, отличились Бергкамп и Хорди Кройф. Но настоящие страсти кипели не на поле, а на скамейке запасных. Хиддинк меняет Зеедорфа уже на 26-й минуте, опасаясь, что Кларенс, уже имеющий предупреждение, может быть удален, если продолжит играть в том же стиле. Зеедорф же считает эту замену личным оскорблением и оставшуюся часть матча проводит в обсуждении этого события со своим другом Эдгаром Давидсом, который тоже недоволен непопаданием в стартовый состав. Позже, вечером кто-то слышит, как в интервью иностранным журналистам Давидс говорит, что «Хиддинку пора прекращать совать свой нос в задницы игроков». Замечание Давидса подливает масла в огонь и, конечно, доходит и до Хиддинка. Тренер хочет побеседовать с Эдгаром наедине, и, когда Давидс отказывается извиняться, отчисляет его из команды. Затем он собирает общую встречу команды, говорит, что видит эти постоянные трения между футболистами, но – к удивлению неголландских свидетелей – призывает их перетереть и разобраться самостоятельно.  

Все джинны вырвались наружу. Кларенс Зеедорф, говоривший от имени «суринамской» группы, в которую помимо него входили Давидс, Клюйверт и Райцигер приплел и клубные обиды, утверждая, что «белая» группа, возглавляемая Данни Блиндом и Рональдом де Буром, имеют слишком большое влияние на Хиддинка. Зеедорфу было тогда 20, он ушел в «Сампдорию» после того, как потерял место в стартовом составе, которое Луи ван Галь обещал закрепить за ним.  Братьям де Бурам вменялось то, что они пользуются слишком большой властью как в клубе, так и в сборной. Михаэль Райцигер, говоривший следом за Зеедорфом, утверждал, что темнокожих игроков принимают в «Аяксе» за мальчиков на побегушках, платя им копейки в сравнении с остальными. Он привел конкретные цифры, и оказалось, что зарплата Данни Блинда была больше зарплаты Клюйверта в 6 раз.      

Деннис: «Я не мог в это поверить! Это был взрыв, и тон спора был явно агрессивным. Получилось три группы: первая – Зеедорф, Клюйверт, Райцигер и Богард, вторая – Блинд и братья де Буры, и третья – мы, большинство, которые сидели, раскрыв рты». Вопреки убеждению «суринамской» группы, что структура зарплат является отражением расистских настроений в «Аяксе», Бергкамп утверждает, что этническая составляющая здесь ни при чем, все дело в старшинстве. Блинду было 35, он был признанным капитаном, и уж конечно, он заслуживал больше, чем 20-летний юнец Клюйверт, пришедший в клуб пару лет назад. Темнокожие футболисты утверждали, что «Аякс» дважды подряд играл в финале Лиги чемпионов во многом благодаря им, и что это должно соответственно оплачиваться. Но ключевым словом для них было «уважение». Хиддинк выказывал им недостаточно уважения, не выпуская их в стартовом составе сборной.  

Те, кто не участвовал в разборках, задавались только одним вопросом:  каким боком вся эта аяксовская хрень касается нас? Деннис: «Атмосфера была взрывоопасной. Казалось, они припомнили друг другу всё-всё, что копилось долгое время в «Аяксе». Просто удачное совпадение, что эта гроза не разразилась раньше. А может, не совпадение, а просто ван Галь умел контролировать эту ситуацию». Сохранившие нейтралитет Бергкамп и Артур Нуман из «ПСВ» пытались успокоить всех, но переломным моментом неожиданно стали слова барселонца Хорди Кройфа, для которого этот турнир оказался единственным в оранжевой майке: «Я здесь человек сторонний и почти никого не знаю. Но понимаю, что собрались мы здесь здесь не выяснять отношения, а играть на большом турнире, на чемпионате Европы. Давайте оставим все разногласия и будем просто играть».

Деннис был впечатлен. Как, впрочем, и все остальные. Спор окончился ничем, никто никого не переубедил, но все будто опомнились и договорились доиграть турнир. «Хорди был новенький, мне показалось, он хорошо проявил себя. Мы жили в одной комнате и сошлись почти сразу. Мы похожи, с одинаковым чувством юмора. Когда я отпускал какой-нибудь сарказм, он выдавал не менее острое в ответ». Деннису смешно слышать, что Хорди попал в команду только из-за авторитета отца. «Ну это же бредово. Счего бы Хиддинку опасаться Кройфа, они всегда ладили. Нет, Хорди был в команде по праву. Он играл вингера в «Барселоне», поэтому когда Овермарс получил травму, выбор Кройфа-младшего был логичен».

Теперь все должно бы наладиться? Не совсем. Голландцы все же не успели сплотиться окончательно, а в матче последнего тура предстояло встречаться на «Уэмбли» с раззадорившимися англичанами, которые перед этим размялись на сборной Шотландии. Наверно, все обидные поражения в период с 88-го по 93-й встали перед глазами англичан. К тому же их тренер Терри Венейбс четко знал, как переиграть соперника тактически. Для одних матч обернулся одним из самых страшных кошмаров в истории, для других – чуть ли не самым большим триумфом за несколько десятков лет. Англичане победили 4-1.

Они атаковали целенаправленно, агрессивно, продуманно, в то время как голландцы попросту посыпались. Стоит также отметить два прекрасных гола. Свой второй гол в матче Алан Ширер забил после шикарного прохода Пола Гаскойна и аккуратной скидки Тедди Шеррингема. Голландский гол престижа вышел не менее красивым. Бергкамп укротил мяч после передачи от Зеедорфа и направил его Клюйверту по мягкой параболе, а тот прошил Дэвида Симэна насквозь. Этого единственного мяча голландцам хватило, чтобы выйти в четвертьфинал на французов. Матч, проходивший на «Энфилде» и закончившийся проигрышем голландцев в серии пенальти, Деннис не смог доиграть из-за травмы и был заменен по ходу второго тайма. Бергкампу должно быть не стыдно по крайней мере за матч с Англией, в котором он сумел запомниться одним из лучших своих голевых пасов в карьере и по окончании матча обменялся футболками с Тони Адамсом.      

Адамс вспоминает те дни: «Я выходил на поле против трех поколений голландцев, мы играли в одно время с ван Бастеном. Я все ждал повода отомстить ему за прошлые поражения, но он ушел раньше, чем мы встретились. Поэтому когда мы обыграли команду Денниса в 96-м, я подумал, что отомстил, да не тем. Знаю, что у них были склоки в команде, но это не умаляет наши заслуги. Мы играли здорово, а Тедди Шерингем был фантастической «десяткой». Я англичанин, и нам иногда свойственно оставаться в тени, не выпячивать наши достоинства. Я патриот, и, хотя считаю Денниса суперигроком, я буду помнить Шерингема, футболиста огромного таланта».

Хиддинк уверен, что дело не столько в игре англичан, сколько во внутренних склоках его команды. Он пытался привести игроков в чувство, упирая на то, что играть в пле-офф европейского первенства уже большая честь и что стоит оставить ради этого все прочие мысли. Очевидно, футболисты думали иначе. Тренер сравнивает ту ситуацию с разгоняющимся поездом, который пропускает свои остановки, но ты не в силах его остановить. С другой стороны, можно отыскать и плюс, поскольку «вся эта херня» вылезла, наконец, наружу и можно было вносить необходимые изменения.

Деннис видит по-другому: «Меня все достало. Когда случился этот скандал, я сразу понял, что у нас нет шансов победить. Безнадежно. Невозможно. Отвратительный турнир. Всем полегчало после этого собрания, но обиды засели слишком глубоко. Вылези все наружу раньше, до начала турнира, мы, возможно, успели бы, разрешить все разногласия и войти в привычный ритм. Но в той ситуации это было невозможно».

О той блестящей передаче на Клюйверта: «Потом это стало моим фирменным приемом в «Арсенале». Тот момент в игре против англичан лично для меня значил очень много. В «Интере» я немного сбился с пути, но «Арсенал» возродил во мне любовь к футболу. Но понимание, что надо немного изменить роль на поле, пришло не сразу. Прежде я забивал, и отдавал голевые передачи. Мало-помалу я стал больше отдавать, чем забивать сам. Гол Патрика показал, что тогда стиль моей игры менялся и в сборной». Но негативные впечатления от того турнира перевешивают приятные. «Это был мой третий крупный турнир, и я думал, а что если это конец, и надежды на мой последний большой турнир рушит такое вот непрофессиональное эгоистичное поведение моих партнеров? Ужасные ощущения».

Автор
  • G.O.A.

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья