Блог Баскетбольный дайджест

Высокий рост – все еще главное оружие в баскетболе

«Смолл-бол» не так крут, как принято считать. И никогда не был, считает Булат Гузман.

«[Высокому] росту нельзя научить» – гласит народная баскетбольная мудрость (хотя всегда можно собрать вещи и переехать в Китай). Баскетбол большую часть своего существования был игрой великанов, и габариты (особенно на заре становления) давали значительное преимущество над соперником. Высокий рост настолько плотно ассоциировался с баскетболом, что в любом человеке ростом выше среднего принято было видеть баскетболиста, хотя он, возможно, и мяча-то в руках не держал.

И вот в середине 80-х некто Дон Нельсон решился поставить под сомнение необходимость в крупногабаритных парнях, что в те времена выглядело чуть ли не кощунством. Названный в честь своего создателя, Nellie ball поначалу представлял из себя скорее эффектную, нежели эффективную стратегию: команды Нельсона часто лидировали в лиге по темпу, количеству выброшенных трехочковых (не путать с процентом попаданий), количеству набираемых за матч очков и в подавляющем большинстве случаев отирались на задворках НБА по показателям эффективности обороны.

Со временем Nellie ball приобрел менее броское наименование – small ball, но стал куда более успешным. И хотя принципы «смолл-бола» в разное время использовались и прекрасными 7-секундными «Санс», и праймовыми «Мэверикс», и первой чемпионской командой Леброна, чаще прочего к изобретению Нельсона обращались в Калифорнии: от залихватских Run TMC, не прошедших дальше первого раунда плейофф, до самых симпатичных андердогов ГСВ-2007 и, наконец, нынешней династии «Голден Стэйт», которую называют самой доминирующей командой в истории баскетбола.

После судьбоносной травмы Дэвида Ли и успехов «Пятерки смерти» Лигу поразила мания «смолл-бола»: отныне эта концепция виделась наиболее конкурентоспособной, атакующие акценты окончательно сместились за трехочковую дугу, генменеджеры наперебой пытались разглядеть в низкорослых (по баскетбольным меркам) здоровяках нового Дрэймонда, а ESPN махом включили Стэфа Карри в ТОП-10 разыгрывающих всех времен (выше Айзеи, Кидда и Фрэйзера).

«Смолл-бол» сегодня стал синонимом успеха, но так ли это на самом деле?

Давайте разбираться.

Средний рост игроков практически не изменился

Начнем с банального аспекта – терминологии. Термин small ball недолюбливают и избегают применять многие функционеры НБА по вполне понятной причине – он не отражает реальных тенденций, касающихся антропометрических характеристик игроков.

На заре создания Ассоциации средний рост игроков составлял порядка 188 см (6’2”), в 50-х возрос до 190 (6’3”) и к 1980 году составил чуть меньше двух метров. В последующие 38 лет рост колебался примерно в том же диапазоне – от 195 (6’5”) до 198 см (6’6”). График наглядно показывает, что в эпоху агрессивной популяризации «смолл-бола» (с 2014-15 гг.) в Лиге, напротив, наметился некий рост, продолжающийся по сегодняшний день.

Что касается непосредственно позиций, то и здесь радикальных изменений не наблюдается: если средний рост разыгрывающих впервые за десятилетие пробил отметку в 188 см (6’2”), то у центровых все более-менее ровно – 211 см / 6’11” (в этих пределах пятые номера пребывают с начала века).

Самые эффективные пятерки «Уорриорз» – не маленькие

Чемпионы из Окленда сегодня – ни много ни мало – олицетворяют собой пресловутый «смолл-бол». Но серьезные люди оперируют не образами, а цифрами (генменеджер «Хьюстона» Мори вообще на них карьеру построил), поэтому давайте оценим, насколько часто «Голден Стэйт» обращались к печально известной «Пятерке смерти» в период своего непродолжительного, но славного существования (составы пятерок варьировались в зависимости от того, кто выступал на позициях форвардов, но Грин в качестве центрового оставался неизменным).

Критерии незамысловаты, как дизайн отечественных автомобилей:

  • суммарное количество минут, сыгранное «малыми» пятерками в течение сезона;
  • средний рейтинг полезности таких пятерок (в простонародье NetRtg);
  • приведенное время задействования (общее количество минут, деленное на продолжительность одного матча – 48 минут) – для того, чтобы сравниваемые графики оценивались в одном порядке исчисления.

Учитывая, что на момент написания ГСВ сыграли в 22 матчах, и «смолл-бол» там был в течение 56 минут – следовательно, количество минут за 82 игры вычисляется с помощью пропорции.

Как видно, задействование пятерки без привычного центрового-семифутера, о которой так любят разглагольствовать в прессе, демонстрирует тенденции к сокращению: если игровое время маленьких пятерок продолжает оставаться на примерно том же уровне (2018 – прогнозный), то их эффективность демонстрирует отчетливую тенденцию к снижению.

Не менее красноречивы данные по эффективности «смоллбольных» и классических пятерок:

Что показательно: в сезоне 2016/17 состав с классическим центровым Пачулией демонстрировал показатели полезности, аналогичные Hamptons 5 (так стали называть «Пятерку смерти» после прихода Дюрэнта); при этом группа с Зазой проводила на паркете вдвое больше минут (составы с Паучилей/МакГи были эффективнее заветной группы и в плейофф).

В нынешнем сезоне ситуация еще более кричащая – Net Rtg маленькой пятерки значительно ниже соответствующего показателя пятерки с семифутером. Причины во многом кроются в возможности полноразмерных центровых ставить заслоны, что благоволит успешности основного орудия этих ГСВ – броскам с дистанции.

«Голден Стэйт» активно полагаются на скрины не для игрока с мячом, а для снайпера, чтобы последний смог открыться в максимально комфортной для броска позиции. В первой части видео Заза ставит заслон – но не Грину, владеющему мячом, а Дюрэнту. Защитник утыкается в могучий торс грузинского центрового, который еще и чуть смещает центр соприкосновения правее, чтобы опекаемый по инерции развернулся и точно не успел помешать броску.

Во второй ситуации Заза бежит с Карри в быстрый отрыв и создает неравноценный размен с Лиллардом. Видя это, Амину устремляется на подстраховку партнеру, и оставшийся без опеки Дюрэнт вновь наказывает из-за дуги. Заза недостаточно мобилен, чтобы набирать очки в быстром нападении, не слишком атлетичен для аллеупов через защитников – однако он умело использует собственный игровой интеллект и габариты, чтобы, попросту говоря, стоять в нужном в конкретный игровой момент месте!

За встречу Заза делает по 2.7 скрин-ассистов (заслонов, приводящих к набранным очкам), тот же Грин – 1.3. Неудивительно, что именно Томпсон и Карри занимают соответственно 1-ю и 2-ю позиции в списке игроков, набирающих наибольшее количество очков после заслона (10.8 за встречу).

В целом с Пачулией на площадке процент реализации трехочковых у четверки Карри-Томпсон-Дюрэнт-Грин возрастает с 42,5% до 45,9% (+3,4%); для сравнения: с Грином процент из-за дуги у «смоллбольной» четверки снижается на 1,7%. Индивидуальные показатели еще более красноречивы:

Вышесказанное – никоим образом не опровержение игровой ценности Дрэймонда Грина, а лишь констатация факта: с классическим центровым на паркете ГСВ сегодня выступают эффективнее.

Составы с «единорогами» и современными центровыми не менее эффективны

От эффективности составов действующего чемпиона перейдем к рассмотрению самых полезных пятерок в Ассоциации. В таблице ниже представлены топ-25 линеек по показателю NetRtg, сыгравших 70 и более минут в нынешнем регулярном сезоне:

На откуп маленьким пятеркам отдано меньше четверти (24%) упомянутых составов, при этом в 60% случаев в команде наличествует вполне современный «бигмен» (т.е. игрок с габаритами центрового, реализующий 30+% с дистанции, с задатками плеймейкера) или вообще «единорог» (человек, чьи навыки противоречат традиционному пониманию игрока с такими габаритами, см. Яннис, Порзингис, Эмбиид), и именно вокруг этого факта вращается концепция Баскетбола Будущего.

Еще Мен-цзы в свойственной для восточных учений пространной манере наставлял последователей: малое не может справиться с большим, а слабое – с сильным. Исторически мы привыкли воспринимать «больших», как нечто абстрактное, возвышающееся в краске, медлительно размахивающее руками и передвигающееся будто бы в бетонных ботинках (приятные исключения вроде Хакима и Карима только подтверждают правило). В 2004 году в НБА были утверждены изменения в правилах, лишавшие больших парней возможности подолгу толкаться в краске, взамен предложив ускоренный темп и смещение фокуса атаки на заднюю линию.

Пока разыгрывающие делали вид, что заправляют в Лиге ЛеБрона, бигмены эволюционировали: от архаичных столбов к узкоспециализированным рим-протекторам и далее к центрам с броском.

Естественный отбор на этом не остановился: в американских колледжах молодежь ориентируется на Айверсона и Карри, игнорирует обучение игре под кольцом, тренирует дрибблинг и дальний бросок.

Европейцы и африканцы играют в футбол, волейбол и охоту на львов – а потом некоторые из них вырастают до 210 – 215 сантиметров, но заработанных ранее навыков не теряют. Когда на последних двух Матчах Всех Звезд победу в Skills Challenge одержали центровые, стало очевидно – через несколько лет НБА будет снова принадлежать тем здоровенным парням, только с рогом на лбу и трешкой наперевес.

Пресловутая универсальность, способствовавшая успеху «Уорриорз» и командам товарища Джеймса – более не роскошь, а жесткое условие выживания в Лиге: либо ты адаптируешься и обрастаешь навыками, либо выступаешь в другой, менее конкурентной среде. Андре Драммонд изменился: прокачал штрафные, за четверть сезона 2017/18 раздал 81 передачу (90 за весь прошлый год и не более 67 во все предыдущие) – Дуайт Ховард остался верен самому себе, и есть веские основания утверждать, что непопадание «Хорнетс» в плейофф может означать для улыбчивого Супермена завершение карьеры стартового игрока команды НБА.

В составе есть гигант, способный бросить/пройти к кольцу/скинуть на открытого партнера? Оппонент вынужден выпустить не талантливого мультифункционального форварда, а полноразмерного центрового – габаритов, сопоставимых с визави. Лучший игрок команды может быть сложен, как бастард Халка, да только при росте в два метра справиться с семифутовыми феноменами, которые в видении происходящего на поле на голову выше (как минимум в одном смысле), будет тяжело.

Сегодня львиная доля команд имеет в составе адекватного центра, получающего отнюдь не минималку (клубы вроде «Орландо» имеют двух зарабатывающих центров – адекватного и не очень); некоторым клубам посчастливилось приручить «единорогов». Не всегда понятно, как остановить одного такого «защитника в теле центрового»; когда по ту сторону баррикад таковых оказывается несколько, впору кричать «караул». К счастью для нынешних авторитетов, единороги либо находятся в хаотичной ситуации («Новый Орлеан»), либо молоды и не в полной мере ощутили грани собственного могущества. Каждому из молодых дарований предстоит серьезно поработать над рихтовкой минусов: Адетокумбо и Симмонсу, чтобы вырасти в витрувианских единорогов, нужно научиться забивать с дистанций больше метра от кольца; Порзингису – заигрывать партнеров; Таунсу и Йокичу – подтянуть игру в обороне; Эмбииду – беречь здоровье и перестать на полном ходу влетать в опору щита.

Сила «Голден Стэйт» – в уникальном подборе игроков, функционирующих в уникальной системе 

2 MVP. 3 игрока из топ-10 Ассоциации и еще один – из топ-15.

Первый – один из самых выдающихся игроков, когда-либо выходивших на паркет, и по совместительству – второй лучший среди действующих.

Другой – лучший шутер за всю 70 лет НБА, которому только и остается, что бить собственные рекорды.

Третий – абсолютно универсальный форвард, элитный в каждом из игровых компонентов (кроме набора очков); то, во что должен был превратиться Энтони Мэйсон; феноменальный защитник, уровень выступлений которого значительно превосходит его рост.

Четвертый – топовый снайпер, не менее топовый защитник периметра; игрок, способный стать главной звездой в половине команд НБА, но в нынешней команде исполняющий роль третьей-четвертой скрипки.

Мощь династии «Уорриорз» не в «смолл-боле», а в индивидуальном уровне исполнителей – и в качестве игровой системы, которая спокойно и органично встроила в собственную структуру суперзвездного игрока; где-то в 27 клубах НБА процесс адаптации прошел бы куда болезненнее.

«Смолл-бол» никогда не существовал

 

Скажите, насколько корректно использовать характеристику small к пятерке, где игрок ростом 211 см (6’11”), обычно исполняющий роль плеймейкера, выходит на позиции центрового? 211 – стандартные габариты пятого номера уже не одно десятилетие, так какого черта преуменьшать то, что малым не является?! Пенять на позицию нет смысла, раз мы теперь считаем концепцию «пара защитников – пара форвардов – центровой» всего лишь рудиментом.

В разговорах о Баскетболе Будущего лейтмотивом проходит тема универсализма, разносторонности игроков – и 4-5 таких мультизадачных парней вовсе не обязаны страдать от недостатака роста (более того, в идеальном сценарии на паркет должна выходить пятерка 210-сантиметровых «дрэймондов гринов»).

Так что small ball, как выразился бы Рэд – просто дерьмовое слово. Будущее определяет Skill Ball.

НБА сошла с ума. Самые дикие тренды

Почему «Космический джем» – лучший худший фильм всех времен

Фото: Gettyimages.ru/Otto Greule Jr, Ezra Shaw; REUTERS/Bob Donnan/USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Ronald Martinez

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья