android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview

Робин Содерлинг: «Люди предлагали вылечить меня по телефону»

Робин Содерлинг избавился от мононуклеоза, но еще борется с его последствиями. Как живет единственный человек, обыгрывавший Рафаэля Надаля на «Ролан Гаррос», и планирует ли вернуться в теннис – в блоге Ready? Play!

Звезда тенниса Робин Содерлинг смирился с мыслью, что его карьера может быть кончена. Однако это не означает, что он сдался и не питает надежды на возвращение. «Я знаю, что мое тело придет в норму, и это меня обнадеживает», – говорит бывший четвертый номер рейтинга.

 

За время своего отсутствия в туре, кроме всего прочего, Робин Содерлинг успел разработать новый мяч, который уменьшает риск травмы.

– Уже есть достаточно хороших мячей, но все они имеют свои недостатки. Тяжелые мячи легко контролировать, но они плохо влияют на тело спортсмена. Легкие мячи не вредят, но их после удара уносит в неизвестном направлении. Я хотел создать мяч, который можно было бы без проблем контролировать, и который не наносил бы вред организму. И я вполне доволен результатом, так же как и все, кто уже попробовал играть этими мячами. Его свойства уже подтверждены ITF. И хотя он уже может быть использован на всех турнирах «Большого шлема» и ATP, его внедрение пока еще остается мечтой.

Прошло уже более двух лет с момента последнего выхода Робина на корт, но он не отчаивается.

– Хотя время летит быстро, я не переживаю из-за своего возраста. Есть много – ну, по крайней мере, несколько – игроков, которым уже далеко за 30 и которые длительное время отсутствовали в туре, но сейчас показывают хорошие результаты.

Организм Робина уже одолел мононуклеоз, но тренироваться в полную силу он еще не может.

– Мне становится лучше, но прибавлять приходится понемногу. Когда я пытаюсь тренироваться в высоком темпе, я все еще чувствую усталость. Словно у организма есть некий защитный механизм, который просто останавливает меня. Раньше Пэр Элофсон рассказывал мне, как это, но этого не поймешь, пока не почувствуешь на собственной шкуре. Теперь я знаю точно, что такое мононуклеоз.

Врачи утверждают, что однажды к Робину вернутся все его силы, но не знают, когда это произойдет.

– В определенном смысле, наверное, мне стало бы легче, если бы я уже пришел к какой-нибудь конечной точке. Тогда я смог бы отбросить наконец мысли о теннисе и все как следует переосмыслить. А сейчас все подвешено в воздухе. Конечно, я мог бы слишком переживать по этому поводу, но решил забить на все, пока у меня есть такая возможность. Иногда я думаю, что было бы лучше просто уйти из спорта, но не отвергать возможности возвращения.

- Вы установили крайний срок, когда сможете позволить себе вернуться к тренировкам?

– Нет, это только усилило бы давление на меня. Да и что было бы, если бы я почувствовал в себе силы вернуться уже после того, как прошел бы этот крайний срок?

- Я получил много имейлов и телефонных звонков от людей, которые стремятся помочь Вам...

(Смеется и перебивает.) Их были тысячи. Я перепробовал много вещей. Были даже люди, которые обещали меня вылечить по телефону – это заняло бы только 5 часов и 100 000 крон (11500 евро – прим. ivasykus).

- И как ?

– Конечно, я не повелся. Но иногда останавливаешься и думаешь: «А что, если это сработало бы?» Тогда оно стоило бы тех сотен тысяч.

- Будучи действующим игроком, вы жили в жестком режиме – как перенесли изменения?

– Вы, наверное, знаете, что многие оказываются захвачены врасплох тем, что больше не могут конкурировать на высоком уровне. Но жизнь на этом не заканчивается, ведь так? В моем случае все иначе: я еще не покончил с теннисом, поэтому я не могу знать, как себя чувствуешь, когда начинаешь жить в новом режиме. Но здоровье – самое важное. Жаль, что мы об этом не задумываемся, пока все не становится действительно очень плохо.

Как и многие другие спортсмены, на пике своей карьеры двукратный финалист «Ролан Гаррос» подумывал о завершении выступлений, или по крайней мере о перерыве.

– Сейчас я скучаю по многим вещами, от которых раньше хотел убежать. А больше всего – по тому давлению, которое ощущаешь перед каждым матчем. Мне очень важно было прийти на игру в полной готовности. Можно мне сейчас съесть яблоко? Можно я сделаю это или вот это? Каждое движение должно было способствовать максимально удачному выступлению.

- Сможете ли вы посвятить себя другому занятию, если не удастся вернуться в теннис?

– Нет. По крайней мере, не на таком уровне. Да и это будет не так важно для меня. Я силен в теннисе, но не в чем-то другом. В конце концов, к будничной рутине быстро привыкаешь. Все привыкают. Даже те, кто не мог себе представить такой жизни.

- Когда вы вернетесь, вы не сможете часто видеться с семьей.

– Я постараюсь брать семью с собой так часто, как это возможно. Конечно, моей дочери сейчас 11 месяцев, и возить с собой ее постоянно будет трудно и неудобно. Но мы что-нибудь придумаем.

Источник: SVD Sport

За точность перевода не ручаюсь, потому что шведский язык – не мой конек.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы