android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview

Иван Лендл: «Я не понял, зачем Агасси написал свою книгу»

В блоге «Спагетти» большое интервью Ивана Лендла о великих теннисистах, страшных коммунистах, ненужных книгах и многом другом.

Автор статьи в Tennis World Online Magazine: Джулио Николетти.

Перевод с английского: mandragora

Недавно вы сыграли несколько выставочных матчей. Почему вы вновь вернулись на корт после столь долгого отсутствия?

Что ж, главная причина – это то, что моей спине стало лучше. Я могу сыграть матч и после этого не чувствовать себя два дня совершенно разбитым. Я собираюсь открыть свою теннисную академию, и подумал, что лучший способ научить чему-то – это показать. Поэтому я решил войти в форму.

Чем вы занимались после завершения карьеры?

Завершение есть завершение. У меня пять дочерей, три из них [Марика, Изабель и Даниэла – GN] играют в гольф и ходят в университет, так что я посвятил себя семье, и сам тоже играл в гольф.

Вы скучали по теннису?

Нет, боли в спине были слишком сильны, и к тому же я никогда не любил путешествовать. Единственное, куда я любил приезжать – это в Австралию. Там я мог тренироваться с Тони Рочем, мог играть в гольф, мог ездить на велосипеде по Сиднею и Мельбурну.

Перед тем, как стать тренером Маррея, вы много смотрели теннис по телевизору?

Конечно, полуфиналы и финалы «мэйджоров» смотрел обязательно. И получал массу удовольствия.

И что вы тогда думали? О Федерере, например…

Ну, я говорил себе: «Очень хорошо играет парень, а?»

Да, очень хорошо… Но лучший ли он теннисист в истории, как сейчас говорят?

Об этом сейчас очень много говорят, может, слишком много – мне трудно ответить. Я два года размышлял об этом и в конце-концов пришел к такому выводу: нельзя сравнивать игроков до начала открытой эры и после. Я считаю, что до открытой эры – лучший Лэйвер, а в открытую эру – Федерер. [Два года! – обстоятельный человек – М]

Как бы Лендл 80-х сыграл с Федерером?

Что будет, если поставить спринтера 80-х против Усейна Болта? Или Марка Спитца против Майкла Фелпса? Со всем своим талантом, они останутся на четыре метра позади. То же самое касается и тенниса. Всё слишком изменилось – ракетки и всё остальное.

Но вы первый стали придавать особое значение диетам и тренировкам – точно так же, как и игроки наших дней…

Чтобы противостоять Федереру, Джоковичу, Маррею и Надалю, этого было бы недостаточно, поверьте.

Давайте поговорим о гольфе – вы доходили до полуфинала профессионального турнира…

Мне пятьдесят один год. Когда я могу, летом я участвую в прекрасном ветеранском турнире в Новой Англии с такими же стариками, как я, и на более коротких маршрутах.

Говорят, что хорошие игроки любят побеждать и ненавидят проигрывать… это так?

В день смерти я смирюсь с поражением.

У вас было великолепное соперничество с Макинроем, Боргом, Коннорсом…

… вы забыли Виландера, Беккера, Эдберга…

Вы с ними видитесь?

Борга я совершенно потерял из виду. А с Джоном и Джимми я виделся несколько раз – в последнее время. Мы раскланиваемся друг с другом и шутим, но жизнь у каждого своя.

Говорят, вы с Макинроем стали друзьями…

Несколько лет назад мы с моим прежним менеджером Джерри Соломоном организовали выставочный матч между Федерером и Сампрасом, а Джон комментировал его на телевидении. Увидев его, я сказал: «Всегда знал, что ты однажды будешь на меня работать». Джон смеялся, как сумасшедший. В следующем году мы снова работали вместе.

Что вы помните о том легендарном парижском финале 1984 года, когда вы победили Макинроя, так сильно отставая по счету?

Сказать вам правду? Не так много. Я помню, что Джон вел 2-0 по сетам, и мне приходилось туго. Он вел с брейком и в четвертом. Но после второго сета я понял, что выигрыш третьего означает выигрыш матча. Я знал, что в четвёртом и в пятом сете я буду иметь преимущество в «физике». Джон хорошо играл в третьем сете, он мог его и выиграть, и мы бы сейчас об этом не говорили, но мне удалось устоять.

Макинрой был для вас самым сложным противником?

На самом деле моим кошмаром был француз Christophe Freyss [Кристоф… – а как читается эта французская фамилия, я не знаю, к сожалению – М]. В 78 году он победил меня на последнем раунде квалификации во Флоренции. А через две недели – на квалификации в Риме. В 1980 году я встретился с ним во втором раунде в Индианаполисе – я тогда уже был шестым в мире. Перед матчем я подумал, что наконец-то отомщу. Матч закончился со счетом 6-3, 6-0. В его пользу. И сегодня он может всем рассказывать, что ведет 3-0 у Ивана Лендла.

Можно ли вашим духовным последователем назвать Надаля или? Или Маррея?

Я думаю, они оба великолепные теннисисты – великолепные. Я также думаю, что оба играют лучше, чем я в своё время, может, за исключением подачи Надаля и психологической устойчивости Энди. Должен сказать, я очень сожалею, что Рафа травмировался. Я надеюсь, что он сможет вернуться таким же, как всегда. [Интервью бралось довольно давно – это же ежемесячный журнал – М]

Под вашим руководством Маррей наконец-то выиграл ТБШ. Что вы об этом думаете?

Я никогда не сомневался, что у Энди есть для этого игра. Это был вопрос времени, а в его случае – ещё и вопрос большей агрессии. Именно это я себе сказал, когда посмотрел финал АО 2010 года. Роджер создавал возможности для атаки и использовал их, а Энди был чересчур пассивен. Я это ясно увидел, потому что сам был в такой же ситуации, когда выигрывал один финал ТБШ за другим. Теннис менялся, и мне пришлось прибавлять в агрессии, но я мог позволить себе это делать время от времени. Сейчас скорости гораздо выше, и Энди просто необходимо больше атаковать. Работая с ним в эти последние месяцы, я увидел, как велико его желание улучшать свою игру, а также вносить в неё что-то новое, даже если это идёт вразрез с его натурой. С другой стороны, для победы необходимо всегда находиться в комфортной для себя зоне, и Энди это понимает.

Следует ли менять формат Кубка Дэвиса и сокращать сезон, или теннисисты слишком много жалуются?

Это необходимость. Кубок Дэвиса имеет славную историю, но сейчас его формула устарела. Время изменилось: раньше весной, во время грунтового сезона, мы всегда играли в Европе – например, во Франции, Швеции, Италии или Испании. В наши дни, однако, приходится играть в Индии, Австралии и Новой Зеландии. Причём на различных покрытиях. Много времени уходит на адаптацию к новым условиям, покрытиям и так далее. Вот почему теннисисты не любят там играть. Вот почему великие теннисисты не любят выступать в Кубке Дэвиса, и я совершенно с ними согласен. Может быть, стоит изменить формат – проводить его раз в два года, например, найти способ привлечь молодых игроков. Сегодня великие чемпионы, вроде Федерера, не так уж часто играют в Кубке Дэвиса не оттого, что не любят свою страну, но потому, что Кубок для них – слишком большой стресс. Найти решение непросто, но ключевой момент – сделать участие топ-игроков не таким обременительным для них.

Вы читали автобиографию Агасси? Что вы о ней скажете?

Я не понял, зачем было писать книгу, чтобы выливать столько негатива. [Да, Иван, да! – М]

Вы никогда не писали автобиографию…

И никогда не напишу. Обо мне немало пишут всевозможной лжи. Я не люблю писать, мне придётся проверять каждый факт, а у меня нет на это времени. Я лучше поиграю в теннис и в гольф, поиграю с моими собаками.

Что вас больше всего возмущает в том, что о вас говорят?

Я родился в Чехословакии, и в юности я всё время сталкивался, что обо мне говорили: «этот коммунист». Но я ненавижу коммунизм как никто.

У вас всегда была страсть к собакам? Однажды, у вас их было семь…

Теперь их у меня две. Одна сидит в машине, пока мы разговариваем, другая сейчас в Австралии, и вернётся в Америку в июне.

Перечислите лучших теннисистов Открытой эры, включая Лендла.

Я не могу себя включить в этот список. Очевидно, Федерер и Сампрас занимают два первые места, а для остальных существуют журналисты, которые мастера по составлению всяких таблиц. Выберите объективную систему, которая присуждает очки за Шлемы и победы в Кубке Дэвиса… рейтинг получится сам собой. 

У вас была великолепная карьера. Вы о чём-то жалеете?

Это просто: мне жаль, что я проиграл столько матчей. Я помню матч в категории «до 14», который я играл в 13 лет: я его выигрывал 6-0, 2-0, 30:15 и в итоге проиграл. Я до сих пор вспоминаю об этом матче и качаю головой. Скажем так: я сожалею о матчах, в которых имел шанс выиграть и почему-то упустил победу.

Вы проиграли два финала Уимблдона, единственного ТБШ, который от вас ускользнул…

В обоих матчах меня переигрывали, о них я очень мало сожалею. 

Какие советы вы даёте своим дочерям?

Как тренироваться, что есть. Но не по поводу ударов – я недостаточно знаю.

Что вас сегодня радует, и чем вы недовольны?

Я очень недоволен правительством США. Как я уже говорил, я родился в коммунистической стране, а теперь мне кажется, что я снова там. [Хм…] А радуют меня простые вещи. Игра в гольф, игра в теннис, обеды с дочерями. Я не публичный человек.

 

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы