Загрузить фотографиюОчиститьИскать

Блеск и нищета «Ботафого»

Блог факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» RMA продолжает делиться впечатлениями от стажировки в Южной Америке.

Из «Ботафого» я рассчитывал уйти вдохновленным. А ушел слегка обалдевшим. Не столько от встречи с клубом, за который играли живущие в веках Гарринча, Диди и Нилтон Сантос, сколько от беседы, приключившейся у участников латиноамериканской стажировки факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» с Хорхе Динатале, нынешним директором «Ботафого» по международным связям. Вот просто даже интересно: кто-нибудь из наших клубных управленцев если бы такое огневое интервью выдал, что бы с ним после этого сталось? Его свои «вообще убили бы», или как?

Сеньор Хорхе, ваша должность в «Ботафого» называется «директор по международным связям». В чем заключаются ваши обязанности?

Я могу рассказать, как я в этой должности оказался. Я уругваец, я довольно долго работал футбольным агентом. В этом качестве устроил трансфер в «Ботафого» двух игроков, они здесь прижились, хорошо себя проявили. После чего от президента клуба мне последовало официальное предложение. Передо мной поставили задачу – сделать «Ботафого» международным клубом, брендом, хорошо узнаваемым не только в Бразилии.

Как вы собираетесь достичь этой цели?

Ну, вы же понимаете, что узнаваемым клуб делают игроки. Следовательно, нам необходимо, с одной стороны, сделать так, чтобы в нашем составе играли настоящие международные звезды, пусть даже их карьера находится на излете – этот фактор, кстати, не так важен, существеннее то, что болельщики других, главным образом европейских команд, за которые эти футболисты выступали в лучшие свои годы, часто продолжают следить за ними и после того, как они покинули их любимый клуб. Механизм понятен: если такой футболист оказывается в «Ботафого», следовательно, их интерес переключается на «Ботафого», следовательно, известность клуба растет, растет количество людей, ему как минимум симпатизирующих.

Легенда голландского футбола, 37-летний Кларенс Зеедорф перешел в «Ботафого» в прошлом году

С другой стороны, для нас подписание звезд облегчает привлечение местной талантливой молодежи. Одаренный бразильский юноша, выбирающий между несколькими предложениями, думает: «О, это же «Ботафого»! Там играет сам Зеедорф!» И отдает предпочтение нам, а не команде, в которой звезд такого калибра нет. А мы, когда этот парень как следует раскрывается, продаем его в большой европейский клуб, и тем самым опять-таки поднимаем свое реноме, повышаем узнаваемость своего бренда, потому, что там, в Европе, все, кто интересуется футболом, знают: «Это – воспитанник «Ботафого».

Парагваец Роке Санта Крус, права на которого принадлежат «Манчестер Сити», может примерить черно-белую футболку уже нынешним летом

Зеедорф, которого вы упомянули, за «Ботафого» уже играет. Планируете ли вы приобрести еще кого-нибудь из известных футболистов?

Летом у нас скорее всего окажется Роке Санта-Крус. Переговоры ведутся.

Отцы – основатели «Ботафого». Предание гласит, что идея об организации собственного футбольного клуба осенила Флавио Рамоса во время урока алгебры, о чем он тут же сообщил сидевшему за соседней партой Эмануэлю Содре. Обоим в ту пору было по 14 лет. При рождении в августе 1904 года новая команда была наречена «Электроклубом», нынешнее название спустя несколько месяцев было присвоено ей по настоянию бабушки Флавио.   

Знаменитый писающий мальчик, один из символов и талисманов «Ботафого». В дни больших побед наготу его прикрывает черно-белая футболка с «одинокой звездой» на груди. В последний раз парнишку наряжали по случаю недавнего завоевания клубом 20-го чемпионства штата Рио

Кстати, лимит на легионеров в Бразилии есть?

Есть. Одновременно на поле могут находиться не больше трех иностранцев. Именно на поле, не в заявке. Хотя в реальности никто больше трех легионеров в команде и не держит. Покупаются только те, на кого действительно рассчитывают как на игроков даже не просто основного, а стартового состава. В Бразилии более, чем достаточно собственных талантов.

По поводу количества талантов и продажи футболистов. Есть статистика: за десять последних лет четыре клуба из Рио продали игроков на общую сумму 85 миллионов долларов. А аргентинские «Бока Хуниорс» и «Ривер Плейт» вдвоем и за тот же период – на 200 миллионов? В чем вы видите причину такой разницы?

В Бразилии на этот вопрос никто ответить не может. Все разводят руками. И я тоже не могу, тем более, что я не бразилец. Я могу лишь высказать свою точку зрения. Дело, на мой взгляд, в том, что бразильские игроки недостаточно профессиональны. Аргентинцы, уругвайцы их в этом плане превосходят многократно. Можно конкретные примеры привести, с именами и фамилиями. Вот вы помните те времена, когда в «Фиорентине» играли Батистута и Эдмундо? Тогда, наверное, вы помните и скандал, в результате которого бразилец был из этого клуба отчислен: он просто взял и в разгар сезона уехал, ни у кого не спросясь, на три недели на Карнавал. Аргентинцу Батистуте ничего подобного даже в голову не пришло бы. Или вот еще другой пример, десятилетней примерно давности: тогда довольно много аргентинцев играло в чешских клубах. Ну, и бразильцы тоже были. Так вот: когда в один прекрасный момент в Чехии выпало много снега и у команд засыпало тренировочные поля, аргентинцы спокойно перед каждой тренировкой брались за лопаты и помогали их расчищать. А бразильцы отказывались: они, дескать, не дворники, а футболисты.

Это то, что называется разницей в менталитете, и бороться с этим очень сложно. В общем, если подводить итог, бразильцы гораздо хуже адаптируются в европейских командах, чем игроки из других латиноамериканских стран. А сейчас это усугубляется еще и тем, что в Бразилии наблюдается экономический подъем и многие клубы готовы предлагать местным игрокам зарплату даже большую, чем ту, на которую они могли бы рассчитывать в Европе: речь, разумеется, не идет о звездах первой величины, я сейчас говорю просто об игроках приличного уровня. И если раньше европейские бразильцы, зная, что дома им никогда не заработать столько, сколько на чужбине, как-то свою капризность еще сдерживали, то теперь это практически общее место – разговоры о тоске по родине, семье, солнечной погоде, даже кухне… И все именно поэтому: потому, что знают, что могут вернуться достаточно безболезненно и заработать здесь.

Величайшие игроки в истории «Ботафого»: Гарринча (сидит) и Нилтон Сантос. Согласно известной легенде, именно Нилтон настоял на том, чтобы «Ботафого» заключил контракт с молодым Манэ Франсиско дос Сантосом после того, как тот во время просмотра трижды обыграл его с помощью своего знаменитого финта. «Если этот парень будет играть против нас,–будто бы сказал великий защитник тренерам,–я не смогу спать спокойно. Если же он будет в нашей команде, нервничать придется нашим соперникам». Железная логика.

Еще одна суперзвезда «Ботафого», изобретатель «сухого листа», двукратный чемпион мира Валдир Перейра, более известный как Диди (слева). Рядом–великий француз Раймон Копа 

Впрочем, я должен оговориться. Все вышесказанное в большей степени относится к футболистам именно из штата Рио. Я думаю, это влияние в первую очередь климата. Здесь жарко, рядом океан, и, как следствие, игроки более ленивые, более расслабленные. Да, они очень техничны, они чрезвычайно изобретательны, но – при этом большинство из них весьма пренебрежительно относятся к футбольной тактике, и – я уверен, даже в зрелом возрасте в глубине души полагают, что тренер им вообще не нужен. Другое дело, например, игроки из Сан –Пауло, где климат другой, попрохладней, моря нет. Или из северо –восточных, засушливых районов. Эти ребята более неприхотливы, более дисциплинированы, более трудолюбивы. Таким, например, был Ривалдо: настоящий трудяга, он родился в Ресифе, в детстве, бывало, по-настоящему голодал… Неудивительно, что европейцы предпочитают именно такие качества, и, выбирая между футболистом из Рио и, скажем, Сан-Пауло при прочих равных отдают предпочтение второму.

В составленном ФИФА списке лучших футбольных клубов XX века «Ботафого» занимает 12-е место. На фото–символическая сборная клуба, в которую вошли футболисты, выступавшие за него в прошлом столетии 

Вот что мы еще заметили за то короткое время, что находимся в Рио. Инфраструктура местных футбольных клубов находится просто в катастрофическом состоянии: сегодня с утра мы были на стадионе имени Нилтона Сантоса, фактически тренировочной базе «Ботафого». Там единственное поле зарастает подорожником…

Стадион имени Нилтона Сантоса, на данный момент являющийся тренировочной базой основной команды «Ботафого», представляет собой довольно жалкое зрелище. Проросшее подорожником поле, облупленный бетон ограждения единственной трибуны сантиметрах в сорока от боковой линии: пойдешь в подкат–без ног останешься... 

Я понял: вы хотите спросить, почему все так происходит? А я опять – таки могу только высказать свою точку зрения на этот счет. Ситуация, на первый взгляд, странная, очень странная – в стране экономический подъем, у клубов – богатые спонсоры, а инфраструктуры – нет. И не только нормальных тренировочных баз, нет стадионов, на которых можно было бы проводить официальные матчи! «Маракану» закрыли на реконструкцию, и три из четырех клубов Рио третий год ездят играть на стадион в Волта Редонда – это 130 километров отсюда. «Энженьяо» открыли всего шесть лет назад, это новая, современная арена, она должна была стать главным стадионом Олимпиады. Но – сейчас закрыта и она. Вы, кстати, знаете, почему? Официальная версия: потому, что там вскрылись конструктивные недостатки, которые прозевали в изначальном проекте. А на самом деле я могу вам сказать, что небезопасным этот стадион стал из-за того, что «Ботафого», который его арендовал, не вложил в его содержание и десятой части тех средств, что были необходимы. И именно из-за этого, из – за того, что стадион фактически забросили, он просто взял и весь изнутри проржавел!

Кабинет главного тренера. Некогда его занимал Жоао Салданья, самый знаменитый наставник «Ботафого», прославившийся благодаря многочисленным афоризмам. Вот лишь некоторые из них: «Тот, кто не чувствует себя самым сильным, должен ощущать себя самым лучшим», «Если моя установка не дает результата, меняйте игру, не дожидаясь моих указаний», «В Бразилии живет 80 миллионов человек, каждый из них готов предложить мне свой вариант сборной, но игроков выбираю только я. Когда президент назначал своих министров, он со мной не советовался»...   

Тренажерный зал имени Жоао Салданьи 

Жоао Салданья с Пеле и Жерсоном в бытность свою тренером сборной Бразилии. Именно он вывел национальную команду в финальную стадию чемпионата мира 1970 года в Мексике, откуда она вернулась победительницей

Что касается современных тренировочных баз. То, что у команд из Рио их практически нет («Фламенго» только-только собирается приступить к строительству) это, конечно, нонсенс. Особенно если сравнивать их финансовое положение с положением опять – таки аргентинских клубов, даже самых-самых грандов: «Бока Хуниорс», например, получает от своего титульного спонсора 4,5 миллиона долларов в год, «Ривер Плейт»–и того меньше: 3 миллиона. И при этом и у тех, и у других с тренировочными базами полный порядок – по крайней мере на фоне того, что творится в Рио. Здесь тот же «Фламенго», самый популярный клуб Бразилии, команда, за которую болеют 40 миллионов человек, получает от одного из своих титульных спонсоров – банка Caixa – 17 миллионов, и от второго, Peugeot, еще пять. Какая разница в возможностях! И какая – в их реализации!

Участник организованной бизнес -школой RMA латиноамериканской стажировки Павел Кидисюк в раздевалке «Ботафого» на стадионе имени Нилтона Сантоса

Впрочем, тут опять нужно подчеркнуть: речь идет не о Бразилии в целом, речь идет именно о Рио. У клубов из того же Сан –Паулу в этом отношении все обстоит гораздо более благополучно, да и не только в Сан-Пауло. В Белу –Оризонти, это столица штата Минос Жераис, играют два клуба – «Крузейру» и «Атлетико Минейро»: так вот у них обоих прекрасных тренировочных баз аж по две, причем у «Минейро» прямо на одной из них есть пятизвездный отель для игроков и персонала. На юге страны, в Порту –Алегри, где главными клубами являются «Гремио» и «Интернасьонал», в этом смысле все тоже устроено вполне профессионально. Даже в штате Санта-Катарина, где на данный момент нет команд, играющих в серии А, ситуация с тренировочными базами выглядит лучше, чем в Рио.

Графити на стадионе Нилтона Сантоса и в его ближайших окрестностях

Но почему? Объясните.

Потому в первую очередь, что бразильский футбол, и особенно футбол в Рио, исключительно коррумпирован. Открытых бюджетов, прозрачных отчетов, позволяющих судить о том, сколько клубы зарабатывают, сколько и на что тратят, здесь нет в принципе. Зато широко развита система откатов, занижение стоимости совершаемых сделок, в том числе и трансферных, повсеместно практикуются другие схемы ухода от налогов. Бразильская конфедерация футбола для наведения порядка ничего не делает – ее вообще мало что волнует, кроме соблюдения некоторых внешних приличий и извлечения прибыли из организации товарищеских матчей сборной.

Графити в ближайших окрестностях стадиона имени Нилтона Сантоса

То же самое можно сказать о Федерации футбола Рио. И если обсуждать ситуацию конкретно с тренировочными базами, то единственной организацией, которая хоть как-то помогает клубам ее решить, является префектура. Она недавно безвозмездно передала «Васку да Гама», «Ботафого» и «Флуминенсе» земельные участки под строительство: правда, земля это не очень хорошая, заболоченная, и будет ли там в итоге вообще что –то построено, непонятно. Насколько мне известно, клубы рассчитывают получить необходимое финансирование от пивоваренной компании Brahma – она оказывает спонсорскую поддержку многим командам – но это в любом случае вопрос довольно долгого времени.

Руководитель бизнес-школы RMA и организатор латиноамериканской стажировки студентов факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» Кирилл Кулаков (слева) благодарит сеньора Хорхе за откровенность

Слова о коррупции, вы их относите и к «Ботафого», в котором работаете?

Абсолютно. И то же самое, поверьте, я говорил бы, если бы работал, допустим, во «Фламенго». Здесь в Рио футбольное хозяйство во всех клубах функционирует примерно одинаково.

Есть ли тогда смысл в работе?

Смысл есть. Меня просили сделать из «Ботафого» международный клуб. Это, я думаю, мне по силам. Но – меня никто не просил сделать из «Ботафого» клуб организованный. И слава Богу. За такую задачу я бы не взялся. Потому, что создать по настоящему организованный футбольный клуб в Бразилии не сможет никто и никогда.

Петр БРАНТОВ

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы