Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Поветкин и Погром. Что дальше?

    Андрей Баздрев объясняет, почему история Поветкина не заканчивается на поражении от Кличко и очень скоро все всерьез заговорят о реванше.

    Удивительно, но самый большой бой, который можно было придумать для Москвы, оказался «недопромотирован». Бойцы мало показывались публике, мало давали интервью, мало привлекали внимания трендсеттеров. Вся знаковая публика, таким образом, утверждающая, что телевизор не смотрит, была информирована и хоть краем глаза – но была на «Первом» и смотрела этот чертов бой. А затем исступленно реагировала так, как принято реагировать среди этой публики на проекты, так или иначе связанные с государством. 

    В истеричности и лютости реакций в духе, как сказал мой одноглазый друг, сайта Спутник-и-погром, соотечественники Поветкина вполне могут соревноваться со злобствующей армией фанатов Кличко националистического толка. Твиттер Собчак вон посмотрите. В боксе внезапно начали разбираться все, даже представители РПЦ, которые поторопились откреститься от боксера-язычника. Рекомендуют лучше тренироваться. Как еще только не предъявили Поветкину болельщика, который умер от инфаркта во время его боя...

    Удивительным образом, Поветкин всем стал еще более отвратителен, чем был. Людям не нравились его татуировки, надпись «Витязь» золотыми буквами на трусах, Кобзон и гимны... 

    Попытка сыграть на том, что бой посетит или не посетит Владимир Путин не привлекла какую-то особенную публику в зал, представителей реальной власти или этих жутких людей повышенной медийности, которые затем комментировали бой. Все, чего добились – это того, что кто-то создал сеть wifi под названием «Putin – vor». На арене работали сотрудники ФСО, связь работала с перебоями или совсем отключалась, еще хуже дело обстояло с интернетом. Ребята с радио BBC по чистой случайности до меня дозвонились до того, как я оказался в «Олимпийском», затем большая часть звонков просто перестала проходить. А Верховный Главнокомандующий отправился на очередной международный форум, сбежав и от Самого Белого Боя, и от эстафеты Олимпийского огня. Могу понять, зачем ему являться на бой, где никто не сможет прогарантировать победу российского бойца. Вот если бы Кличко как Монсону, сначала сломали ногу... 

    Обычно я включаюсь и полностью растворяюсь в атмосфере боев, погружаюсь и становлюсь частью одного большого организма, который бурлит, закипает, и затем выталкивает на ринг участников главного боя. Но здесь меня монструозное создание новой промоутерской компании не приняло. Отторгнуло, как чужую печень, как заполненную кровью не той группы селезенку, как искусственную почку, отказывающуюся работать. Бой показывал Первый канал, и мне решительно нечем было заняться до его начала.  Но просто ждать – это верный способ сойти с ума. Этим я и занимался. 

    – Я в день боя обычно старался выбросить все из головы. Смотрел фильмы о кунг-фу. – рассказывал мне за день до боя Леннокс Льюис. – Потом собирался, встряхивался, включал регги и приходил в нужное состояние, чтобы размазать соперника. 

    Льюис жестикулировал, иногда вскакивал и что-то ярко изображал, широко улыбался и говорил, что все в руках Поветкина... Но затем, не под запись, он на тот же вопрос о шансах Саши отвечал коротко и ясно: – No way.

    Когда-то, я не верил в Льюиса... Но сегодня видно, что он – фигура исторического масштаба, да и Тайсон – тоже, однозначно. А вот их бой – нет. Примерно то же самое, но, может, не в контексте всего мира, а скорее для нас – с Поветкиным и Кличко. Бой не оправдал наших завышенных ожиданий, Поветкин не оправдал. Даже Кличко не оправдал – не нокаутировал. Будь Путин у ринга, он бы сказал, что Кличко – вел бой как поросенок. 

    Перед боем я говорил, что если выиграет Поветкин – это история о том, как результат предопределили деньги. Деньги дали победу на конкурсе заявок, дали контроль, дали шанс. А если победит Кличко – это история о том, как 23 миллиона долларов свалили в кучу, облили бензином и подожгли. Но по итогам можно сделать несколько выводов. И они мне нравятся не больше, чем всем вам.

    1. «Главное – это экономика, дурачье» (с). Бой состоялся тогда, когда в нем появился финансовый смысл. Хороший бой, отличная картинка, гуляли на все деньги. Продакшен события обошелся не меньше, чем еще в миллион. С арендой «Олимпийского» и рекламой весь бой обошелся в 25 млн. Даже если он не окупился на 100%, и организаторы остались в минусе на 1-2 миллиона, это знак – рынок готов к большим боям. Но для того, чтобы сделать их прибыльными, нужно задействовать другие, пока не использованные ресурсы.
    2. Даже 23 миллиона не дают ничего, никаких прав и преимуществ. если от команды соперника не получается добиться исполнения правил и боя на СВОИХ условиях. Кличко вышел в своих любимых Grant’s, не сдавал олимпийские допинг-тесты, у ринга в Москве были представители немецкой федерации бокса и охрана братьев Кличко. Ну так ради чего стоило это все городить?! Для того, чтобы судьи в Москве отдали победу в каждом из 12 раундов Кличко, а рефери Луис Пабон особо на препятствовал клинчам Кличко? В общем, работа команды – облегчить задачу своего боксера, повысить его шансы. Перенос боя в Москву шансы Поветкина нисколько не повысил, кроме разве что дополнительного давления на психику боксера.
    3. Для широкой публики бокс – все еще фрик-шоу. Ярмарочные бои. И разыгрывать карту патриотизма можно только там, где есть большие массы людей, вовлеченные в спорт. Атрибуты в виде флагов и гимнов – это дань уважения стране, формальный протокол, но правда в том, что у всех патриотических движений сомнительная репутация и склонность скатываться к национализму или даже фашизму. Это сработает в Мексике с Альваресом, но не работает с Поветкиным и его татуировками. Ненависть продается лучше. Бой Поветкина с Кличко не сделал бокс мейнстримом, только слегка зацепил широкую публику, но не получилось настоящего вовлечения. Никто из зрителей не хотел себя ассоциировать  с Поветкиным или Кличко. Один не вызывал симпатий еще до боя, второй в ринге, за исключением нокдаунов, выглядел неубедительно.  

    История Поветкина на этом не заканчивается. Он сделал слишком мало, чтобы уйти просто так. В его карьере появился первый Большой Бой. А настоящие большие бои – это как наркотик, и Поветкин не может как Ван Гог, который при жизни продал лишь одну картину – своему брату. Поговаривают, что он со всеми этими рунами и сварогами крепко сошел с ума... Не так много великих боксеров сохранили крепкое здоровье и здравый рассудок. Со здоровьем у Поветкина полный порядок. С умением держать удар. Вставать после нокдаунов. Стереть произошедшее из памяти уже не получится, да и не в его это стиле. Вряд ли он поменяет свое отношение к прессе и бизнес-стороне в боксе. Не станет звездой масштаба Льюиса или даже Кличко. Но когда у него будет не один, а два, три таких боя как с Кличко – он будет фигурой исторического масштаба. И если вы считаете, что в супертяжелом весе некого больше отправлять в нокаут? Вот увидите, через полтора-два года мы снова заговорим о реванше. Не потому что шансов у Поветкина станет много больше. Они останутся примерно такими же, не выше и не ниже. Мы заговорим об этом потому, что этот бой СНОВА можно будет продать. «Экономика, дурачье»...

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы