android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderusersview

Дон Кинг. Это не бокс, это политика

Андрей Баздрев делится впечатлениями от встречи с промоутером Доном Кингом, самым опасным и жестоким негодяем бокса.

Сейчас его бизнес переживает не лучшие времена, он отлучен от больших телевизионных бюджетов, у него нет больших чемпионов, и все старательно пытаются избежать сотрудничества с Кингом – уж очень дорого обходится. Иметь дело с Доном – очень непросто. Он обещает, затем угрожает, затем начинаются непомерные требования и шантаж. Потом кто-то теряет терпение и посылает всех к черту. Примерно так и проходили последние года 2-3 переговоры о поединке Лебедев – Гильермо Джонс. 

– Como estas, Гильермо?

– Bien, muy bien. Estoy cansado

– Будешь в весе?

– Я – 95 кг. Уже. Потерял довольно много с начала тренировок. Я выйду в ринг в весе, как в лучшие времена.

– Это как в полусреднем весе что ли?

Смеется. Вздувшиеся вены на ногах, слегка опухшее лицо… Чуть дряблые мышцы на руках – так должны выглядеть настоящие Именитые Бойцы, спустя сутки после многочасового трансатлантического перелета. Он здесь, а значит, 17 мая Денис все же будет швыряться бомбами в Гильермо Джонса, и тот, довольно неприятно улыбаясь в ответ, будет насаживать его на короткие встречные удары вблизи… А возможно, он даже не подпустит Лебедева так близко, меняя стойки, ритм и дистанцию атаки. Сегодня Лебедев и Джонс впервые встретились лицом к лицу. Гильермо и Дон Кинг – уже сутки как в Москве, поочередно на всех телеканалах и интернет-сайтах, в обнимку с Владимиром Хрюновым, Николаем Валуевым, артисткой Валерией и неизвестно с кем еще. Цирк снова в городе.

«Однажды я уже приезжал в Россию. В каком году? Не могу сказать. Но помню точно, что тогда я оказался на концерте группы «Парк Горького». Было круто! В России прекрасные люди. Я мечтаю о встрече с Владимиром Путиным. Он великий президент, делающий много для своего народа», – говорил совсем недавно Дон Кинг.

Больше часа, пока мы снимали Дона для фильма «Лицом к лицу», он махал флажками, слегка путаясь, какой выбрать в нужный момент, хитрил, изворачивался, угрожал большой дружбой, показывал свои фотографии с Сильвио Берлускони, Нельсоном Манделой и Уго Чавесом (кстати, все плохо кончили – в разной степени), и снова требовал встречи с Путиным.

Он обещает, затем угрожает, затем начинаются непомерные требования и шантаж

Я много размышлял о том, что им движет. Россия – это не Заир (где Кинг уговорил Формана и Али драться, взял деньги у президента Мобуту, а затем распилил силами своих панамских компаний), не Филиппины (где президент Фердинанд Маркос профинансировал «Триллер в Маниле») и не Латинская Америка. А Путин – не богатый феодал и не хозяин страны третьего мира, которая отдаст весь свой ВВП на шальную затею с боям, которые никогда могут не состояться – как те, за которые заплатил Уго Чавес. Чавес, впрочим, дружил с Кингом, возможно, по-настоящему. Дон встретил его впервые в 1971 году в Венесуэле, где Чавес в должности лейтенанта возглавлял его охрану. И Дон Кинг, все министры и военные советники, в красных рубашках, праздновали победу Чавеса прошлой осенью, уже без самого Чавеса, который даже не смог принять участие в инаугурации…

Мы любим негодяев. А Дон Кинг – из них самый подлый, закоренелый, опасный и жестокий, пусть вас не смущает его хихиканье, помахивание флажками и забавная прическа.

– Будешь смотреть матч?

– Я не люблю бокс.

– А это не бокс, это политика.

Это гораздо больше, чем спорт, и бизнес куда более широкий, чем просто продажа билетов и трансляций. Это инструмент политического воздействия. Для кого-то способ попасть в конгресс. Для кого-то – отжать кусок земли в несколько гектаров недалеко от центра города под застройку. Не на каждый поединок приходят первые-вторые лица государства, но когда они приходят, бокс становится инструментом, а цель – контролировать что-то большее, чем двух человек на ринге и двоих из трех – тех, что ведут судейские записки… И это тоже придумал Дон Кинг, посмотрев на героев прошлого.

Джек Джонсон – политика. Джо Луис и Макс Шмелинг – политика вдвойне. Али – также оказался на гребне большой волны из-за политической ситуации в стране и мире… и религии. Тайсон не был политикой. Он был животным… Мы даже любим его гораздо больше Дона Кинга, хотя у Дона звериные инстинкты были всегда сильнее.

Профессиональный бокс – это не чемпионат мира, это отдельно взятые бои за отдельно взятые титулы, где каждый поединок – противостояние личностей, характеров, стилей и боевых систем. Это мир, который заново придумал Дон. Мир, где рейтинги не имеют никакого значения, бойцам платят телевидение и казино, а лучший способ продать бой – с библейской ненавистью обрушиться на оппонента, его родственников, друзей и поклонников. Люди по эту сторону экрана должны чувствовать заряженность и энергетику, они должны верить в происходящее. Бокс для широких масс был, есть и останется не спортом, а варварским развлечением. Поэтому чем бокс хуже, тем он лучше. А кто или что может быть хуже Дона Кинга?

Только политики.

Помимо того, что у Кинга есть план, и на все, что он делает, есть свои причины... Они вовсе не обязательно лежат в коммерческой сфере. Доподлинно мы никогда не узнаем всех его мотивов, стремлений, и даже скольких людей он убил и боксеров ограбил. Что его манит в политике? Власть? Деньги? Безнаказанность? Или это просто то, что он сам не может получить как человек, забивший и застреливший по крайней мере двоих – вымогатель, ростовщик, аферист – боксерский промоутер. Когда-то лучший из лучших.

Профессиональный бокс –  мир, который заново придумал Дон

Сейчас его осень. Закат. Finita. Три последних его проекта – бой Арреола Стиверн он потерял, не сумев организовать в срок. Его молодому чемпиону Таворису Клауду надрал зад Бернард Хопкинс, которому уже за 80 – столько же, сколько Кингу. Бой Хук – Афолаби срывается, и Дон не будет пытаться сделать его любой ценой. 

– Для меня в Германии заблокировали все телевидение. Мы вели переговоры, все были готовы, а затем раз – и все. Я не понимаю, что делали немецкие промоутеры (Зауэрланд и Кличко) – запугивали что ли?

Он не сказал ничего про нацистские методы работы Зауэрланда и К., хотя это читалось в его монологе. И потом, он скорее всего тоже видел фотографии Ангелы Меркель в юности, так что в Германии для него не осталось ничего интересного. Теперь вот Лебедев – Джонс. В Москве. В какой-то мере его загнали в угол, и сделали это совершенно зря. Он станет еще опаснее. Забавно будет, если первый успех за несколько последних лет ему принесет 41-летний Гильермо Джонс, который работает с Кингом с середины 90х. Тогда ему останется только требовать миллионы от президента Панамы Рикардо Мартинелли, но тот нищ и гол, а у страны даже своя внутренняя валюта ходит лишь формально – все расчеты идут в долларах США. Если кажется, что ситуация безвыходная – вероятно, что-то вы забыли учесть. А в боксе, когда мы говорим о боях за чемпионский титул, нет мельких деталей, они все важны. И нет такой вещи, как паранойя.  Кинг давно позаботился, чтобы все ваши страхи были обоснованы.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы